Читаем без скачивания Кома. Эшелон - Олег Ростов

Ляпота. Рядом со мной нарисовалась Люси. Смотрела на меня вопросительно. Господи и эта туда же.

— Что, Люся? Хочешь побегать? — Она, довольно урча, потерлась носиком о мой нос. — Ладно иди, побегай. Только обещай мне, что до ночи вернёшься? — Она опять заурчала, потёрлась и отпрянула. Потом исчезла, сквозанув в лес.

— Марк. — Ко мне подошла Софья. Присела рядом. — Удивительно, она меня не слушает, а тебя слушает. Почему?

— А я знаю, Сонь?

— Ну вот, опять в лес убежала.

— Сонь, что ты за неё так боишься?

— Боюсь, Марк. Она мне как дочка. Понимаешь?

— Понимаю. Сонь, Люся вернётся. Мы её семья. Её стая. Она никуда не денется от нас. Я сам за неё переживаю.

— Дай бог, Марк. Дай бог. Я всегда боюсь, когда она так уходит.

— Всё будет хорошо, Сонь.

К нам подсела Оля. Прижалась ко мне.

— Милый. — Промурлыкала она.

— Что, солнышко моё?

— Там баню топят.

— Это тонкий намёк на толстые обстоятельства?

— Какой ты догадливый.

— Лёль? — Я посмотрел на неё. Усмехнулся. — А что ты такая озабоченная?

— Почему это я озабоченная?

— Ну а как? Стоит сказать, БАНЯ. У тебя всё, слюни, башня подтекает и начинаешь интенсивно приставать.

— Чем, ты, не доволен?

— Лёль, я всем доволен.

— А Рада?

Я сначала подвис. Удивлённо глядел на супругу.

— Лёль, а причём здесь Рада? Я не понял?

— Перестань.

— Что перестать?

— Она к тебе клеится.

— И что? Я же к ней не клеюсь.

— Я вижу, как ты на неё смотришь.

— Лёля, я нормально на неё смотрю. Как на члена команды. Прекращай.

Софья покачала головой.

— Да, ребята. С вами не соскучишься.

Подошли Василий со Стасом.

— Марк? — Спросил Вася. — Завтра как, проскакиваем станцию и город или остановимся, по шерстим на предмет вкусняшек?

— Василий, а какие ещё нам вкусняшки нужны? У нас эшелон забит под завязку. Одежда, пожалуйста. Народ запасся по самые уши. Провизия? Тоже в достатке. Оружия? Так даже в вагонах лежит, где не попадя. Женщины недовольны. Мне матушка постоянно выговаривает, что нормально ходить нельзя из-за наших железок.

— Да я понимаю. Но согласись, столько везде бесхозного. Вдруг что-нибудь нароем, что в хозяйстве сгодиться?

— Значит так, в сам город не лезем. Смысла нет. Город небольшой. Если живые остались, то совсем немного, единицы. Если на станции стоят составы, их просмотрим. Цистерну дольём солярой. Всё же локомотив кушает топливо очень даже хорошо.

— Всё верно. Он такой груз тащит. — Сказал Стас. — Ладно простые вагоны и даже платформы с техникой. Но ведь ещё и бронированные и паровоз, который вообще балластом идёт. А он тоже бронированный.

— Паровоз нужен. Что делать будем, если локомотив разобьют?

— Да я не против. А ещё считай кран тащим, аж на двух платформах. А он сколько весит? — Ответил Станислав. — А ещё воды бы питьевой залить в цистерну. Вода вообще идёт за милый мой. Народа много, все питаются хорошо, плюс посуду мыть. Стираются. Баня опять же. Я уже молчу, что вагоны со скотом, которые чистим с помощью воды.

— Да, Стас, ты прав. Вот с водой напряг может быть. Её в цистернах не возят. А водопровод явно не работает. Надо либо озеро, либо реку.

— Прежде чем брать воду с реки, хорошо бы анализ сделать. — Сказала Софья. — А то мало ли, зараза какая может быть. Людей то сколько умерло. И в воде тоже активно трупы разлагались. Тут всё, что угодно может быть, от простой дизентерии до холеры и чумы.

— Артезианскую скважину бы найти. — Встряла в разговор Ольга. — Там то вода чистая, питьевая.

— Марк, так может поищем в городе артезианскую скважину? — Предложил Василий.

— Давайте так. Сначала остановимся и поводим жалом. А то не дай бог здесь «диких» стая. Тогда нафиг. Лучше проскочить и уйти дальше. С водой, как и дизтопливом пока нормально, терпит. Да ещё, насчёт воды. Чтобы из цистерны меньше тягать на приготовление пищи и просто утоления жажды, в магазинах нужно брать упаковки с простой питьевой водой. По несколько упаковок в каждый вагон. Стираться и мыться можно и такой водой, которую с речки или какого ещё водоёма закачаем. В бане все будут мыться или как? — Неожиданно сменил тему.

— Большинство. — Усмехнулся Стас. — Парится может и не все будут, но сполоснуться никто не откажется.

