Очередной раз за день я выругался. Видимо, программа сообщала что-то типа "Хотите забрать миску?" и предлагала набрать "Д"— да или "Н" — нет. Стандартная процедура.
Василий на экране слегка покачивался, а надпись в такт ему мигала. Я протер глаза. Так все и было. Немного вперед — надпись зажигается, назад гаснет. Присмотревшись внимательно, я понял, что дисплей реагирует на Васькины руки. Как только они пересекали границу моего кубика — загоралась надпись.
Позже я понял, что просто пытался отрезать пенсионеру конечности, а умная железяка отказывалась это делать. Да и мучиться, подбирая размеры кубика, тоже не имело смысла. На самой рукоятке были три кнопки: "Удалить все, выходящее из зоны", "Добавить все, выходящее из зоны", "Восстановить предыдущую форму". Машина для идиота. Но я был еще хуже, чем идиот. Для освоения такого примитивного управления мне потребовалось еще несколько часов. Вася к тому времени уже давно доел и лег спать, а я переключился на пачку печенья, лежащую у него на столе. Наконец на пульте радостно заголубела четвертая клавиша, и после моего нажатия с экрана исчезло не только печенье, а и светящийся кубик "зоны захвата". Я с нетерпением побежал в "шлюз" (так я окрестил "металлическую" комнату). После церемонии прикладывания руки к двери она наконец открылась, и я увидел, что ровно в центре помещения, радостно желтея оберткой, возлежала моя победа украденная при помощи непонятной и, видимо, внеземной техники пачка сахарного печенья!
ВАДИК— Бесспорно сказано: "Соотноси свои помыслы с возможностями!" Ты хоть понимаешь, что оказалось у тебя в руках? — произнес парень атлетического телосложения, развалившийся в кресле напротив.
— Конечно! — возмутился я. — Это потрясающая возможность жить в свое удовольствие, не заботясь о деньгах, путешествовать по всему миру. Возможность получить, что хочешь. Вроде скатерти самобранки, доставляющей не только еду.
— Поставить самый современный компьютер, а лучше — два. Любая жратва и выпивка, пару девочек и поездки на "Канарейку". Тебе бы еще Интернет сюда затащить, и ты был бы счастлив, — продолжил мой собеседник. В его тоне почувствовалась горечь.
— Ну да. А что тут такого?
— И это все, на что хватает твоего воображения?
— А зачем мне что-то еще? — поинтересовался я и придвинул к себе пепельницу.
После непродолжительных экспериментов с пультом я научился находить интересующие меня места. Так я обзавелся неплохой обстановкой по западному образцу и под конец выдернул из Днепропетровска Вадика. Он с радостью откликнулся на предложение поработать над изучением новых возможностей, а после беглого знакомства с пультом обозвал меня скупердяем: я предложил ему зарплату в пять тысяч долларов ежемесячно.
— Хорошо. Давай пойдем от другого. Тебе тут не тесно? — спросил Вадик и наполнил рюмки армянским коньяком, украденным по такому случаю там же в Днепропетровске, в кабаке с лирическим названием "Рыбачья изба", на который я наткнулся, пока искал жилище Вадика. По компьютеру, разумеется.
— Тесно? Не думаю. Тут прекрасные три комнаты, не считая шлюза, и этот кабинет, — я стал сооружать себе бутерброд с ветчиной того же происхождения.
— Ага, понятно. А как ты думаешь, сколько тут будет присутствовать человек? — наивно спросил мой визави, заедая коньяк лимоном. Причем лимон он ел, как апельсин: чистил и ломал на дольки.
Мои скулы свела оскомина, я быстро отвернулся и засунул в рот кусок шоколада.
— Ты так лимон жрешь... Тебе не поплохеет? А то, знаешь, мне трупы убирать сложновато. Хотя я, наверное, спущу тебя в тот стеклянный унитаз. Вот только потом останусь один. А пока нас двое. А зачем нам еще кто-то?
— Не дождешься. А что до численности, то, может, ты, конечно, импотент, но я бы хотел разбавить наше мужское общество. Но не в этом дело. Мы ведь можем иметь виллу на Багамах, замок в Ричмонде, шикарный коттедж в Юрмале и плавучий курорт где-нибудь в Океании. А чтобы не надоело, перелетать от одного к другому на личном самолете. Причем все это будет принадлежать нам вполне легально. Я подчеркиваю — ЛЕГАЛЬНО! — Вадик сбросил с себя серенький пиджак, закатал рукава белой рубашки и продолжил: — И по тому же Риму ты не будешь бегать без документов, шарахаясь от карабинеров, а проезжать в "Линкольне" или "Мерсе" с симпатичной переводчицей под боком. Причем я говорю о путешествиях только потому, что ты сам этого захотел. А о своих близких ты подумал? У тебя же есть близкие?
— Нет, — ответил я с напускной беззаботностью. — Матери уже давно нет, а отец... ну, в общем, его тоже нет.
— Понятно, — вздохнул Вадик и снова наполнил рюмки. — Давай. За нас с тобой. Я ведь сирота — жил в приюте, учился в интернате. Короче, полный набор. А вот насчет близких ты не зарекайся. Практика показывает, что они иногда начинают появляться, как грибы после дождя.
Он недоверчиво осмотрел еду, разбросанную по столу. Я, изображая гостеприимного хозяина, пододвинул ему пачку чего-то в яркой обложке.
— Ну вот, к примеру, — продолжил он, засовывая себе в рот два печенья, переложенных толстым ломтем ветчины, — мы ш тобо тут путем пахах...
— Чего? — переспросил я, повторяя процедуру с печеньем. — Ху тах шо давше? Пы ф топоф фафеф...
— Не придирайся, — улыбнулся Вадик, прожевав закуску. — Так вот. Мы тут будем пахать, изучая твою скатерть-самобранку, но когда-то ж мы ее изучим? Ну, скажем, месяца через три-четыре. Потом составим "руководство пользователя" — и все. Я тебе больше не нужен. Что дальше? Ты меня благодаришь, вручаешь мне честно заработанные двадцать кусков и отправляешь домой истекать слюной и вешаться от одного воображения, как ты здесь живешь. Это, конечно, твое дело. Изучение этой "новинки" может оказаться опасным, но и пять штук в месяц сейчас нигде не платят. И это было бы великолепным предложением, если не знать возможностей вот этого, — он похлопал рукой по столу.
— Скажи, сколько ты хочешь? — очумело переспросил я. — И с чего ты взял, что я тебя собираюсь выгонять, тьфу, возвращать на землю?
— На Землю? — Вадик с любопытством посмотрел на меня.
— Не придирайся к словам, я оговорился. Ну, домой, в твой город, квартиру — называй, как хочешь.
— Может, и оговорился, да только в оговорке слишком много правды. Сколько я хочу? — по его виду я понял, что шутки кончились. Он забегал по комнате, лихорадочно вытаскивая из пачки сигарету. Едва раскурив, он утопил ее в кофейном блюдце. Намотав добрых десять кругов и слопав еще два лимона, не меняя выражения лица, он вдруг ткнул в меня пальцем.
— А сколько бы ты захотел за изгнание из рая? Пойми же ты, наконец! Перед тобой "лампа Аладдина", "волшебная палочка" и... что там еще в этом роде. Причем все вместе, помноженное на наш технократический век! Очнись! Компьютер, девочки, на Канары тайком пробраться! Это же РАЙ! Исполнение любых желаний! И ты спрашиваешь, сколько я захочу, чтобы оставить это?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
