– Расскажите, пожалуйста, что вы делали до того, как прийти сюда.
– Я прогуливалась по округе. Я часто так делаю, когда хочу побыть наедине со своими мыслями. Как и всегда, я вышла за пределы города и шла туда-сюда, наслаждаясь природой. Потом моё внимание привлекла эта заброшенная стройка. Будучи подростком, я часто ходила по заброшкам, и мне захотелось вспомнить то время. Я пошла сюда. Я ходила по первому этажу, поднялась на второй, потом на третий. Спускалась я по другой лестнице. И только тогда я увидела убитую. Сначала я думала, что она ещё может быть жива, но, когда я подошла поближе, поняла, что ошибалась. Я увидела лужу крови, и мне стало ясно, что она вытекла из тела целиком и полностью. Никаких шансов на то, что эта женщина оставалась жива, не было. Сегодня после того, как я вышла из дома, я лишь гуляла и больше никуда не ходила. Только здесь моя прогулка прервалась, и я стала звонить в скорую и в полицию.
– На данный момент вы являетесь подозреваемой номер один. Но делать поспешные обвинения в Ваш адрес я не хочу, так как у меня пока что почти нет фактов. А доказательств Вашей вины и подавно. Скажите, Вы слышали какие-нибудь крики или, быть может, странные звуки, когда шли сюда или ходили по стройке?
– Нет, – покачала головой допрашиваемая. – Тут стояла мёртвая тишина.
– Может быть, вы видели кого-нибудь, кто сюда шёл или уходил отсюда, когда направлялись к стройке?
– Нет. Я была совершенно одна. Я живу здесь всю жизнь и ни разу не видела, чтобы кто-нибудь из моего родного городка ходил гулять по полям и по лугам. Обычно люди предпочитают передвигаться на машинах. В крайнем случае на электросамокатах. Однако сегодня вообще никто не выходил загород, кроме меня. Даже на этой заброшке была лишь я. Но Вы мне, скорее всего, не поверите. Ведь пока что подозрения падают именно на меня. Наверное, Вы полагаете, что это я совершила убийство и теперь пытаюсь ввести Вас в заблуждение.
– Что я думаю, неважно. Нам требуется для начала изучить место преступления и найти какие-нибудь улики. Потом уже мы будем проверять Вашу причастность к тому, что тут произошло. Пока что Вы считаетесь невиновной, так как доказательств обратного нет.
– Товарищ капитан, – обратился один из криминалистов.
– Что такое? – отозвался Полторы-Петренко.
– Мы тут обнаружили кое-что интересное. Посмотрите сами.
Владлен Феофанович подошёл к женскому трупу. Убитая лежала на спине в луже собственной крови, которая вытекла из множества ран на груди. Лицо было изрезано. Правая рука была вытянута в сторону, а левая лежала на обагрённом туловище. Похоже было на то, что испускающая дух пыталась остановить кровотечение. Но это ей не удалось, что было вполне очевидно. Если бы она справилась с данной невыполнимой задачей, была бы сейчас жива и рассказывала, кто на неё напал и почему.
Криминалист показал рукой на её джинсы. Из кармана выглядывала небольшая белая бумажка. Осторожно взяв её пинцетом, опер вытащил её. На ней было написано всего одно слово: «Киндер».
Капитан Полторы-Петренко выдвинул гипотезу о том, что тут могло случиться. Банда подростков напала на эту несчастную. Шпана малолетняя требовала у жертвы денег, драгоценностей и чипсов, но та постоянно отказывала им. Тогда преступники стали наносить ей побои. Чтобы скрыться от нападавших, женщине пришлось убегать. Однако от неё не отставали. В надежде спрятаться на заброшенной стройке бедняжка забралась сюда. Но тут её окружили и в последний раз попросили предоставить требуемое. На очередной отрицательный ответ подростки разозлились и стали бить её ножом. Оставив убитую в этом неприглядном месте, они напоследок засунули в карман её джинсов записку с названием своей группировки. Таким образом, на счету банды Киндер уже числилось очередное особо жестокое преступление. Об этой ватаге нередко приходится слышать из уст сослуживцев, регулярно жалующихся на то, что в последнее время житья нет из-за постоянных уголовных дел с участием этих отморозков.
