когда развернулся, огонёк зажигалки уже был потушен.
— Зачем? — спросила хрипло, прекрасно понимая, что он не взял от меня ничего, хотя мог.
Дамир промолчал, сев на столик. Смартфон давно умолк, время тянулось, и в помещении отчётливо было слышно только моё прерывистое дыхание. Ведь оргазм был мощным, ярким… но кратковременным.
Уже через пару минут я снова начала глубоко дышать и пытаться унять нехватку прикосновений за счёт движений. Стискивала связанные ноги, ёрзала попой по тугой обивке, что липла к разгорячённой коже.
В этот раз парень не сидел. Затушив сигарету об столешницу, он перебрался ко мне и вновь принялся ласкать твёрдые соски. Опять запустил пальцы в трусики, но… мне было определённо мало. Моя киска саднила и жаждала проникновения, ритмичных толчков и острого наслаждения.
От очередной накатившей волны желания я взвыла:
— Ты импотент, что ли?! Хватит меня мучить…
Дамир рыкнул, вытащил руку из трусиков и закрыл мой рот влажными пальцами, остро пахнущими желанием, и вжался в меня бёдрами, позволяя ощутить силу своего желания сквозь ткань грубых штанов.
Застонала, выгнулась, желая ощутить его внутри себя и захныкала, когда киска снова заныла от нехватки ласки. После этого парень одним рывком сорвал с меня трусики, проложил обжигающую дорожку от поцелуев и лизнул напряжённый клитор. Выгнулась под ним и снова заскулила.
— Господи, только не останавливайся…
Я прекрасно ощутила короткий смешок, дыхание от которого опалило нежную кожу, но промолчала, понимая, что не хочу его отвлекать от этого процесса.
Эта ночь была безумной. Я кончала от его губ и языка десятки раз, я так кричала, что сорвала голос… и я совершенно не помню, как очередной оргазм перешел в сон. Когда открыла глаза, почувствовала, что развязана. Поднялась, поправила платье, волосы и в потёмках, по стеночке, добралась до двери. Та спокойно поддалась, и я вышла наружу, окунаясь в приглушенные звуки ночного клуба.
Думать о том, что произошло, я не хотела. Важной задачей было сейчас выбраться отсюда и отправиться домой. С трудом выйдя в зал, потому что у меня всё дрожало, я направилась к столику, за которым мы сидели. Не была уверена, что моя сумочка оставалась на месте, но очень на это надеялась. Ведь в ней деньги и телефон. На радость, её никто не тронул, что меня немало удивило. Проверив содержимое, я случайно наткнулась взглядом на свои запястья и зависла, увидев синяки от верёвок…
Меня мгновенно затопило чувствами обиды, безысходности и отвращения к себе. Стало больно, что какой-то урод так запросто получил доступ к моему телу. И он же мог сделать всё, что угодно. Причём я бы с радостью это приняла в тот момент.
Твою мать!
Закусила губу и зажмурилась, сдерживая подступившие слёзы. Горло непривычно саднило, но я продолжала делать вид, что всё в порядке.
Телефон на месте, кошелёк на месте…
— Держи, — слух обожгло знакомым глубоким голосом, а мне в лицо ткнулся белый платок.
Я резко развернулась и уставилась на Картера, что смотрел на меня своей ледяной бездной, в которой не было эмоций, там плескались лишь жидкий лёд и безразличие.
И от того, что всё произошло, когда мы находились в одном здании… Когда он был так близко, но так далеко…
“Он не рыцарь моего романа” — привычно повторила я в своих мыслях, выхватывая неизменно белый платок из его пальцев. Кто вообще в двадцать первом веке носит платки? И почему я опять реву, как слабачка последняя?!
Так и не сказав “спасибо”, я развернулась и ушла, стараясь удержаться на своих трясущихся ногах. Я прекрасно знала, что Макс смотрит мне в спину. Вот только, сейчас мне было плевать, как на него, так и на собственные чувства. Отчего-то моя ненависть троекратно возросла и полыхала в груди, жадно облизывая стенки души, хоть я и понимала, что на этот раз в моих слезах нет его вины.
Смартфон показывал четыре часа утра. То есть, с того момента, когда Дамир унёс меня на руках в чилаут зону, прошло примерно пять часов. Меня до сих пор потряхивало, а по коже скатывались мурашки. Воздействие препарата всё ещё не сошло на нет, но…
Я сжала смартфон и зажмурилась, когда меня на мгновение ослепило светом фар подъехавшей машины. Номера соответствовали информации в сообщении от такси.
Выдохнула, садясь в автомобиль и набирая телефон Маси. Я очень переживала за девочек и боялась, что они всё ещё где-то в клубе. А ещё было страшно, что те парни могли поступить с ними гораздо хуже, чем Дамир со мной. Но на звонок всё же ответили. Парень Маси зло прошипел в трубку, что она только-только уснула. Он ничего не пояснял, да оно и не требовалось.
Сейчас не стоит ни о чём думать. Дом, душ, кровать. Вот три моих кита на ближайший час.
Глава 2
Утро вспыхнуло резким звуком задёрнутой шторы, ярким солнечным светом и острой болью в висках. Поморщившись, я попыталась перевернуться на другой бок, но Костик был бы не Костиком, если бы так просто закончил своё утреннее издевательство.
— Доброе утро, сестрёнка! — пророкотал, хватая меня за ноги поверх тонкого одеяла.
Его донельзя довольный голос вызывал яростное желание зашвырнуть подушку в ту сторону и желательно размозжить источник этого отвратительного звука по стене. Вот только вряд ли несчастное изделие на подобное способно.
— Исчезни туда, откуда взялся, — простонала я, накрываясь той самой подушкой.
— Тебе исполнилось восемнадцать и теперь ты взрослая девочка! — всё тем же радостным тоном продолжил, медленно стаскивая меня с кровати. Извернувшись, я попыталась всё же зарядить пуховым снарядом ему в голову, но братец умело избежал попадания. — С сегодняшнего дня тебе официально можно делать всё! Пить, курить, материться, гулять до утра с плохими парнями… — я недоумённо замерла, позволяя всё же стащить свою тушку с кровати и поставить её, в смысле меня, на ноги. — Можно не слушать брата и даже… — он сделал страшные глаза и уже издевательским шепотом закончил: — И даже не отзваниваться!
— Серьёзно? — сдула я прядь волос, скептично заглядывая в ясные глаза братца.
— Конечно, — хмыкнул он. — Особенно если очень хочешь оказаться под домашним арестом.
Я вздёрнула бровь, искренне удивляясь столь вопиющей угрозе.
— В среду я уезжаю отсюда. На учёбу. Собрался со мной?
Костик расплылся в довольной улыбке.
— А мне не надо, Кать, за тобой никуда ехать. За тобой присмотрят. Даже лучше, чем я сам.
— Что за бред? — фыркнула я и пихнула его в плечо, чтобы дал
