И только в этом году осень какая-то другая. Даже дожди не портят мне настроение. Я купила себе ярко-жёлтый дождевик и голубые резиновые сапожки на высокой платформе. Этой осенью мне не страшна непогода.
Настроение у меня теперь было постоянно приподнятое. Так и хотелось делать какие-нибудь глупости и шалить, как игривому котёнку. Даже работы у меня получались всё лучше и лучше. Преподаватель в академии только довольно и поощрительно цокал языком, не веря в происходящее. А я просто впервые влюбилась!
Город вокруг пел голосами всевозможных уличных артистов. Цвёл поздними хризантемами и бархатцами. Горел золотом и багрянцем кленовых аллей. Я летала на крыльях.
Дима забирал меня после лекций, и мы уезжали куда–нибудь за город. В Павловск, с его бескрайним парком, с заросшими ряской и осокой медленными речками, огромными мухоморами и сыроежками в самых глухих местах, куда не добирались вездесущие, туристы, с наглыми и любопытными белками, выпрашивающими орешки.
В торжественный и парадный Петергоф. В наполненный поэзией и неспешным променадом Пушкин.
Я часто рисовала, делала наброски карандашом или просто фотографировала пейзажи, заставляющие замирать сердце в восхищении, а Дима наблюдал за мной, или что-то печатал в планшете. А потом целовались. Сладко и неспешно на аллеях, и жарко, неистово, уже в машине.
Пока мы так и не перешли к чему-то большему. После того неудачного вечера я немного заморозилась. Выставила Белозёрова из дома, а он вроде как обиделся. Не звонил и не появлялся два дня. А потом нарисовался прямо у академии. С цветами и с тем самым огромным медведем, которого так и не смог выиграть в тире на первом свидании. Сказал, что ходил добывать мамонта, то бишь медведя. Или, может соврал, что это тот же зверь и он всё-таки сбил все баночки, но я не стала пытать парня. Пускай гордится стрелковым трофеем.
Я уже поняла, что Димка немного выпендрёжник. Хочет поразить меня хоть чем-то. Посмеивалась в душе, но и поощряла. Пускай старается.
С ним было интересно и весело. И ещё я постоянно думала о нём. Так и ходила с глупой, мечтательной улыбкой на лице. Надо мной уже однокурсники начали посмеиваться и шутить. Дескать, наконец-то влюбилась наша Снежная Королева.
А сегодня я увидела его обнажённым. Ну не совсем, конечно. На нём были плавки и шапочка для плавания. Димка привёз меня в бассейн, поболеть за него и всю команду газеты, в которой он работал. У них было какое-то первенство среди городских печатных изданий по водным видам спорта.
С трибуны я даже не сразу его узнала. Высокий, с широкими плечами и грудью, с узкой талией он выглядел как настоящий профессиональный пловец. В этих облегающих шортах, шапочке и очках был просто неотразим. Я чуть своё платье слюной не закапала.
Ах, как же он был хорош! Как ровно и красиво входил в воду, как уверенно и мощно проплывал бассейн за бассейном, ловко переворачиваясь у противоположной стенки. Как я болела за него! Как кричала! Чуть голос не сорвала. Конечно, Димка выиграл все виды. И стометровку брассом и пятьдесят баттерфляем, и сто на спине. Он был бесподобен! Я уверена, что Белозёров когда-то серьёзно занимался плаванием.
А после соревнований вся команда отправилась праздновать победу, сначала в бар, а потом и в ночной клуб, где быстро растерялись по разным сторонам, склеив себе девчонок. Мы с Димкой немного потанцевали и уехали. Дима был за рулём и не пил, а я вообще не любительница спиртного. Мне одного коктейля хватает за глаза, чтобы на следующий день чувствовать себя больной амёбой.
В машине я всё-таки не удержала любопытства.
– Ты занимался плаванием раньше?
Димка гнал по пустым ночным улицам с бешеной скоростью, уверенно и ловко ведя машину. Я любовалась его сильными руками, спокойно лежащими на руле, длинными ровными пальцами, красивым профилем и чуть растрёпанными вихрами рыжих волос.
