«Солнце нижет лучами в отвес…»
Солнце нижет лучами в отвес,И дрожат испарений струиУ окраины ярких небес;Распахни мне объятья твои,Густолистый, развесистый лес!
Чтоб в лицо и в горячую грудьХлынул вздох твой студеной волной,Чтоб и мне было сладко вздохнуть;Дай устами и взором прильнутьУ корней мне к воде ключевой!
Чтоб и я в этом море исчез,Потонул в той душистой тени,Что раскинул твой пышный навес;Распахни мне объятья твои,Густолистый, развесистый лес!
«Сны и тени…»
Сны и тени,Сновиденья,В сумрак трепетно манящие,Все ступениУсыпленьяЛегким роем преходящие,
Не мешайтеМне спускатьсяК переходу сокровенному,Дайте, дайтеМне умчатьсяС вами к свету отдаленному.
Только минемСумрак свода, —Тени станем мы прозрачныеИ покинемТам у входаПокрывала наши мрачные.
«Только в мире и есть, что тенистый…»
Только в мире и есть, что тенистыйДремлющих кленов шатер.Только в мире и есть, что лучистыйДетски задумчивый взор.Только в мире и есть, что душистыйМилой головки убор.Только в мире и есть этот чистыйВлево бегущий пробор.
«Я тебе ничего не скажу…»
Я тебе ничего не скажу,И тебя не встревожу ничуть,И о том, что я молча твержу,Не решусь ни за что намекнуть.
Целый день спят ночные цветы,Но лишь солнце за рощу зайдет,Раскрываются тихо листыИ я слышу, как сердце цветет.
И в больную, усталую грудьВеет влагой ночной… я дрожу,Я тебя не встревожу ничуть,Я тебе ничего не скажу.
«Всё, как бывало, веселый, счастливый…»
Всё, как бывало, веселый, счастливый,Ленты твоей уловляю извивы,Млеющих звуков впивая истому;Пусть ты летишь, отдаваясь другому.
Пусть пронеслась ты надменно, небрежно,Сердце мое всё по-прежнему нежно,Сердце обид не считает, не мерит,Сердце по-прежнему любит и верит.
Тщетно опущены строгие глазки,Жду под ресницами блеска и ласки, —Всё, как бывало, веселый, счастливый,Ленты твоей уловляю извивы.
«Сплю я. Тучки дружные…»
Сплю я. Тучки дружные,Вешние, жемчужныеМчатся надо мной;Смутные, узорные,Тени их проворные —По полям грядой.
Подбежали к чистомуПруду серебристому,И – вдвойне светло.Уж не тени мрачные, —Облака прозрачныеСмотрятся в стекло.
Сплю я. БезотрадноюТканью непроглядноюТянутся мечты;Вдруг сама, заветная,Кроткая, приветная,Улыбнулась ты.
«Гаснет заря в забытьи, в полусне…»
Гаснет заря в забытьи, в полусне.Что-то неясное шепчешь ты мне;Ласки твои я расслушать хочу, —«Знаю, ах, знаю», – тебе я шепчу.
В блеске, в румяном разливе огня,Ты потонула, ушла от меня;Я же, напрасной истомой горя, —Летняя вслед за тобою заря.
Сладко сегодня тобой мне сгорать,Сладко, летя за тобой, замирать…Завтра, когда ты очнешься иной,Свет не допустит меня за тобой.
«Запретили тебе выходить…»
Запретили тебе выходить,Запретили и мне приближаться,Запретили, должны мы признаться,Нам с тобою друг друга любить.
Но чего нам нельзя запретить,Что с запретом всего несовместней —Это песня: с крылатою песнейБудем вечно и явно любить.
«Мы встретились вновь после долгой разлуки…»
Мы встретились вновь после долгой разлуки,Очнувшись от тяжкой зимы;Мы жали друг другу холодные рукиИ плакали, плакали мы.
Но в крепких незримых оковах сумелиДержать нас людские умы;Как часто в глаза мы друг другу гляделиИ плакали, плакали мы!
Но вот засветилось над черною тучейИ глянуло солнце из тьмы;Весна, – мы сидели под ивой плакучейИ плакали, плакали мы!
Вечера и ночи
«Вдали огонек за рекою…»
Вдали огонек за рекою,Вся в блестках струится река,На лодке весло удалое,На цепи не видно замка.
Никто мне не скажет: «Куда тыПоехал, куда загадал?»Шевелись же, весло, шевелися!А берег во мраке пропал.
Да что же? Зачем бы не ехать?Дождешься ль вечерней поройОпять и желанья, и лодки,Весла, и огня за рекой?..
