выглядел как большой револьвер. Старик зарядил его сразу. Закинув в разгрузку ещё один комплект вогов и несколько рожков, он прикинул вес. Вышло тяжеловато, годков давно не сорок, а с другой стороны, бегать старик не собирался. С этой мыслью, он сунул в разгрузку пистолет Ярыгина и охотничий нож. Готов!
— Повоюем дядь Саш? — спросил наблюдавший за ним Кнут.
— А то, племяш! Когда-то, меня звали Железный Алекс… думал уж за ствол больше не возьмусь! А раз всё равно умирать, то лучше под хорошую музыку!
Новый знакомый кивнул, старику понравилось, что он не стал говорить всякие сопливые бодрости.
— Соседи слева, уже в активном поиске… мужчина пытается перелезть через забор, женщина рыскает по курятнику, — доложил Кнут.
— Ефимыч-то⁉ Он мне с утра не понравился, пошли!
Старик увидел это с крыльца. Если и возникли какие-то сомнения после слов Кнута, то в данный момент, они разбились о морду слюнявого упыря с бельмами вместо глаз. Черты соседа хорошо угадывались, но как же он преобразился!
Сосед тем временем перелез через забор и кривой походкой побежал в их сторону.
— Голова самое слабое место, — выдал Кнут, не самую большую тайну.
Алекс выстрелил на вскидку, один хлопок, одна дырка над переносицей. Разогнавшийся «Ефимыч» полетел кубарем и распластался у ног.
Старость не повлияла на навык, сделал он вывод. А бывший сосед, сказал бы: «Талант не пропьёшь!»
Хлопнувший сбоку Стечкин не дал додумать, на заборе повисло женское тело.
— Что там с грузовиком?
— Стоит, дядь Саш, движок заглушен.
— Хороший у тебя слух, племяш!
— Я не просил, дали как компенсацию!
Алекс не знал, что за профит у Кнута. Какой ему смысл расстреливать упырей? Удовольствия на лице не замечено. Догадывался, конечно, дань старости, благодарность за…за что? Если он знал наперёд, то какой вообще смысл в нём, в старике? Решив списать это на свойства характера, старый вернулся в действительность.
— Дай глотнуть целебной гадости и иди своей дорогой путник, дорогу к смерти я знаю!
— Нет уж дядя, если там муры выжидают, то твоя помощь никак ни лишняя… если в деревне пара сотен жителей, то с десяток иммунных наберётся! А что с ними сделают отмороженные, я тебе рассказывал!
Вот тебе и профит! Совесть значит! Хорошая причина, Алексу понравилось.
— Где машина?
Кнут посмотрел в южном направлении.
— За той посадкой.
— Значит так сделаем, — старик положил Грозу на предплечье. — Я иду к магазину, дедки, бабки и ребетня сейчас там, хлеб после полудня свежий подвозят, пошумлю маленько, может нормальные подтянуться… а ты к этим ближе подберись…
— Не пойдёт, — возразил Кнут. — На шум не только нормальные подтянуться… Видел тираннозавра по телику? Вот такие могут прийти, а они не смотри что большие, шустрые как хомячки, сожрут и понять не успеешь!
— Что предлагаешь? — Алекс начал тяготиться весом оружия.
— Вместе пошли, отстреливаемся, иммунных собираем. Эти… — Кнут кивнул в сторону посадки. — Если тронуться услышу. Ждут они скорее всего, не знаю чего… может конкурентов. Ты дядь Саш главное сильно не шуми!
Старик согласился с доводами, проверив, хорошо ли закреплён РГ, вышел за калитку. Он не был праведником, но до мерзостей никогда не опускался. А сейчас, чувствуя, что время на исходе, хотел сделать что-то стоящее. И такой случай представился.
Слева по улице, несколько бывших селян с аппетитом кого-то жрали, никак не скотину, нога в сандалеке конвульсивно дёргалась. Старика затошнило, что не сказалось на крепости руки. Три хлопка, три трупа.
— Да что ж это? — ему не хотелось смотреть на жертву, заставили-таки.
Васька, семилетний малец, всё в огород к нему лазил за грушей. Отлазился, стеклянный взгляд уставился в голубое небо.
Алекс умел контролировать эмоции, но в этот раз справился с трудом. Справа послышался топот и урчание. Он только начал поворачиваться, хлопок, ещё один, по асфальту покатило два тела.
Кнут хорошо стреляет, отметил старик, высматривая новые цели.
— Дядь Саш! — знакомый девичий голос, заставил обернуться.
Анютка, дочь Володи охотника, молоко по утрам разносит. Девушка летела со всех ног, за ней чуть отставая два упыря. Старик не успел среагировать, зато Кнут не подвёл.
— Дядька, они меня покусали! — завопила Анька поравнявшись. Личико в слезах, левая рука в крови. — Я теперь тоже такой стану⁉ — слёзы брызнули с новой силой.
— Не станешь, — утвердил Кнут, меняя обойму. — Это по-другому работает!
Девушка если и слышала, реагировать на него не стала, спрятавшись за спиной старика, хныкала утирая слёзы.
Дальше стало не до болтовни, бывшие селяне полезли со всех сторон, заборы, дорога, поля, словно голодные мухи, налетали и падали под скупыми одиночными хлопками.
— Не шумели вроде, чего это они, — старик, заученным движением сменил рожок, повернулся к спешащему упырю.
— Урчание, Дядь Саш! Они друг дружку издалека слышат! — отвечая Кнут стрелял, сохраняя завидное хладнокровие.
И тут, словно в подтверждение, уркнуло так, что все спешащие на обед упыри разом пригнулись и не разбирая дороги кинулись в разные стороны. Тварь, что выскочила с проулка, внушала не то, что уважение, будь старик слабее духом, штаны пришлось бы выбрасывать. За три метра в высоту и полтора в плечах, количество острых клыков, что блестели аж с сотни метров, зашкаливало.
— Господь Всемогущий! Что это?
— Мамочки…и-и-и…
— Молодая элита… Дождались м…я! Врубай артиллерию дядька, теперь можно! В горло целься… — недоговорив Кнут выстрелил два раза.
Тварь взвыла, теряя скорость схватилась за левый глаз.
— Грузовик тронулся, к нам едет, — предупредил знакомец, стараясь перекричать ор.
Старик услышал и теперь имел в виду. Но сначала тварь! Та уже забила на мёртвый глаз и рванула. Малыш РГ, плюхнул первой, барабан крутнулся, уводя фальшь ствол влево, ещё выстрел. Элитник заверещал, оглушая всё и всех, Алекса этим не проймёшь, он давно забыл про страх и жалость. Крутил барабан, до холостого щелчка. На последнем выстреле, поднялся столб пыли, мелкие камушки, что свистели и ранили, малость отрезвили.
— Есть! Ну ты дал дядька, элиту завалил! — израненная тварь, агонизировала пуская фонтаны крови.
Радость от нежданной победы, продлилась ровно две секунды, новый ор, костяной топот по асфальту.
— Свита…
Старик и не думал расслабляться, глядя на пятёрку бегущих к ним уродов, крутнул барабан в обратку и принялся заряжать. Щелкнул запорный механизм.
— Бери Аньку и уходите, — скомандовал он, не глядя.
В ответ, справа затрещал Вал, ближайший урод, матерясь на своём полетел мордой вперёд.
— У топтунов колени слабые, — улыбаясь бросил Кнут.
Вновь заработал автомат, в этот раз повезло меньше, монстр только оступился.
— Отходить надо дядька, грузовик… КрАЗ, уже за поворотом… Ах ты м…ь!!!
Старик и сам заметил, как с противоположной
