Читаем без скачивания Вставная челюсть Щелкунчика - Дарья Донцова

Я сообразила, что господин Случай столкнул сегодня в торговом центре председательницу жюри с одной из фавориток конкурса.

– Виола, вы меня слышите? – забеспокоилась Анюта. – Почему молчите?

– Читаю биографии школьниц, – соврала я.

Наверное, не стоит рассказывать Королевой, как я познакомилась с Горюновыми. Наше общение с Катей и ее малопривлекательным семейством было поверхностным. Но мы сидели бок о бок в кафе, Екатерина рассказала мне много о своей семье. Председателю жюри нужно быть объективным, поэтому он не имеет права заводить личное знакомство ни с участницами, ни с их родителями. Если Анюта узнает о том, как мы с Катей вместе лакомились пирожными, она может лишить меня председательского статуса. Я не особенно расстроюсь по этому поводу, наоборот, даже обрадуюсь, потому что не испытываю ни малейшей радости от того, что придется целый день сидеть в душном помещении и смотреть на девочек, которые ходят по сцене в разных платьях. Я бы провела второе января иначе, села бы писать новую книгу, а то у меня вот уже неделю на столе лежит чистый лист бумаги, на котором написана одна фраза: «Наступила осень». Все. Дальше я пока не продвинулась. Но, если меня попросят из жюри, мой издатель разозлится и устроит скандал. Иван Николаевич Зарецкий не оставляет надежды сделать Арину Виолову (под этим псевдонимом я пишу криминальные романы) круче самой Смоляковой. Я отлично понимаю: мне Миладу никогда не догнать, она пишет романы с нечеловеческой скоростью, и все они раскупаются читателями, как горячие пирожки с мясом, которые морозным зимним утром бесплатно раздают на платформах Курского вокзала. Но Иван наивно считает, что мелькание Арины Виоловой в разных телепрограммах обязательно приведет к увеличению тиража моих произведений. Поэтому Зарецкий предпринимает массу усилий, чтобы поставить меня перед камерами, и не всегда его затеи оканчиваются хорошо. О своем участии в одном телешоу я до сих пор вспоминаю с дрожью[1]. И вот теперь мне предстоит возглавлять жюри конкурса «Девочка года». Мероприятие организует журнал «Красавица», он очень популярен, поэтому на финал, грохоча камерами, приедут представители разных телеканалов. Не знаю, что Иван пообещал владелице издания, но ему удалось усадить меня на трон председателя жюри в тот день, когда будут вручать корону победительнице.

– Виолочка, прочитали? – спросила Анюта.

– Да, да, – опомнилась я, – но, на мой взгляд, дети за родителей не отвечают. И, если не ошибаюсь, некоторые всемирно известные модели вышли из крайне неблагополучных семей.

– Виолочка, дорогая, – зашептала Королева, – такова позиция владелицы журнала «Красавица» Аллы Константиновны Мироновой. Я не могу с ней спорить.

– Ладно, – пробормотала я.

– Вы умничка, обожаю вас, – затараторила Анюта, – сейчас зачитываюсь вашей новой книгой «Лапти-скороходы». Прекрасно написано! Ничего не понятно! Кто убийца? Я прямо дрожу от восторга. Ждем вас второго января с нетерпением.

Я положила телефон на стол. Навряд ли фраза «ничего не понятно» может служить похвалой писателю. Но в панегирике Анюты есть еще одна неувязочка. Детектив «Лапти-скороходы» написала Милада Смолякова. Королева перепутала авторов. Ладно, сделаю вид, что мне не обидно, совсем даже не обидно, категорически не обидно, я весела, бодра, и, в конце концов, возглавить жюри пригласили меня, а не Миладу. Надо думать о своих успехах, они повышают самооценку.

Я убрала телефон в сумку и открыла кошелек, чтобы расплатиться по счету. Вилка, перестань себя утешать. Пожелай Смолякова потерять целый день зря, восседая во главе судейской бригады, устроители мероприятия пришли бы в восторг. Просто Миладе ничего этого не надо. Лежащий около вазочки с салфетками мобильный затрезвонил, я взяла его.

– Слушаю.

– Кто вы ваще? – спросил женский голос.

– А кто вам нужен? – осведомилась я.

– Это моя трубка, – закричала тетка, – украла мой мобильник и рада? А ну оставь, где взяла!

Я опешила, глянула на телефон и только сейчас поняла, что он чужой, свой айфон я пару секунд назад убрала в сумку.

– Воровка, – бушевала незнакомка, – сейчас тебе по рукам надают! Немедленно верни спертое!

Мне стало смешно.

– Кому?

– Мне!

– Как вас зовут?

– А тебе какое дело?

Я постаралась не расхохотаться.

