там закончится ремонт. Жильцы такой беспорядок оставили после себя. А что же вы хотите от молодой семьи? Одни гулянки на уме.
В те короткие периоды между сменой блюд, когда Варя могла присесть на свое место, гости начинали кричать нестройными голосами «Горько». Ее уже муж поднимался, быстро брал ее щеки в свои ладони, быстро чмокал в губы и широко улыбался гостям. «Веселая» свадьба гудела до десяти часов вечера. Гости постепенно разошлись, остались только Глафира Андреевна и Семен. Счастливый муж с мамой решили дождаться окончания ремонта в будущем семейном гнездышке и только тогда жить вместе.
— Ну что, мы тоже домой, — сказала фундаментальная женщина, поднимаясь из-за стола. — Вызовите нам такси.
Бабушка тут же схватила телефон, набирая нужный номер. Провожать новых родственников вышла на улицу вся семья «счастливой» новобрачной. Семен, не глядя на свою жену, поспешил нырнуть в салон машины и захлопнуть дверь. Глафира еще долго прощалась с Изяславой, обещая обязательно созвониться на следующий день.
Когда Варвара добралась до своей комнаты, просто стянула с себя ненавистное платье и упала в постель. Но отдохнуть ей не дали. В комнате появилась мать.
— Ты что, думаешь, что я должна убирать стол? Быстро поднялась и марш на кухню.
Уже в три часа ночи, когда на дрожащих от усталости ногах Варя вернулась к себе в комнату, она снова упала на свою постель и расплакалась. Плакала горько, зарываясь лицом в подушку, чтобы никто не услышал, как из нее бьет ключом «радость» первого дня замужней жизни.
— За что мне это все? За что? Почему я не могу выбрать то, что хочу, жить так, как хочу? — Она наконец оторвала лицо от подушки и спрашивала у кого-то Там наверху. — Что я сделала не так в этой жизни? Господи, если ты есть, помоги мне, дай мне сил. Не могу я так больше. Пусть муж не будет таким, как мои родственники, пусть он даст мне возможность самой решать и делать то, что хочу я.
* * *
Варваре дали выспаться на следующий день. Хорошо, что был выходной и мама с бабушкой тоже нуждались в отдыхе. Они поднялись только ближе к обеду. После ревизии оставшихся разносолов, бабушка мрачно покачала головой.
— Хватит всего на пару дней. Вот саранча, все сожрали.
А это значит, что после обеда Варвара и отец будут направлены с пакетами и списком продуктов в магазин, а потом девушка будет снова готовить еду на всю семью.
Глава 4
Ремонт в квартире затянулся еще на месяц. Варвара уже устала ждать, когда она покинет стены родительской квартиры. А Семен даже не делал попыток ускорить вялотекущий ремонт и не настаивал на встречах со своей молодой женой. Он пару раз приходил в гости вместе со своей мамой, которая заручившись словами Изяславы Бориславовны о том, что квартира вот-вот будет готова для проживания, кивала милостиво головой и удалялась с видом крейсера, направляющегося в свою родную гавань. Семен даже не делал попыток поговорить с женой, узнать ее поближе. А о том, чтобы хотя бы поцеловать при встрече и прощании речи даже не шло.
Но все когда-нибудь заканчивается, закончился и ремонт. Переезд был назначен на ближайшую субботу. Мама следила за дочерью, что она собирается забрать с собой. Кроме личных вещей, справочников, необходимых для работы, она не разрешила ничего брать. Даже ноутбук, на котором Варвара в тайне от мамы и бабушки иногда занималась компьютерной графикой, пыталась оставить дома, но Варваре удалось ее убедить тем, что мама не умеет им пользоваться, а ей он будет нужен для работы.
В итоге получились две большие сумки, в каких «челноки» возили из-за границы товары, рюкзачок с документами и сумка с ноутбуком. Варю до квартиры провожали мама и бабушка. Но мама ушла через минут двадцать, так как ей надо было куда-то по делам.
Когда они переступили порог квартиры, Варвара поморщилась. Ремонт, устроенный по вкусу бабушки, совершенно не нравился ей. Самая большая комната была закрыта на замок.
— Здесь мои вещи, ключ от комнаты я тебе не дам, — заявила бабушка. — Нечего тебе там делать.
В комнате, которую предполагалось назвать спальней, стоял старенький диванчик, доставшейся бабушке в наследство. Кроме него был еще такой же старый шкаф, у которого дверцы держались на честном слове. В другой комнате стоял письменный стол, единственный предмет, который внушил Варваре уважение — большой, удобный, со множеством ящичков, сделанный в давние времена и на все времена, фундаментально.
— Постарайся его не поцарапать, — тут же сказала бабушка, когда Варя положила на стол свой ноутбук.
— Я постараюсь, — тихо ответила девушка, размышляя о том, сколько ей надо накопить, чтобы купить хорошее рабочее кресло, а то тот стул, который стоял возле стола, не внушал ей доверие своей надежностью.
Кухня тоже ввергла девушку в уныние. Готовить на такой кухне не хотелось совершенно, все нерационально, старая плита, газовая колонка, холодильник такой маленький, больше похожий на тумбу. Но все это перекрывали кричащие обои ярко желтого цвета, старый кухонный стол, шаткие табуреты. На окнах в тон обоям резали глаз занавески ярко зеленого цвета.
— Ну как тебе? Видишь, все пришлось переделывать, — гордилась бабушка. — И еще предупреждаю. Я не хочу, чтобы ты что-то меняла в квартире. Это моя квартира.
«А как же — я дарю внучке квартиру? — хотелось спросить у нее», но бабушка уже сама отвечала на этот вопрос.
— Вот умру, тогда со своей мамой и будете решать, какой ремонт сделаете по своему вкусу. Все документы на Анфиску оформлю, чтобы твоему мужу неповадно было глаз класть на мою недвижимость. А то я вижу, как Глафирка на мою трешку заглядывается.
* * *
Муж приехал с вещами в сопровождении своей мамы. Глафира Андреевна тоже обошла всю квартиру, подергала закрытую дверь.
— Это моя комната, там мои вещи, — ответила Изяслава Бориславовна. — Нечего им по моим вещам шариться.
— Хорошо, тогда я займу комнату, где стол, — сказала Глафира Андреевна.
— Нет, — вскипела бабушка, — ты здесь жить не будешь. Я уже это говорила. А если заявишь свои права, я выселю внучку и твоего сына. Чего-то ты не больно их к себе взять хочешь? Сколько у вас там комнат? Три? Вот и пустила бы молодоженов к себе, а я бы хоть жильцов не выгоняла. Все от них пользы больше, чем от внучки и твоего Семена. Я же не буду брать с ним плату.
Варе стало стыдно и она ушла на кухню, села
