Террелл опустил трубку и вернулся к столу допить кофе. Он рассказал Каролине об убийстве, но оно ее не заинтересовало. Она хотела узнать что-либо о Барнетте.
— Он до сих пор не найден, — сердито произнес Террелл. — Я подозреваю, что сейчас он находится далеко от места аварии. Возможно, придя в себя после непродолжительной потери сознания, он отправился куда глаза глядят.
Спустя восемь минут два полицейских автомобиля остановились напротив дома Террелла. Надевая пиджак, начальник полиции услышал телефонный звонок.
— Шеф, это Уильямс. Мы нашли Барнетта. Он шел по шоссе, которое ведет на северное побережье Майами. Он сидит у нас в машине. Что с ним делать?
Заметив в дверях Биглера, который с трудом сдерживал свое нетерпение, Террелл спросил Уильямса:
— В каком он состоянии?
— Он держится так, словно его ударили по голове. Не помнит, где он был и что делал.
— Оставайтесь там, где вы находитесь, — сказал Террелл. — Я вам перезвоню.
Нажав на рычажки телефона, он набрал номер отеля «Спэниш Бэй». Ожидая соединения, Террелл обратился к Биглеру:
— Барнетт найден. Сначала я должен разобраться с ним. Отправляйтесь в «Парк Мотель» без меня. Я подъеду туда позже.
Биглер кивнул и зашагал по мощеной дорожке к автомобилю.
Связавшись с отелем, Террелл попросил соединить его с мистером Треверсом.
— Мистер Треверс? С вами говорит начальник полиции. Мы нашли мистера Барнетта. Он пребывает в полубессознательном состоянии. Сейчас ваш зять находится в полицейской машине, стоящей на шоссе, которое ведет к северному побережью Майами, это в тридцати милях от вас. По-моему, его не стоит привозить в гостиницу. Там он столкнется со ждущими его газетчиками. Думаю, Барнетта следует доставить сразу в клинику доктора Густава. Вы и миссис Барнетт сможете увидеться с ним там. Вы согласны?
— Да, — сказал Треверс. — Спасибо. Мы немедленно отправимся туда.
— Он прибудет в лечебницу примерно через час, — добавил Террелл.
Опустив трубку, Террелл связался с Уильямсом. Он дал ему указания, затем, кратко проинформировав жену о случившемся, Террелл поспешил к своему автомобилю. Он направился в Оджес, где находился «Парк Мотель».
Оджес, расположенный на шоссе номер 4, когда-то был местом оживленной торговли, индейским рынком. На языке местных индейцев «Оджес» означает «изобилие». Сейчас Оджес был поселком, в котором проживали шесть тысяч человек.
Рядом с поселком, прямо у дороги, стоял скромный, но удобно расположенный «Парк Мотель» — сорок небольших деревянных коттеджей, бассейн, магазин самообслуживания, детская площадка с песочницей и танцверанда, где отдыхающие могли кружиться под оглушительную музыку, вырывавшуюся из закрепленных на деревьях динамиков.
Террелл приехал в мотель через пять минут после того, как полицейская группа вылезла из машин, запаркованных на просторной стоянке.
Фред Хесс, возглавлявший отдел по расследованию убийств, сказал Терреллу, что Биглер беседует с хозяином отеля в конторе.
Террелл попросил Хесса подождать его и отправился по жесткой траве в сторону домика, над которым светились большие буквы: «ПАРК МОТЕЛЬ». И пониже: «Есть свободные места».
Десять — двенадцать человек, судя по одежде, отдыхающие, стояли с растерянными лицами возле конторы. Они проводили взглядами скрывшегося за дверью Террелла и принялись оживленно болтать.
Тесная комнатка была разделена на две части стойкой с регистрационным журналом, телефоном, несколькими шариковыми ручками и пепельницей, заполненной сигаретными окурками.
За стойкой находился стол с тремя стульями; на дальней стене висела крупномасштабная карта окрестностей.
Биглер сидел на одном из стульев с сигаретой во рту. Хозяин мотеля, высокий худой человек лет пятидесяти пяти с седеющими волосами и нездоровым цветом кожи, тоже расположился возле стола. У него было узкое лицо и очень длинный нос. Поношенный серый костюм из ткани альпака был ему явно велик. Белая рубашка не отличалась свежестью, узкий галстук был замусолен.
— Это Хенеки, — произнес Биглер вставая. — Ну, Хенеки, расскажите еще раз все с самого начала.
Террелл кивнул Хенеки, который растерянно, затравленно поглядел на начальника полиции. Террелл сел на стул рядом с Биглером.
— Как я уже сообщил сержанту, — сказал Хенеки, — в семь тридцать утра этой девушке кто-то позвонил сюда. Я набрал ее номер, но она не снимала трубку. Тогда я отправился к ней и увидел труп.
