Было жарко и отец мой с товарищем остановились на средине реки, принялись мыть себя и ослов, чтобы им всем четверым было прохладнее, и как им это очень понравилось, то они остались там довольно долгое время. Наконец — надобно же им было выйти из реки и продолжать путь свой; но вообразите себе их удивление; вышедши на берег с своими ослами, они увидели, что мешки, которые битком были набиты солью, сделались совершено пусты. Ни порошинки не осталось, все река съела, и так искусно, что они этого и заметить не могли. Нo всего удивительнее им показалось то, что река украла вею соль не разорвавши и даже не развязавши ни одного мешка.
Однако же мой дедушка с своим сотоварищем скоро утешились в этом нещастии «Слава Богу» сказали они промеж себя «что лишь только на соли вся беда оборвалась, и мы не за маловажное счастие должны почитать, что эта жестокосердая река, съевши нашу соль и нас не поглотила с нашими ослами.»
Когда Незнайка кончил свою историю, Шальной сказал следующее. «давно уже слыхал я о плутовствах и хитростях этой реки; они в этой стороне веем известны, и вот одна из её хитростей, о которой все рассказывают ([15]).
Однажды собака украла часть баранины в ближней деревне и весьма довольная своею добычею, возвратилась домой, неся ее во рту. В то самое время, как она переправлялась через реку, река представила ей в воде другую собаку также с куском баранины, и, как казалось нашей собаке, гораздо с большим, нежели y нее. Тотчас захотелось ей воспользоваться этою новою добычею; она кидает свой кусок, бросается за чужим, но в одно мгновение ни того, ни другого куска не стало, река поглотила их обоих; и бедная собака воротилась домой с опущенным хвостом и пустым желудком.»
Между тем как Парамарта с своими учениками, сидя под тенью пальм, убивали время рассказами о реке, — какой-то человек с другой стороны реки переправился через нее в брод; видя, что глубина реки не больше как на локоть, он смело вошел в воду и выехал на берег без малейшего затруднения.
Можно посудить о удивлении, которое ощутили Парамарта с учениками, видя, что всадник легко и без малейшей опасности переправился через реку. Изумлённые долго они молча смотрели друг на друга; наконец Зевака вымолвил: «Видели вы, как этот человек верхом легко переехал, чрез воду? тогда как мы не знаем, к чему руку приложить, кому обязан он этим счастьем, если не своей лошади? Видите, вы, как полезно иметь лошадь? Если-б y нашего учителя была лошадь, то посредством оной мы бы переправились чрез эту реку без всякой опасности.»
Другие ученики одобрили мнение Зеваки и собравшись все вместе, преступили к учителю с живейшею просьбою о том, чтобы он как можно поскорее купил себе лошадь за какую-бы то цену не было.
Учитель уважил мнение учеников своих, но как уже было поздно и им совсем не хотелось провести ночь на этом месте, они прервал их просьбы следующими словами: «мы об этом деле поговорим после; теперь же надобно подумать, как выйти из затруднительных обстоятельств, в коих находимся, и перейти через реку. Обратившись к Бестолочи, он снова приказал ему исследовать, спит-ли река или нет.
Бестолочь послушался и взявши снова головню, которой он прежде дотрагивался до реки, и которая тогда еще совсем погасла, он потихоньку приблизился к реке с сердцем, трепещущим от страха, и дрожащею рукою дотронулся до воды погасшею головнею. На этот раз вода не взволновалась, не зашипела. Ободренный сим первым опытом, он впустил головню еще дальше в воду, но как головня была совсем холодна, то не произвела никакого страшного действия, которое прежде так напугало бедного Бестолоч.
Совершенно ободрённый своими опытами, Бестолочь вне себя от радости, прибежал к Парамарте и сказал ему с видом довольства блиставшего во всех его движениях: «господин учитель! господин учитель! возрадуйтесь со мною! хорошие, славные вести! река спит глубочайшим сном. Вот благоприятная минута для переправы! пойдем те же, не теряя времени и следуйте все за мною как можно тише.»
Услыхав сию приятную новость, Парамарта с учениками поднялись и тихо, сохраняя глубочайшее молчание, смертно боясь,
чтобы не разбудить реку, на цыпочках приблизились к ней.
Однако ж, хотя воды не было и по колена, они вошли в воду с большею предосторожностью; во время переправы сердце y них сильно билось от страха; они сохраняли глубочайшее молчание, едва смели дышать, чтобы не взволновать воду; ступивши одною ногою, они поднимали другую обеими руками и тихо опускали ее в воду. Наконец с большою боязнию и уставши до смерти, они перетащились на другую сторону.
