привели её в библиотеку, в которой, несмотря на поздний час, горели свечи. Свет выхватывал из темноты книжных стеллажей большой стол из красного дерева, заваленный книгами и листами пергамента. Вокруг жёлтого огонька вился мотылёк. Рогнеда прислушалась. Тихо. Едва различимо потрескивали свечи, да сквозняк шелестел страницами.
Она ступила на колкий шерстяной ковёр, провела пальцами по корешкам книг на ближайшей полке. Света было слишком мало, чтобы разглядеть надписи на них, только под подушечками пальцев шершавились тиснёные буквы.
Рогнеда подошла к столу. Взгляд упал на исписанный торопливой рукой пергамент: «Надеюсь скоро увидеть тебя…» – начиналось письмо, но прочесть дальше Рогнеда не успела.
– Что ты здесь делаешь? – из-за шкафа вышел Дарен с книгой в руках. Ворот шёлковой рубахи расстегнулся, открывая линию ключиц. Тёмные волосы волнами обрамляли красивое лицо, тусклый свет размывал тени, делая черты мягче, в зелёных глазах дрожали отблески свечей. Рогнеда невольно залюбовалась этой картиной.
– Решила прогуляться, – она отвела взгляд и неторопливо провела рукой по столешнице ласково, словно поглаживая большого спящего зверя. – Журавлица сказала, что память скоро вернётся, и я решила её слегка подстегнуть.
– И что? Вспомнила что-то? – Дарен бросил книгу на стол и посмотрел на Рогнеду долгим тяжёлым взглядом. – Аньяна сказала, что тебя пытались убить.
– Аньяна что?.. – Рогнеда в гневе стиснула зубы и впилась ногтями в столешницу.
«Паршивка! Увижу – хорошенько оттаскаю за волосы!»
– Мы с Аньяной знакомы с детства, – Дарен не сводил с неё глаз, и Рогнеда только сейчас обратила внимание, что явилась сюда в одной сорочке, но даже не подумала прикрыться. Если Дарена её вид смущает, то это его проблема. – Она сказала мне по секрету. Попросила присмотреть за тобой.
Присмотреть? Рогнеда вскинула бровь. Да, судя по самоуверенному виду этого нахала, он должен быть первым в списке возможных убийц.
Дарен, прочитав что-то на её лице, усмехнулся, взял со стола письмо, которое Рогнеда успела увидеть, и скомкал. Затем снова кинул на неё быстрый взгляд. Впервые с их встречи у ивы в нём промелькнуло что-то наподобие сочувствия.
– Ты, конечно, та ещё гадюка, но смерти не заслужила, – сухо бросил он.
– Вот уж спасибо, – Рогнеда скрестила руки на груди и присела на краешек стола. – И что, царевич, будешь за мной приглядывать?
– Смотрю, уверенность к тебе уже вернулась, – Дарен отодвинул от неё стопку книг, будто опасаясь за их сохранность, и сел за стол.
Рогнеда хмыкнула. Дарен был прав. Первый испуг прошёл. Растерянность никуда не делась, но что-то внутри уже возвращалось на круги своя. Она это чувствовала, хоть и не могла толком объяснить. От этих размышлений туман снова заволновался, причиняя лёгкую боль, и Рогнеда поспешила отвлечься. Постучала длинными ногтями по переплёту ближайшей книги и бросила на Дарена заинтересованный взгляд из-под полуопущенных ресниц.
– Как думаешь, кто это мог сделать?
– Попытаться убить тебя?
– Угу.
Дарен даже не задумался.
– Да кто угодно. Тебя никто не любит.
Эти слова не удивили Рогнеду, не заставили расстроиться или испугаться. А ещё она ни на миг не усомнилась в их правдивости. Просто приняла как данность.
– Твой отец бы с этим не согласился, – она растянула губы в равнодушной улыбке.
– Короткий список друзей, правда? – парировал Дарен. – Но когда он наконец поймёт, что ты его используешь, имён в списке не останется.