– Было дело. – улыбнулся, перестраиваясь перед светофором в крайний ряд. – Я в детстве мелкий был, очень хотел подрасти. Перебрал кучу видов спорта. До баскетболиста так и недотянул, остановился на плавании. А после четырнадцати, как начал расти, как начал! Мать только успевала мне брюки и рубашки покупать. За полгода вырастал из всего.
Белозёров улыбался, а я обмирала от его улыбки. Перед глазами так и стояла картинка с его обнажённым торсом. Эти длинные ноги, сильные руки, крепкая шея. Боже, кажется, я уже только от вида его, обтянутых эластичными шортами, бёдер и крепкой задницы, была готова на всё!
– Я приглашаю тебя завтра на ужин. – выпалила быстрее, чем мысль успела сформироваться у меня в голове. – Приготовлю что-нибудь вкусненькое. Что ты любишь?
Белозёров стрельнул на меня взглядом и прикусил губу, пряча улыбку.
– Из твоих рук, Даш, я готов съесть хоть рассольник с варёными огурцами.
Смеясь, покачала головой.
– Ладно. Я поняла. Рассольника не будет. Обещаю.
– И этюдник убери, пожалуйста, подальше, кажется, он ревнует тебя ко мне и не хочет впускать меня дальше прихожей.
Шутник, блин.
– Уберу. – сделала вид, что смиренно согласилась, но тут же добавила, зловеще клацнув зубами. – Но помни! Он всегда на страже! Будешь плохо себя вести – нападёт и...--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------А пока ждём продолжение истории Даши и Димы Белозёрова предлагаю познакомиться с очень интересной и увлекательной историей Истинные. Позови меня в осень, написанную в рамках нашего литмоба "Любовь осени", прекрасным автором Диана Шторм.
Глава 8
Свечи! Где-то у меня бы целая коробка свечей всех размеров и расцветок! Оглядела студию в поисках места, куда я могла её запихнуть. Ну конечно, на самую верхнюю полку гардероба! Вот же она!
К ужину я готовилась основательно. Даже купила , красивые, тонкостенные бокалы под вино. Посчитала, что всё должно быть идеально, и повседневные бокалы, которыми я редко, но пользовалась, не будут смотреться рядом с изящными, кручеными свечами.
Наряд тоже выбирала тщательно, хотелось поразить Диму, показаться во всей красе. Уж чего-чего, а вечерних платьев у меня было много. Остались со времён работы моделью.После всех примерок выбрала на первый взгляд достаточно скромное, но очень провокационное, если я поворачивалась спиной. Она была обнажена до самого копчика.
Белозёров явился минута в минуту к назначенному времени. Красивый и соблазнительный, как огненный дьявол. В классических брюках, отутюженной до хруста рубашке, с большим букетом белоснежных роз в руках. Нагло улыбающийся и чертовски привлекательный.
– Я не спросил тебя, какое вино ты предпочитаешь и купил разного. – протянул мне фирменный пакет, в котором весело звякнуло друг о друга стекло.
Очень вовремя, потому что при виде этого рыжего мачо и воспоминаниях, какое великолепие спрятано под гладкой рубашкой, у меня пересохло в горле.
– Я приготовила утку.
– Значит, я угадал с красным Мерло. Чёрно-смородиновые и сливовые ароматы отлично сочетаются со вкусом утки.
Гурман значит. Я слабо улыбнулась. Надеюсь, птичка моего приготовления ему понравится.
Совершенно напрасно я переживала. Дима с удовольствием ел всё, что я ему предложила. Грудинку утки в малиново-мятном соусе, греческий салат и гренки с сыром и зеленью. Это всё, на что я была способна, как повар.
Мерло тоже сделало своё дело. После первого бокала я расслабилась, перестала нервничать и наконец-то заметила с какой горячей жадностью Дима смотрит на меня. Как облизывает взглядом мои ключицы, открытые плечи, шею и каждый раз тормозит, зависает на, накрашенных яркой помадой, губах.