«Летний вечер тих и ясен…»
Летний вечер тих и ясен;Посмотри, как дремлют ивы;Запад неба бледно-красен,И реки блестят извивы.
От вершин скользя к вершинам,Ветр ползет лесною рысью.Слышишь ржанье по долинам?То табун несется рысью.
«Шепот, робкое дыханье…»
Шепот, робкое дыханье,Трели соловья,Серебро и колыханьеСонного ручья,
Свет ночной, ночные тени,Тени без конца,Ряд волшебных измененийМилого лица,
В дымных тучках пурпур розы,Отблеск янтаря,И лобзания, и слезы,И заря, заря!..
Степь вечером
Клубятся тучи, млея в блеске алом,Хотят в росе понежиться поля,В последний раз, за третьим перевалом,Пропал ямщик, звеня и не пыля.
Нигде жилья не видно на просторе.Вдали огня иль песни – и не ждешь!Всё степь да степь. Безбрежная, как море,Волнуется и наливает рожь.
За облаком до половины скрыта,Луна светить еще не смеет днем.Вот жук взлетел и прожужжал сердито,Вот лунь проплыл, не шевеля крылом.
Покрылись нивы сетью золотистой,Там перепел откликнулся вдали,И слышу я, в изложине росистойВполголоса скрыпят коростели.
Уж сумраком пытливый взор обманут.Среди тепла прохладой стало дуть.Луна чиста. Вот с неба звезды глянут,И как река засветит Млечный Путь.
Вечер
Прозвучало над ясной рекою,Прозвенело в померкшем лугу,Прокатилось над рощей немою,Засветилось на том берегу.
Далеко, в полумраке, лукамиУбегает на запад река.Погорев золотыми каймами,Разлетелись, как дым, облака.
На пригорке то сыро, то жарко,Вздохи дня есть в дыханьи ночном, —Но зарница уж теплится яркоГолубым и зеленым огнем.
«Молятся звезды, мерцают и рдеют…»
Молятся звезды, мерцают и рдеют,Молится месяц, плывя по лазури,Легкие тучки, свиваясь, не смеютС темной земли к ним притягивать бури.
Видны им наши томленья и горе,Видны страстей неподсильные битвы,Слезы в алмазном трепещут их взоре —Всё же безмолвно горят их молитвы.
«Сегодня все звезды так пышно…»
Сегодня все звезды так пышноОгнем голубым разгорались,А ты промелькнула неслышно,И взоры твои преклонялись.
Зачем же так сердце нестройноИ робко в груди застучало?Зачем под прохладой так знойноВ лицо мне заря задышала?
Всю ночь прогляжу на мерцанье,Что светит и мощно и нежно,И яркое это молчаньеРазгадывать стану прилежно.
«От огней, от толпы беспощадной…»
От огней, от толпы беспощаднойНезаметно бежали мы прочь;Лишь вдвоем мы в тени здесь прохладной,Третья с нами лазурная ночь.
Сердце робкое бьется тревожно,Жаждет счастье и дать и хранить;От людей утаиться возможно,Но от звезд ничего не сокрыть.
И безмолвна, кротка, серебриста,Эта полночь за дымкой сквознойВидит только, что вечно и чисто,Что навеяно ею самой.
Баллады
Змей
Чуть вечернею росоюОсыпается трава,Чешет косу, моет шеюЧернобровая вдова.
И не сводит у окошкаС неба темного очей,И летит, свиваясь в кольца,В ярких искрах длинный змей.
И шумит всё ближе, ближе,И над вдовьиным двором,Над соломенною крышейРассыпается огнем.
И окно тотчас затворитЧернобровая вдова;Только слышатся в светлицеПоцелуи да слова.
Лихорадка
«Няня, что-то всё не сладко!Дай-ка сахар мне да ром.Всё как будто лихорадка,Точно холоден наш дом».
«Ax, родимый, бог с тобою:Подойти нельзя к печам!При себе всегда закрою,Топим жарко – знаешь сам».
«Ты бы шторку опустила…Дай-ка книгу… Не хочу…Ты намедни говорила,Лихорадка… я шучу…»
«Что за шутки спозаранок!Уж поверь моим словам:Сестры, девять лихоманок,Часто ходят по ночам.
Вишь, нелегкая их носитСонных в губы целовать!Всякой болести напросит,И пойдет тебя трепать».
«Верю, няня!.. Нет ли шубы?Хоть всего не помню сна,Целовала крепко в губы —Лихорадка ли она?»
Видение