– С чего ты взял, что я его использую? – Рогнеда наивно захлопала глазками.
– Брось, Рогнеда. Я тебя насквозь вижу, – взгляд Дарена снова стал колким. – Тебя интересуют лишь деньги и власть.
– Ах, а ты у нас, значит, самый проницательный? – она склонила голову набок, ныряя в его зелёные глаза. – Чем же я заслужила такое отношение? Или обидела тебя как?
Дарен застыл на мгновение, а потом резко отвернулся.
– Сказал же, вижу тебя насквозь, – пробормотал он.
– То есть тебя я не обижала, – Рогнеда наклонилась к нему, чтобы перехватить взгляд. Чёрные пряди соскользнули со спины и змеиными кольцами легли на стол. – Была с тобой паинькой, но ты меня всё же невзлюбил? А, царевич?
– Уйди, ведьма, – огрызнулся Дарен, отворачиваясь ещё усерднее. – Думаешь, я не вижу твоих сетей?
– Сетей? – Рогнеда нагнулась сильнее, и сорочка соскользнула с плеча. – Ты так боишься в них угодить?
Дарен вскочил на ноги так резко, что она вскрикнула от неожиданности, рука соскользнула со стола, и Рогнеда, потеряв опору, полетела на пол. Попыталась схватиться за рубаху Дарена, но он отступил, позволив ей упасть.
– Вот леший… – прокряхтела Рогнеда в ковёр. Она знатно приложилась правым локтем, проехалась по ковру подбородком и, кажется, потянула поясницу.
– Ушиблась, ведьма? – прозвучал сверху насмешливый голос.
– Иди ты.
Со стоном Рогнеда поднялась с пола и потёрла ушибленный локоть. Закусила нижнюю губу, чтобы сдержать обиду, вставшую комом в горле. Бросила на Дарена быстрый взгляд исподлобья – мог бы и поймать.
Дарен протянул руку к её лицу, Рогнеда вздрогнула и отступила.
– У тебя кровь, – тихо сказал он. – На подбородке.
Она коснулась лица и ойкнула от боли, на пальцах остался едва заметный красный след. Дарен достал из рукава платок и протянул ей.
– Как мило с твоей стороны, – скорчила улыбку Рогнеда и буквально выдернула платок из его рук.
– Ты… – начал было Дарен, но его остановил звон разбитого стекла.
Витраж осколками обрушился на пол, а вместе с ним – мёртвое тело чёрной галки. Рогнеду больно кольнуло между рёбер. Птица распласталась на ковре, раскинув крылья и неестественно вывернув шею. Чёрный глаз-бусина глядел точно на Рогнеду. Не до конца осознавая, что делает, поддавшись какому-то болезненно-тягучему чувству, Рогнеда направилась к окну.
– Постой, – услышала она обеспокоенный голос Дарена.
Тёплая рука легла ей на плечо, и Рогнеда оглянулась. Дарен хмурился, всматриваясь в темноту неба. Она проследила за его взглядом, но не увидела ничего, кроме обычной ночи.
Но уже в следующий миг небо превратилось в мощный чёрный поток, который нёсся точно в их сторону.
– Ложись! – крикнул Дарен и сбил Рогнеду с ног, укрывая собой и прижимая к полу.
В окно ворвалась стая птиц. Они с криками метались по комнате, врезаясь в стены, книжные шкафы, и замертво падали на ковёр. Рогнеда стонала и корчилась от боли. Каждая погибшая птица раскалённой спицей врезалась ей под рёбра, не позволяя вдохнуть. На щёку капнуло что-то тёплое и слезой сбежало к уху. Рогнеда открыла глаза. По лицу Дарена, прижимавшего её к полу, стекала струйка крови. Птицы атаковали его. Пикировали на спину и голову, царапали и клевали везде, где только могли достать. Но Дарен терпел и закрывал Рогнеду собой.
Бушующий ураган из птиц носился по комнате.