– Девушка, трудно вернуть телефон, если не знаешь его владельца. И я не крала ваш сотовый, он лежал на столике. Подходите в кафе на первом этаже, оно расположено напротив отдела посуды у стеллажей с новогодними кружками.

– Ага, сиди смирно, сейчас полиция приедет! – завизжала собеседница.

Я отсоединилась и стала ждать, когда в зале появится официантка, которая унесла в кассу мою кредитку. Время шло, я заерзала на стуле. Наконец девушка вернулась к столику.

– Простите за задержку, проблема со связью, хозяин никак не купит новый терминал.

– Ничего, я никуда не тороплюсь, – ответила я. – Девушка, кто-то из посетителей оставил…

Договорить мне не удалось, я ощутила на своем плече чью-то руку, обернулась и увидела Алексея, мужа Екатерины, рядом с ним стояла немолодая женщина, одетая в добротную старомодную шубу из бобра.

– Вона как! – возмутился Горюнов. – А я-то понять не мог: с чего это Катьку пирожными угощают! Твой план ясен. Пока дура эклеры жрет, ты ее телефон тыришь!

Я показала на трубку, лежащую на столе.

– Звонившая пару минут назад женщина была очень груба. Я и представить не могла, что общаюсь с Екатериной, которая мирно пила со мной чай. Подумала: что кто-то из прежних посетителей забыл трубку, а мы с Катей не заметили ее. Хотя глупо было это предполагать, оставленный мобильник должна была унести официантка, которая перестелила перед нашим приходом скатерть. Я от шума и гама в магазине перестала соображать. Алексей! Если вор уносит мобильный, он выбрасывает симку и никогда не станет отвечать на звонки. Ваша жена просто забыла айфон.

– А ты по нему бесплатно потрепаться решила? – не сдавался Горюнов. – Родственникам в Казахстан позвонить? Наболтала на бешеные тыщи? Со всем аулом погутарила?!

– Леша, – дернула скандалиста за рукав его спутница, – дай скажу на ухо, наклонись.

– Потом, Галина Сергеевна, меня уму-разуму поучите, – огрызнулся муж Екатерины.

Но теща поднялась на цыпочки и что-то жарко зашептала ему на ухо. Он округлил глаза, поджал губы и молча ушел.

– Уж извините его, – сладко запела бабушка Алисы, заглядывая мне в глаза, – мужчины любят покричать. Я объяснила ему, что вы женщина обеспеченная, с дорогой сумкой, в недешевом свитере, в ушах серьги дорогие. Зачем такой богатой красивой даме чужой телефон? Простите нас. Дочь вам нахамила не со зла, она просто очень распереживалась, а зять – дурак. Извините меня.

– Вы ни в чем не виноваты, – улыбнулась я, – Алексей и Катя тоже. Перед Новым годом в магазине суета, из-за нее я сама поглупела.

Глава 5

Распрощавшись с Галиной Сергеевной, я направилась в отдел игрушек, нашла там симпатичного мишку в розовом платье, с короной на голове, подумала, что он будет прекрасным сувениром для победительницы конкурса, и пошла к кассе. И тут меня остановил парень в зеленом костюме и красном колпаке, на котором поочередно вспыхивали разноцветные лампочки. Он быстро заговорил:

– Новогодняя елка предлагает вам сыграть в бесплатную викторину, весь сбор от которой пойдет на подарки для детей из неимущих семей. Очень плохо, если Дед Мороз ничего малышу не принесет. Я не обманщик, мы благотворительный фонд, вот документ. Видите? «Общество «Рука счастья».

– И где ваша елка? Далеко к ней идти? – поинтересовалась я.

– Елка – это я, – потряс головой парень, – я в лесу росла, зимой и летом стройная зеленая была. Сам к вам пришел.

Я достала кошелек.

– Нет, нет, – возразила «елка», – я задам вам вопрос. Если ответите правильно, получите в подарок миниатюрную портативную картофелечистку в форме Кремлевской стены. Вот она!

Я посмотрела на трехсантиметровую пластмассовую копию Спасской башни и захихикала:

– Ну это не вся стена. А как ею картошку чистить?

Парень осторожно повернул верхнюю часть, из нижней высунулась маленькая терка.

– Берете клубень и обтериваете его, – пустилась в объяснения «елка», – если чистить ножом, все вкусное в очистки уйдет.

– Дома у меня много ножей, – возразила я. – Зачем мне портативная терка?

– Вдруг невмоготу поесть захочется на улице, а клубень как сварить? Грязным в воду бросать?

– Сомнительно, что стану разгуливать по городу с сумкой картошки, – отбивалась я от приставучего юноши, – и плиты на улице нет.

– Вещь полезная, ею можно что угодно обтеркать, например грязные сапоги! – не отставала «елка». – Все налипшее отвалится.

– Давно придуманы губки для обуви, возьмите сто рублей, и расстанемся друзьями, – предложила я.