– В таком случае, я ухожу, – прошептала Лорен. – И… и я больше не вернусь.
Удивление Рамона сменилось яростью. Он не помнил, скольких женщин бросил, но еще ни одна не бросила его.
– Чего ты хочешь? – сказал он с нарастающей злобой. – Разве я врал тебе? – Рамон не хотел терять Лорен, но не собирался уговаривать ее остаться. Мало ли на свете красивых блондинок, мечтающих разделить с ним постель. Он надменно посмотрел на нее. – Если ты действительно хочешь уйти, я могу распорядиться, чтобы шофер отвез тебя домой, – сообщил он ледяным тоном. – Но если ты выйдешь из этих дверей, то больше в них не войдешь. Наши отношения будут закончены навсегда.
– Я хочу уйти, – хрипло сказала она.
Рамон взял ее за подбородок и приподнял лицо.
Лорен показалось, что он собирается поцеловать ее, и она не знала, хватит ли у нее духу противиться, но он выругался и оттолкнул женщину.
– Тогда ступай! – бросил он с яростью.
И она ушла.
Глава 1
Полтора года спустя Лорен бежала по коридору юридической фирмы, где она работала, и даже застонала, посмотрев на часы. Ее остановил Гай Хедлоу:
– Старик интересуется тобой с девяти утра. Он требует, чтобы ты зашла к нему, как только появишься. – Гай ухмыльнулся. – Ты опоздала на сорок пять минут. У тебя по утрам лежачая забастовка?
– Не думаю, чтобы мои опоздания хоть как-то тебя касались, но в пригороде снегопад, и мой поезд отменили, – сухо ответила Лорен.
Так же как и она, Гай был юристом отдела коммерческой недвижимости в «Плисси, Гэмбрил и Хесс». Единственный сын преуспевающего банкира, он привык получать то, что хочет. Вежливые, но постоянные отказы Лорен пойти с ним на свидание выявили не лучшие черты его натуры. Кроме того, они претендовали на одну и ту же должность, что не добавляло тепла в их отношения.
О! Она с удовольствием понежилась бы в постели! Как было бы здорово, но это невозможно. У десятимесячного Матео резался новый зуб, и Лорен не помнила, когда ей удавалось проспать всю ночь напролет. Мэтти проснулся в пять часов, она дала ему утреннюю бутылочку, поменяла памперс, успела принять душ. Торопливо оделась, загрузила стиральную и посудомоечную машины, упаковала Мэтти в комбинезончик и отнесла в машину.
Из-за обледеневшей дороги автомобили еле ползли, и путь в ясли, обычно занимавший десять минут, сегодня оказался вдвое больше. Ворвавшись в ясли, Лорен практически швырнула Матео в руки одной из нянечек и полетела к станции. Рыдания малыша преследовали ее до самого офиса, и она не собиралась сносить саркастические насмешки Гая.
– Тебе известно, зачем мистер Гэмбрил хочет видеть меня?
Гай пожал плечами:
– Я всего лишь мальчик на побегушках. Но день для опоздания ты выбрала неудачно. Вряд ли это добавит тебе шансов на повышение.
– Я не собиралась опаздывать, – отрезала Лорен, раздраженная пикировкой.
Алистер Гэмбрил, руководивший отделом коммерческой недвижимости, был в фирме старшим партнером и ярым приверженцем пунктуальности. И если Лорен обязана быть на работе ровно в девять, ему плевать, почему она опоздала. Вряд ли он захочет выслушивать ее оправдания.
Швырнув пальто и сумочку на стол, Лорен поспешила к кабинету босса. Его секретарь разговаривала по телефону. Томительно потянулись минуты ожидания. Лорен посмотрела в зеркало.
Красный костюм был строг, но, пожалуй, слишком ярок для мрачного февральского дня. Накрахмаленная белая блузка подчеркивала деловой стиль костюма и, слава богу, не сохранила следов детской отрыжки на плече, которые Лорен отскабливала по пути в офис.
Но Гай прав. Темные круги под глазами, которые не скрывал тональный крем, говорили о бессонных ночах.
«Вот она, радость одинокого материнства!» – подумала она с грустью. Но будь у нее шанс отмотать жизнь назад, как кинопленку, Лорен не стала бы ничего менять. Она безумно любила сына. Вспоминая личико Мэтти, копну его черных волос, живые, необычайно большие карие глазки, молодая женщина невольно улыбнулась.
Секретарь закончила разговор по телефону и посмотрела на нее:
– Проходите. Мистер Гэмбрил вас ждет.
Открывая дверь, Лорен перебирала в уме все свои недавно завершенные и текущие дела. Неужели она допустила какую-нибудь ошибку, о которой пока не подозревает? Может быть, на нее пожаловался клиент? Или покупка нового офисного здания для городского банка длилась дольше, чем было запланировано, из-за проблем с формулировками в договоре?
– А, Лорен!
Алистер Гэмбрил обратился к ней радостно и приветливо, а не раздраженно, как она ожидала. Но Лорен едва слышала его. Она не могла оторвать глаз от высокого человека, вставшего при ее появлении и смерившего ее таким знакомым пристально-высокомерным взглядом.
Ее шаги замедлились. Лорен чувствовала, как кровь отхлынула от лица. Рамон не может оказаться здесь, но именно он приближался к ней с обычной для него легкой грацией.
Все внимание Алистера было сосредоточено на госте, он и не заметил, что лицо его сотрудницы стало белым.
– Лорен, я хочу представить вам нашего нового клиента, Рамона Велакеса. Рамон, это один из лучших юристов, занимающихся коммерческой недвижимостью, Лорен Мэйтленд.
«Один из лучших! Это что-то новенькое», – безучастно отметила Лорен. Алистер улыбался ей, как любимой племяннице. Он очень хотел произвести впечатление на Рамона.
Она задыхалась. Ее сердце билось, как птичка в клетке. Должна ли она сообщить Алистеру, что знакома с Рамоном? Интересно, признается ли Рамон, что они знают друг друга?
Наконец Лорен заставила себя произнести:
– Мистер Велакес…
– Рамон, пожалуйста. Оставим эти формальности.
Его голос был таким, каким Лорен помнила его: глубоким, мелодичным, с легкой хрипотцой, от которой у нее по спине пробегали мурашки.
«У Мэтти точно такие же глаза», – подумала Лорен. Сходство между отцом и сыном было потрясающим. Когда Матео только родился, и акушерка передала его матери, Лорен с трепетом посмотрела на крошечное личико и вспомнила Рамона. Ее радость была омрачена тем, что его сейчас нет рядом… Она не предполагала, что увидит его вновь, однако вот он, здесь, в кабинете Алистера Гэмбрила. В душе женщины бушевали самые противоречивые чувства.
– Рад познакомиться с вами, Лорен. – Только Рамон умел произносить ее имя так сексуально.
Лорен вспыхнула, кровь прилила к щекам. Ее тело не забыло его, и она подавила вздох, почувствовав, как соски стали твердеть и тереться о кружевной бюстгальтер.