Он поморщился.
— Тогда я позвонил в полицию.
— Кто она? — спросил Террелл.
— Она зарегистрировалась как Сью Парнелл. Приехала из Майами вчера в восемь часов вечера. Сказала, что проведет здесь одну ночь.
— Раньше вы ее встречали?
Хенеки секунду поколебался, затем отрицательно закачал головой.
— Кажется, нет. У нас здесь за сезон останавливается масса людей. Нет, вроде бы нет.
— У нее были посетители?
— Не знаю. Я нахожусь в этой конторе с семи тридцати утра до часу ночи. Затем я запираю ее и ложусь спать. Понятия не имею о том, что происходит в коттеджах.
Террелл поднялся на ноги.
— Давайте посмотрим на нее.
— Она в коттедже номер 24.
Хенеки выложил на стол ключ.
— Если позволите, шеф, я останусь здесь. Я на нее уже нагляделся.
— Хорошо, — сказал Террелл.
Биглер взял ключ. Полицейские покинули контору и зашагали между рядами коттеджей.
Оперативная группа, в составе которой находился человек с кинокамерой, присоединилась к Терреллу и Биглеру. Несколько любопытных туристов увязались за полицейскими.
Подойдя к коттеджу номер 24. Биглер отпер дверь.
— Обождите здесь, — сказал Террелл своим подчиненным.
Начальник полиции и Биглер вошли в комнату с потертым ковром, двумя креслами, телевизором, платяным шкафом, туалетным столиком и двуспальной кроватью.
Запах разлагающегося трупа заставил мужчин поморщиться. Биглер, бросив взгляд на кровать, подошел к окну и распахнул его.
Террелл, сдвинув шляпу на затылок, смотрел на обнаженное тело, которое лежало поперек кровати.
Сью Парнелл была эффектной блондинкой лет двадцати восьми или двадцати девяти. Она, несомненно, тщательно следила за собой, отметил Террелл. Ее ногти на руках и ногах были накрашены, волосы уложены. Она явно любила принимать солнечные ванны, ее кожа была шоколадного оттенка.
Убийца действовал с жестокостью маньяка. Четыре колотые раны пурпурного цвета зияли в верхней части туловища. Живот женщины был распорот. Даже у закаленного Террелла к горлу подкатила желчь.
— Боже мой! — тихо проговорил Биглер.
Почувствовав, что его вот-вот стошнит, сержант поспешил прочь из коттеджа.
Террелл обвел взглядом комнату. На одном из кресел лежала бело-голубая сумка. Террелл прошел мимо кровати и открыл дверь, ведущую в тесную ванную. На стеклянной полочке находились пузырек с духами, тюбик зубной пасты и кусочек мыла. На другой полочке возле душа лежали желтая губка и непромокаемая шапочка.
Террелл вернулся в комнату. Не глядя на кровать, он вышел на узкую веранду, где стояли его подчиненные.
— Накройте ее простыней, — обратился он к Хессу. — Доктор еще не прибыл?
— Он сейчас в пути, — ответил Хесс. — Будет здесь с минуты на минуту.
В этот самый момент возле мотеля остановился автомобиль. Из него вышел доктор Лоис, медицинский эксперт; в руке он держал чемоданчик.
— Проходите, — сказал ему Террелл. — Она в вашем полном распоряжении.
Доктор Лоис, невысокий толстяк, вопросительно посмотрел на Террелла и скрылся в коттедже.
Начальник полиции обратился к подчиненным:
— Когда док закончит, тщательно обыщите помещение. Меня интересует все, что способно помочь нам. Это преступление должно быть раскрыто как можно быстрее. Маньяк редко ограничивается одной жертвой.
Зайдя в комнату, он взял бело-голубую сумку.
— Ловите кайф? — спросил он Лоиса, отвернувшись от трупа.
— Я и не такое видал, — ответил врач. — Красивая девушка.
— Вы хотите сказать, что она была красивой девушкой, — поправил его Террелл и вышел на улицу.
Глава третья
Доктор Феликс Густав появился в комнате для посетителей, где Вал и ее отец стояли у распахнутой балконной двери.
Помещение производило сильное впечатление. Обсталявшие его не пожалели средств, чтобы создать атмосферу роскоши.
Доктор Густав был крупным, атлетически сложенным, тщательно одетым человеком с лысым куполообразным черепом, мощным подбородком и ясными, живыми темными глазами.
Вал и ее отец повернулись к врачу, который пересек просторную комнату. Лицо доктора было бесстрастным; он понимал неуместность улыбки.
— Извините, что заставил вас ждать, — сказал он. — Крис уже в постели.
