С 1536 по 1541 год три главных поисковых партии отправились со стороны Анд, между тем как еще одна, во главе с офицером из Германии на службе у испанцев, попыталась пробиться в глубину материка от Венесуэлы. Все попытки провалились, причем одна группа под водительством Гонсало Писарро, сводного брата Франсиско, столкнулась с такими трудностями, что пробивавшиеся через джунгли обратно в Перу солдаты, умирая от голода, дошли до людоедства.
Эта экспедиция послала за помощью отряд из самых крепких людей, и вот типичный пример всепоглощающей жажды золота: лейтенант этого отряда покинул на произвол судьбы основные силы, чтобы предпринять еще одну попытку. Он со своими людьми выстроил в верховьях Амазонки бригантину и проплыл по всему течению реки до устья. Они не нашли Золотого человека, однако открыли жившие на реке племена, чьи воинственные женщины дали Амазонке ее название.
К тому времени вице-король Перу с необыкновенной проницательностью заключил, что фанатичная погоня за Эльдорадо позволяет избавить его владения от самых отчаянных мерзавцев, и потому поощрял поиски. В результате следующая отправившаяся из Перу экспедиция закончилась ужасной и самой знаменитой катастрофой. Молодой дворянин отправился во главе отряда авантюристов в верховья Амазонки, и там в первый день нового 1561 года его подчиненные подняли кровавый мятеж. Они зарубили дворянина, после чего накинулись на его любовницу, дону Инес де Атьенса, которую легенда рисует прекрасной вдовой-метиской, распродавшей все свое имущество, чтобы последовать за возлюбленным. Она возбудила ярость мятежников тем, что везла с собой слишком большой багаж, и была ими убита. Покончив с резней, глава инсургентов Лопе де Агирре взял на себя командование экспедицией, но, к всеобщему ужасу, оказался душевнобольным. Из-за маниакальной подозрительности он устроил настоящее царство террора. Он обвинял помощников в злых умыслах против себя и одного за другим душил удавкой или закалывал. Никто не смел возмутиться, потому что экспедиция безнадежно застряла в джунглях и второй мятеж ее окончательно бы прикончил. Под жестоким руководством Агирре отряд вынес кошмарный переход через весь континент до испанского поселения на острове Маргарита в нескольких милях от побережья Венесуэлы. Добравшись до Маргариты, Агирре, видимо, окончательно потерял рассудок. Его люди внезапно появившись у ничего не подозревающего городка, взяли тот штурмом, разграбили, убивая соотечественников, и снова скрылись на материке. Сам Агирре, совсем обезумев, направил дерзкое послание королю Испании, заявляя, что Филипп Второй низложен, и объявляя одного из своих людей «Владыкой и принцем Перу».
Самоуправство Агирре перешло всякие границы и вывело испанские власти из привычной спячки. Они решили поступить с Агирре как с бешеным псом, каким тот, в сущности, и являлся. Всем губернаторам колоний приказано было изловить его, и карательные войска в конце концов загнали безумную экспедицию в ловушку и уничтожили в кровопролитном сражении. В последнем припадке ярости Агирре сначала убил своих детей, а потом покончил с собой, чтобы никто из его семьи не познал бесчестия. Испанские власти завершили начатое тем, что снесли дом Агирре и засыпали участок солью, чтобы стереть саму память о нем.
Словно мало было устроенной Агирре кровавой бойни, через несколько лет после этого еще два отряда конкистадоров, охотившихся за Эльдорадо, столкнулись в джунглях верхней Амазонки и завязали бой, чтобы выяснить, кому продолжать поиски. Схватка была столь яростной, что противники практически перебили друг друга, а несколько уцелевших стали легкой добычей лесных индейцев и были безжалостно истреблены.