В то время, как они поздравляли друг друга с счастливою переправою и в радости забывали все напасти, грозившие им, в тот день вздумалось одному из учеников, a именно Незнайке, перечитать все сообщество, дабы увериться, что никто из них не остался в реке во время переправы; но считая Незнайка позабыл включить в счет самого себя и начёл всего только пять человек. Уверившись сим счетом несколько раз повторенным, что одного им недостает, он воскликнул: «ах какое несчастие! какое несчастие! один из нас утонул в реке во время переправы! когда мы вошли в реки, нас было тесть человек, a теперь всего только пять осталось. Чтоб уверить вас в этом, я еще перечту.«Станьте рядом, — один подальше от другого, — чтоб не смешаться.» Учитель с учениками стали рядом, Незнайка снова несколько раз пересчитал их; но как каждый раз он забывал включать в счет самого себя, то все по счету выходило только пять человек.
Парамарта и другие ученики, убежденные, что не может быть ошибки в счете, столько раз повторенном Незнайкою, душой уверились, что точно им одного не достает, и что один из их товарищей поглощен рекою. Немедленно глубокая печаль распространилась между ними: они хватали друг друга под руки, наполняли воздух своими криками и рыданиями, ударяли себя в грудь и одним словом показывали все знаки отчаяния, как-то обыкновенно делают, потерявши друга или родственника.
Нагоревавшись досыта, они обратились к реке с жесточайшими упреками. «Жестокосердая река?» восклицали они, «проклятая река! ты, превосходящая свирепостью и тигров, и львов и других хищных зверей! Как в тебе достало духу поглотить одного из учеников славного Парамарты, сего знаменитого мужа, коего имя столь уважается во всей стране нашей, сего святого учителя, коему все без изъятия приносят дань почтения, удивления и похвалы? После такого вероломства кто осмелится опустить ногу в твои коварные воды? —»
От упрёков они скоро перешли к проклятиям; каждый из них проклинал ее, являя все признаки совершенного отчаяния.
«Чтоб иссякнуть твоему источнику,» говорил один, «пусть осушится дно твое и не оставит на себе и малейшего признака твоего существования.»
«Чтоб лягушки с рыбами выпили тебя досуха,» говорил другой, си чтоб ты не мокрее была песчаных берегов твоих. »
«Чтоб засуха тебя засушила,» говорил третий, «чтоб три года не было капли дождя, чтобы ключи твои заперлись, чтобы комары с мухами расхаживали по дну твоему и смеялись твоему бессилию»
«Чтобы огонь поглотил тебя,» говорил четвертый, «от устья и до русла.»
«Чтобы не было y тебя ни влаги, ни прохлады,» говорил последний, «и чтоб дно твое покрылось кремнями и тернием. »
Между тем как Парамарта с своими учениками предавались отчаянию и проклинали реку, проходит путешественник: несколько времени слушал он в молчании горький их ропот, наконец с видом сострадания он спросил y них о причине их глубокой горести.
Учитель прерывающимся от слез голосом рассказал ему все несчастия, которым они в тот день подвергались, a особливо бедственный случай, погубивший одного из двух сотоварищей во время переправы через реку; «ибо,» говорил Парамарта, «когда мы вошли в реку, нас было тесть человек, a, когда вышли, то осталось только пять, в чем убедил нас Незнайка многократными исчислениями.»
Путешественник, заметив из сих слов, до какой степени доходила простота Парамарты и учеников, вздумал воспользоваться их слабоумием:
«Признаюсь,» сказал он со вздохом, «что вам не могло приключиться большего несчастия. Горесть ваша трогает мое сердце, и я готов быть вам полезным и возвратить вату потерю; ибо прежде всего я должен уведомить вас, что я великий чародей, и что если вы будете иметь ко мне доверенность и дадите мне награду, соразмерную услуге, которую я намерен оказать вам, то я возьмусь посредством тайных заклинаний воскресить из мертвых того из вас, который утонул в реке.
Парамарта принял предложение чародея с величайшею радостью. «У мены остается,» сказал Парамарта, «40 золотых фанонов от суммы, которую я взял на дорогу; если ты в самом деле может воскресить того из учеников моих, которого поглотила эта проклятая река, то я с радостью дам тебе 40 фанонов. He требуй с меня больше, ибо ничего нет больше.»
