словно торговец, чей товар уже начал подгнивать.
– Есть печать моей школы. – Учитель достал синий парчовый мешочек, быстро вытащил из него жетон из агата. Судя по звуку, кроме жетона там была всего пара монет. – Доброй ночи, прекрасная девушка. Простите, если побеспокоил ваше уединение.
Учитель произнес это до того, как успел поднять голову и протянуть жетон школы. Лин Ху обернулся, скорчил недовольное лицо, но Сяо Тун взяла у него фонарь и подняла его выше, чтобы рассмотреть лицо гостя.
– Вы не узнаете меня? – спросила она.
Свет от фонаря падал на всех, кроме ученика. Лин Ху в этот момент испугался, что этот человек пришел за девушкой, отберет ее и снова оставит его одного. Учитель прищурился, чуть склонил голову набок, и лицо его озарилось догадкой.
– Вы изменились. Выросли. Как я могу забыть? Девушка, что два года назад была напарницей Джинхэй Вейшенга. Он ведь отдал оружие вам? Как оно вам? Хорошее ли?
– Благодарю, оно мне очень пригодилось, – поклонилась Сяо Тун, потом кивнула Лин Ху, который все еще рассматривал обоих с подозрением.
«Демоны явились в мой дом, сговорившись. Наверняка заранее поделили, кому что достанется от моего тела», – мрачно подумал он. В другой раз он бы промолчал, но сейчас не удержался:
– Джинхэй – один из самых сильных кланов. Но в некоторых понятиях он придерживается жестких правил. Я слышал, что они не обучают девушек.
– Все меняется, – предположил Ян Шанюан. – Но становится все холоднее. Теперь, когда моя личность доказана, будет ли мне позволено войти?
Лин Ху вздохнул на всякий случай, так словно давно все понял и устал от их игры. Стараясь не делать ни одного движения, которое могло бы сойти за приглашение, он спросил:
– А что, вы не можете пройти? Найти барьер для вас оказалось просто, а преодолеть его – непосильная задача? Боюсь, что и я не…
– Я понимаю, понимаю, – поспешил заверить Ян Шанюан, подняв руку в примирительном жесте. По-прежнему улыбаясь, он без труда сделал шаг вперед и прошел через барьер, словно через воздух. – Вы подозревали меня, молодой заклинатель? Я просто не хотел вас пугать. Но вы правы, пройти может только человек или заклинатель. Будь я нечистой силой, как бы силен я ни был, не смог бы преодолеть его. Но вот я здесь. Развеяны ли ваши сомнения?
Лин Ху поклонился снова:
– Прошу прощения за свою подозрительность.
– Ничего-ничего. Я понимаю. Просто так такой барьер не ставят.
– Проходите в дом, угли еще не остыли. Сможете… – начал Лин Ху и тогда заметил, что учитель не трогается с места.
– Простите, – неловко сказал Ян Шанюан. – Я думал, что не придется это объяснять и все получится как-нибудь само. Но вы забыли про моего ученика.
Сяо Тун и Лин Ху застыли рядом, плечом к плечу, напряженные и подозрительные.
– Да, ваш ученик, – кивнул Лин Ху, осматривая темный лес. Он никого там не видел, но присутствие еще одного человека ощущал. Ощущения опасности не было, но неизвестный оставался снаружи. – Почему он не заходит?
– Позовите его. Он довольно застенчив.
– Позвать или пригласить? – осторожно спросил Лин Ху.
Он ощущал, как завибрировал воздух вокруг Сяо Тун: она готовилась к драке, собиралась призвать духовное оружие. Тогда и он воззвал к своему.
Ян Шанюан вздохнул, смирившись с неизбежным, словно тоже собирался драться. Но вместо этого рухнул на колени, в листву, низко опустив голову.
– Я могу поручиться за него. Фа Ханг – мальчик, взятый из крестьянской семьи. Самый обычный человек. Его талант случайно обнаружила одна госпожа, которая была проездом в деревне. Она же передала его на пик, где я все это время был учителем. Фа Ханг – искренний и открытый ребенок, его родители и предки до семнадцатого колена – люди, крестьяне. Но мой ученик не так силен, как я, и не может пройти барьер.
– Если указать на барьер, то простому человеку не составит труда пройти его. Не знаю, до какого колена вы проверили своего ученика и как можете быть уверены, что его не подменили, но если он не может пройти, значит, он не человек. – Лин Ху говорил спокойно, словно объясняя ребенку элементарное заклинание.
– Учитель, я же просил, не нужно смущать их, – произнес голос – обычный, человеческий.
Лин Ху быстро вскинул фонарь, а рядом с Сяо Тун появилось копье. Оно было огромным, ростом с девушку, украшенный резьбой наконечник – с треть ее тела. Наконечник тут же повернулся к барьеру, но атаковать не спешил.
Свет фонаря выхватил из тьмы обычного заклинателя, их ровесника, в серо-белых одеждах ученика. Он был выше их обоих, но ниже учителя, широкоплечий и с простоватым лицом. Действительно походил на сына крестьянина из доброй сказки. Он прятал руки в рукавах, но не потому, что скрывал там оружие, – было видно, что он замерз. Одежда его промокла, что из-за темноты не сразу заметили. Учитель выпрямился и, хотя все еще стоял на коленях, смотрел решительно и открыто.
– Знайте, если вы прогоните нас сегодня, то смерть этого мальчика будет на вашей совести.
«Как странно, – подумал Лин Ху. – Неужели они не могут развести костер и обогреть его в лесу? Зачем непременно?..»
А потом все услышали, как иначе зашуршал лес. Что-то пыталось выдать этот звук за привычный лесной гомон, за зверя, но это что-то было другим. Фа Ханг повернулся лицом к темноте чащи, и Лин Ху понял, что если прогонит их, то затаившееся в лесу чудовище сожрет мальчика.
Лин Ху не думал в этот момент ни о себе, ни о том, что нечто может перейти барьер. Он испугался за мальчика. Тот уже сделал шаг обратно, собираясь бежать в чащу. И в этот момент двое схватили его за запястья левой и правой руки. То были учитель и Лин Ху.
– Ты что делаешь? Быстро внутрь! – шепотом приказал Лин Ху и дернул руку на себя.
Удивленный Фа Ханг свалился на землю, под ноги остальных, задев при этом духовное копье Сяо Тун. Оно немного покачалось в воздухе и исчезло. Теперь внутри барьера были все.
На фоне неба было видно, как закачались верхушки деревьев. Их и до этого касался ветер, но сейчас это было иначе. Сяо Тун подхватила фонарь с земли, прежде чем он успел погаснуть, и подняла его на вытянутой руке. За барьером, словно гигантская змея, плыла сплошная тьма. Потом промелькнули ноги – размером с весло, кривые, согнутые под массой тела какого-то существа. Рука Сяо Тун мелко тряслась, отчего свет фонаря дрожал. Нечто развернулось