И повсюду на континенте повторялась та же история: невыносимая жара, болезни, голод и враждебные индейцы выкашивали одну экспедицию за другой. Единственным результатом стало то, что предполагаемое расположение Эльдорадо отодвигалось все дальше и дальше, в еще не исследованные части материка. Наконец для него не осталось иного места, кроме туманных твердынь Гвианы — так испанцы называли огромный, не нанесенный ни на какие карты бассейн Ориноко и ее притоков. Отсюда, словно загнанный заяц, сдваивающий след, легенда вернулась на край Золотых Антил. И здесь же она стала личной страстью малоизвестного, но выдающегося конкистадора, дона Антонио де Беррио, губернатора Новой Гранады, чья судьба так тесно сплелась с поисками Золотого человека, что среди его постов числится и бездоходное губернаторство над мифической испанской колонией — провинцией Эльдорадо.
Губернатор де Беррио занялся поисками Эльдорадо случайно. Профессиональный солдат, уже отслуживший, весьма деятельно, полный срок в войсках императора Карла V, он был, очевидно, выдающимся офицером, поскольку дослужился до звания капитана в одном из четырех отрядов, составлявших старую гвардию королевства Гранада. Затем умер дядя его жены и оставил ему в наследство поместье. Этот довольно дальний родственник был не кто иной, как Гонсало Хименес де Кесада, adelantado Новой Гранады в Америках, составивший, по слухам, огромное состояние при завоевании земель индейцев чибча в Колумбии. И вот Кесада неожиданно оставляет свое имение в Новом Свете де Беррио, которому полученное наследство представляется идеальной возможностью уйти в отставку и иметь годовой доход в четырнадцать тысяч дукатов, которые, по слухам, приносит его американское имение. Погрузив на корабль в составе обычного конвоя семью и имущество, де Беррио в 1580 году отплыл на Антильские острова в надежде на честно заслуженный покой.
Его ожидало разочарование. В завещание Кесады входило условие, что наследник обязан заслужить наследство, отдавая часть дохода на финансирование поисков Эльдорадо. И вот несчастный де Беррио, вместо того чтобы осесть в большом доме с плантациями и ухоженным садом, снова очутился в седле, во главе третьесортного колониального воинства, на долгом пути в глубь страны, где дожди и солнце одинаково жестоки, а у индейцев водится неприятная привычка смазывать стрелы и дротики ядом. Ночлеги под тучами насекомых мало напоминали идиллию, но де Беррио держался. Пятнадцать лет старый воин упрямо искал Эльдорадо и приблизился к успеху ближе всех своих предшественников. Во время первой экспедиции он провел в глубине материка семнадцать с лишним месяцев; вторая длилась три года; а из третьей вернулись лишь сорок пять из 112 участников. Болезни, несчастные случаи и индейцы прикончили остальных.
Однако упорство де Беррио позволило твердо установить важное обстоятельство: где-то на правом берегу Ориноко находится огромное озеро, на котором, по заверениям индейцев, живет богатое и могущественное племя. Де Беррио, естественно, пытался отыскать это озеро. Он двигался вдоль Ориноко, отправлял поисковые партии вверх по правобережным притокам. Однако каждый раз путь ему преграждала горная цепь, тянувшаяся параллельно Ориноко. Он предположил, что это те самые горы, что окружают легендарное озеро Эльдорадо. Воодушевили его и рассказы туземцев, что могущественное племя явилось на озеро всего двадцать лет назад и установило свое главенство посредством золота и великолепно организованного войска. Различные нити легенды об Эльдорадо становились мучительно явными — беглецы из Перу, уносящие спасенное золото инков; озеро; цивилизация, превосходящая местную. Де Беррио наконец уверился, что он на пороге великого открытия, так долго ускользавшего от испанских искателей. Ему суждено было умереть, не узнав правды: его так называемое «озеро» оказалось не более чем временной лагуной, образованной речными разливами в дождливые сезоны, а таинственным племенем пришельцев — не бежавшие инки, а мигрирующие на север караибы.