— Значит, достаём пиво, чипсы и рыбу⁈ — Засмеялся Василий.

— Вам, мужикам лишь бы повод найти для пьянки! — Недовольно проговорила Ольга.

— Оль, ты что такая ворчливая? — Спросил её Стас. — Вроде молодая, не старуха. Или что, муж плохо с обязанностями по исполнению супружеского долга справляется? — Народ засмеялся.

— Справляется, Станислав, справляется.

— Тогда не понятно, чего ворчишь? Нам нужно снимать нервное напряжение в хорошей компании после баньки за кружечкой пивка или вообще чарочку холодненькой с малосольной селёдочкой замахнуть.

— Я и говорю, что любой повод найдёте для пьянки. Да ещё обоснуете, чуть ли не по научному.

— Вась, — посмотрел на мужика, — завтра перед тем, как войдём на станцию, запустишь дрон. Посмотрим, что да как там.

— Конечно.

С дронами вообще ловко получилось. Их Василий использовал. А вот мы ещё там в городе, как-то упустили их из вида. А ведь как удобно, дрон запустил, сверху всё посмотрел, а потом уже двинулся. У Василия было несколько дронов. Один на дальние расстояния, с видеосигналом до 15 километров. Нам этого было выше крыши и квадрокоптеры с радиусом действия меньше, но тоже достаточно. Но эти в отличии от БПЛА, имеющих крылья, могли зависать на месте. Вообще он молодец. Эх, если бы где ещё разжиться такой техникой. Надеялся по дороге где-нибудь приватизировать.

Попарились с Олей в бане. Хорошо попарились. Заодно супруга меня поимела, в прямом смысле этого слова. При этом, в процессе соития, требовала доказательства любви:

— Ты меня любишь?

— Конечно люблю, Лёль. Ты разве не видишь? Не чувствуешь, как я тебя сильно и глубоко люблю. — Говорил ей, держа её за бёдра. — Лёля ты можешь во время процесса не задавать мне вопросов. Лучше поохай.

— Ох… Сильнее! — Дальше были вопли и никаких разговоров. Когда закончили, она, лёжа на лавочке, опять включила свою пластинку.

— И ты больше ни на кого смотреть не будешь?

— Ты о чём?

— Да всё о том же. О твоей однокласснице и ещё о Раде.

— Лёль, успокойся. Ты чего такая ревнивая? Давай лучше о приятном. Ты такая сладкая.

— Сладкая. Для кого стараюсь, Марк⁈..

Потом пили с ней чай. Вали сделал изумительный плов. Язык проглотишь. Наелись до отвала. Илья притащил банку холодного пива. Сидели на раскладных стульях, пили пиво. Я рассматривал карту железных дорог.

— Марк, классно так. Всю жизнь бы так ехал! — Сказал Илья.

— Делать нечего, всю жизнь на колесах.

Неожиданно пришла одна мысль. Встал.

— Ты куда? — Илья вопросительно посмотрел на меня.

— Пойдём, прогуляемся к началу эшелона.

— А что там?

— Пойдём. — Увидел Стаса. Позвал его с нами. Подошли к платформам с краном. Залезли на самую первую, где был установлено ДШКМ.

— Марк, ты что смотришь? — Спросил меня Стас.

— Слабоват ствол.

— В смысле, слабоват? Калибр 12,7 миллиметров для тебя слабовато?

— Именно!

— Поясни. — Стас и Илья смотрели на меня ожидающе.

— Здесь нужно что-то по мощнее. Вот смотри, если какие отморози двинут нам на встречу другой эшелон? Да даже один локомотив, так сказать в лобовую. Как останавливать его будем? Вот этим? Для локомотива это как слону дробина.

— А что, по твоему, здесь лучше поставить?

— Спарку неплохо бы ЗУ-23–2. Чтобы успела раздолбить на подходе локомотив. А ещё лучше пушку бы какую.

— Гаубицу нашу что ли?

— Нет. Гаубица не пойдёт. Элементарно, не влезет.

— Может «василёк» поставим?

— Нет. Миномёт не вариант. Тут прямой наводкой надо будет бить.

— Марк. Так сейчас буксируемой артиллерии почти нет. Насколько я в курсе из пушек только «Мста-Б», 152-миллиметровая гаубица. Потом Д-30М, как у нас на платформе и ещё 100-миллиметровая противотанковая пушка «Рапира». Всё. Больше пушек нет. Их заменили самоходные орудия.

— Я в курсе. Ладно, будем решать проблему. Но пулемёт надо отсюда убирать. Слабоват. Даже пулемёт Владимирова с его 14,5 миллиметров, тоже слабоват. Будем ставить спарку из двух автоматических пушек калибра 23 миллиметра. По другому ни как.

— А где мы спарку возьмём? У нас есть одна, так она на вращающейся платформе стоит, в конце эшелона. Снимать её оттуда нельзя.

— Я знаю. Будем думать.

— А с ДШК что?

— Пусть пока стоит. Убрать всегда успеем.

Ну вот, новый