Данная версия выглядела вполне правдоподобно. Впрочем, без большего числа улик не было смысла рассматривать её в серьёз. Требовалось продолжать поиски.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Владлен Феофанович, – подошёл к капитану Святогор, – тут проверили всю округу. Никаких следов преступника не обнаружено. Следы подошвы нигде не отпечатались. Даже кровавый след нигде здесь не виден. Да и вообще без улик тут как-то. Преступник хорошо продумал свои действия и не оставил ничего, что помогло бы нам его найти.
– Если это действительно так, то нам будет трудно найти того, кто отнял жизнь у этой женщины. Хоть что-нибудь удалось обнаружить? Хоть какая-нибудь маловажная деталь?
– Нет, – покачал головой младший лейтенант. – Тут только тело мёртвое лежит. Даже документов при убитой нет.
– Это плохо. Тогда давай вернёмся в Управление. Будем выяснять, кто она такая, там. Скажи, криминалисты уже сняли с неё отпечатки пальцев?
– Разумеется, они сделали это сразу, как явились сюда.
– Отлично. Тогда пробьём её по реестру граждан, когда вернёмся на Землю.
На следующий день в Управлении Министерства внутренних дел Российской Космической Федерации по Солнечной системе было суматошно. В коридорах стоял непрекращающийся гул, так как из одного кабинета в другой регулярно ходили разные люди. Одним требовалось подписать бумаги, другие относили материалы уголовных дел. И все при этом переговаривались друг с другом, когда виделись. Однако они вовсе не приятельские беседы вели. Всё их общение сводилось к служебным обязанностям. В основном, просили новую порцию документов. Но бывало и интересовались продвижением в раскрытии того или иного преступления.
Полторы-Петренко Владлен Феофанович сидел в кабинете и составлял отчёт. Вскоре в помещение вошёл Рабинович Святогор Всеволодович и громко объявил:
– Мы установили личность убитой.
– Не прошло и двадцати часов с нашего возвращения. Рекорд. И кто же она такая? – оторвал взгляд от монитора капитан.
– Это Бессмертная Ольга Кощеевна, – начал младший лейтенант. – Она родилась в Москве, где и жила всю жизнь. На Луну она отправилась на внеплановый отпуск, который выпросила у начальника. Работала она администратором в одном элитном ресторане. Проживала по адресу…
– Хватит деталей, – перебил подчинённого Владлен. – Я всё понял. Это даёт нам некоторые зацепки. К примеру, можно пойти и проверить место, где она работала. Может быть, нам удастся найти кого-нибудь, кто причастен к убийству.
– Думаете её мог убить кто-то из сотрудников?
– Есть такая вероятность, – кивнул старший оперативный уполномоченный. – Нам надо проверить эту версию. Давай поедем в ресторан, где эта Бессмертная была администратором. Боже, ну и фамилия была у человека! А отчество так и вовсе жуть. Ты только представь, как её отца в школе к доске вызывали. «Решать уравнение будет Кощей Бессмертный», – говорили учителя. Но что-то я отвлёкся. Мы с тобой поедем на место работы убитой, а наши графологи тем временем закончат проверку одной улики.
– Какой такой улики? Мы ведь ничего не обнаружили на месте преступления.
– Нашлась лишь одна вещица, о которой я не стал тебе что-либо говорить. Как-то момента подходящего не было. Это была записка какая-то непонятная. Эксперты разберутся с тем, кто её написал, определят пол, возраст автора. А ещё и настроение, при котором было написано слово на клочке бумаги.
– Вот как. Тогда будем ждать результатов, – подытожил Святогор Рабинович.
– Так и сделаем. А теперь давай собирайся, едем в ресторан.
Капитан и младший лейтенант покинули здание Управления и сели в полицейский электромобиль. На нём они выехали на шоссе и застряли в пробке.
– Порой мне кажется, что такие моменты существуют только ради того, – начал Владлен, – чтобы тратить человеческое время впустую. Сколько бы ты ни старался, всё равно придётся постоять в пробке. Во время этого ты сможешь хорошо подумать, сделать сложный моральный выбор. Можно даже пофилософствовать. Вот только толку от этого всего ноль.
