![]()
Потом была Прия. Она жила в Квинсе, но Надя нашла ее на Таймс-сквер, где та работала в семейном магазине сувениров. Родители Прии, эмигранты из Индии, хотели создать для дочери все возможности для достижения успеха. И, знаете, иногда это входило в прямое противоречие с желанием Прии... быть крутой. Тем не менее у Прии был свой особенный, невероятный драйв. Просто он часто проявлялся немного иначе, чем у других девушек из GIRL.
Надя отчасти понимала, каково это – находиться под таким сильным давлением, когда чувствуешь, будто вот-вот можешь сломаться, но знала, что ситуация Прии была уникальной. Девушка нервничала, потому что родители узнали, что у нее большие способности в биологии – а она действительно ими обладала. Но она хотела избежать беспокойства, которое неизбежно исходило бы от ее родителей при обнаружении такой способности. Но когда Надя спасла их магазин от нападения и Прия увидела невероятную силу науки в действии, она присоединилась к лаборатории в надежде принести пользу миру.
Кроме того, однажды Прия вдохнула кучу газа, работая над одним из своих экспериментов по генетике растений, и с того момента она легко общалась с растениями и управляла ими.
![]()
Затем Надя отправилась в Бруклин и увидела, как Шей взрывной волной буквально вышвырнуло из окна спальни на четвертом этаже после неудачного эксперимента с прототипом телепорта. Ну с кем не случается, верно?
Шей переживала тяжелые времена: ее мама уехала в Лос-Анджелес, чтобы стать актрисой, а ее отец, хоть и потрясающий (действительно достойный кружки «Папа № 1» из семейного магазина Прии), работал тяжело и подолгу, чтобы поддержать их обеих. Шей подвергалась издевательствам в школе и, как и Надя, нуждалась в месте, где она могла бы быть самой собой. Месте, где она бы могла спокойно работать над своим телепортом. Где-то вроде лаборатории GIRL.
![]()
Наконец, последней была Ин, которую не столько завербовали, сколько спасли. Они с Надей воссоединились впервые после того, как та сбежала из Красной Комнаты, и это произошло потому, что их кураторы сделали то, чего Надя боялась больше всего: использовали их дружбу против них самих. Они послали Ин выследить Надю и пригрозили взорвать ее бомбой, вживленной в мозг, если Ин не вернет Надю.
К счастью, Ин нашла Надю с группой девушек- ученых, которые смогли извлечь бомбу из ее головы, навсегда прервав связь Ин с Красной Комнатой. Теперь у Ин тоже было место в лаборатории... и в сердце Шей.
![]()
И вот теперь все они в штаб-квартире GIRL, расположенной в Pym Labs, делают вид, что удивили Надю, которая собрала их всех вместе. И, честно говоря, Надя была тронута. Она понимала такую публичную демонстрацию привязанности. И даже поддерживала ее.
Тем более что в этом был замешан «Фанфетти».
– Хорошо, да, я знала про сюрприз, – с кривой улыбкой призналась Надя. – Но это не значит, что я ценю это меньше! Вы исправили неполадки в телепорте Шей?
– Да не было в нем никаких неполадок, – начала Шей.
– За исключением того, что иногда носки попадают в него и никогда больше не возвращаются, – закончила Ин.
Прия кивнула.
– Как и мои любимые гетры до бедра с кошачьими ушками.
– Меня совершенно не волнует мода, но мне очень нравились эти кошачьи носки, – добавила Тай.
Надя засмеялась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Вы, вероятно, просто неправильно откалибровали квантовые осцилляторы. Помнишь, как Прия однажды проверила это и материализовалась со своим хвостиком на другой стороне головы?
– Ой, ладно! Мы что, собираемся тут ворошить научные ошибки? – Шей указала вилкой на Надю. – Потому что мы можем добраться и до...
– А помнишь, как ты случайно испачкала всю левую руку Прии этим странным химическим веществом? – Тай ткнула Ин.
– Это была чистая случайность! Все же отмылось! – запротестовала Ин.
– А помнишь тот раз, когда ты отправилась сражаться с Матерью [Одна из «взрослых» в Красной Комнате. Она придумала дьявольский план заставить Надю и Ин вернуться в Красную Комнату, но они снова сбежали] в одиночку?
Надя вскинула руки перед собой в защитную стойку.
– Я пыталась быть крутой! И перед отъездом я произнесла довольно хорошую речь о «бесстрашном лидере»! – она указала на записку, все еще приклеенную к стене рядом со знаком отряда GIRL: «Никогда не переставай заниматься наукой и быть потрясающей».
– Прекрасно, – согласилась Прия. – Но невероятно глупо.
Все засмеялись. Они все много раз ошибались, но это не изменило их отношения друг к другу.
– Как прошла терапия? – спросила Шей, набив рот куском торта, стараясь не посадить пятно от глазури на свой фиолетовый пиджак с фалдами и черно-белым галстуком-бабочкой. Шей всегда была хорошо одета, но Надя считала, что это явный выбор наряда для «особого случая». Когда она не была занята тем, чтобы сделать из теоретической физики нетеоретическую, Шей была законодательницей моды в переделках из секонд-хенда.
– Так хорошо, спасибо за вопрос! – ответила Надя, хватая кусочек торта с буквой «Н». – Доктор Синклер мне очень помогла. Было и правда приятно с кем-то поговорить. С вами тоже чудесно общаться, конечно, – торопливо поправилась она. – Меня бы здесь не было без...
– Нет, мы поняли, – сухо вставила Тай. – С тобой все в порядке. Я бы тоже не хотела, чтобы кто-нибудь из вас согласовывал со мной лекарства.
– Именно, – Надя улыбнулась. Каждая девушка в этой комнате сыграла огромную роль в том, чтобы помочь ей добраться до места, где ей был поставлен диагноз, и она никогда не перестанет быть благодарной за это. Даже если она не всегда умела выразить это словами.
– А теперь... – Надя приподняла брови, – мы можем начать настоящую вечеринку?
– Думала, ты уже никогда не спросишь. – Прия засмеялась, заправляя длинные темные волосы за ухо. Она была великолепной все время, но когда смеялась, становилась таковой вдвойне. Надя знала, что Прия из тех девушек, что выглядят потрясающе, даже когда плачут. Она была разносторонне одарена. Прия даже учила Надю делать подводку смоки-айз, и та это почти освоила.
То была одна сторона.
А вот другая... Надя предпочитала не говорить об этом.
Плакаты и воздушные шары были оставлены, а отряд GIRL двинулся в дальний конец лаборатории с тарелками пирожных в руках, лениво болтая о последних событиях. Прия работала в магазине своих родителей (скучно и без происшествий, если не считать краткого наблюдения за крайне заурядным самозванцем Капитаном Америки, который принял на себя удар, достойный мощи Капитана Америка, от человека, которому, похоже, не нравится Капитан Америка, потому что его косплей был довольно убедительным); Ин провела послеобеденный спарринг с подвесной грушей (Надя посочувствовала груше); Шей отвечала за торт и декор (она преуспела практически во всем, и выбор «Фанфетти» был доказательством того, что это не было исключением).
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
А Тай была в лаборатории и готовилась к этому моменту.
– Окей, – глубоко вздохнула Тай, – все сюда.
Девушки собрались за столом в углу лаборатории под самодельным баннером, на котором читалось «ЕДИНОМЫШЛЕННИКИ». Хотя это был не столько баннер, сколько отдельный лист принтерной бумаги с буквами, вырезанными из журналов и приклеенными к лицевой стороне. Ин изготовила его собственноручно. Прия сказала, что это похоже на то, как действовал бы серийный убийца, что только заставило Ин больше гордиться результатом. Надя подумала, что в этом есть определенное творческое чутье. Шей добавила немного блесток, из-за чего все выглядело так, будто это сделал психически неуравновешенный серийный убийца. Ну, вы понимаете. В работе над групповыми проектами иногда и не такое бывает.
