Читаем без скачивания Возрождение. Часть I - Алексей Рокотов

царапнуть «реку», а вот заряд силы, что я получил, едва не выжег меня изнутри. Пришлось срочно скидывать её куда подальше, метров за сто от себя и от берега «реки».

Что ж можно попробовать и по-другому. Теперь я действовал умнее. Одно из заклинаний, что дала мне Зера, как раз и нужно было предназначено для того, чтобы скидывать лишнюю магию. Маги часто использовали его для всяческих экспериментов, мне же предстоит поднять его на другой уровень.

В нескольких сотнях метрах позади меня закружился небольшой торнадо из чистой магии и только после этого я зачёрпнул немного «воды» из реки мёртвых. И сразу же перекинул это безумное количество магии в торнадо. Послышался треск, как будто над головой ударило несколько сильных молний. Я не остановился, зачерпнул ещё больше и перекинул назад.

Гримнир с интересом наблюдал за происходящим в нескольких метрах от меня. В торнадо вливалось всё больше и больше сил. Треск грома раздирал уши.

— Стой! — послышался крик Гримнира.

Я потушил заклинание.

— Да?

— Так ничего не выйдет, ты не сможешь вычерпать «реку» до дна. Нужно как-то по-другому.

— Мне что в самой реке создать вихрь?

— А ты можешь? Если да, то позади него может появиться свободное место, чтобы мы могли пройти.

Гримнир подал мне хорошую идею. Только вот как её реализовать? Я отлично понимал, у меня нет физической возможности прокачать сквозь себя подобный поток магической энергии. Меня разорвёт на части. А вот смогу ли я сделать самоподдерживающийся вихрь внутри реки? Пусть он самостоятельно втягивает в себя энергию реки и растёт, давая нам дорогу.

Не попробую, не узнаю.Вот только как сделать так, чтобы заклинание поддерживало само себя? У меня уже был опыт создание стационарного портала, но там был магический кристалл, что и поддерживал плетение. Здесь ничего подобного нет. Но есть умение манипулировать потоками и я помнил, что и как делали артефакторы. Пусть опыта у меня нет, но попробовать то можно.

Вихрь возник в нескольких метрах от берега с помощью моих личных сил, и я подвёл его начальный поток, как можно ближе к реке. А после этого постарался отщипнуть немного сил реки и перенаправить его в основание плетение. И у меня получилось!

Только вот я не уверен, что это хорошо! Казалось, само царство смерти вздрогнуло и воспротивилось подобной наглости. В уши ударил ураганный ветер, что пытался скинуть меня в реку. Дымка, что витала над «потолком» помчалась вперёд с утроенной скоростью. Земля дрожала.

За секунды вихрь разросся до невероятных размеров. Если первый был всего несколько метров в диаметре, то это чудовище что я сотворил, разрослось до нескольких сотен. Самое главное, я увидел, то чего и хотел. Вихрь вбирал в себя энергию и освобождал место для перехода на другой берег.

— Одного мало! — из-за ветра крик Гримнира послышался, где то далеко. Хотя он и стоял всего в метре от меня.

Я и сам это видел. Нужно не меньше четырёх вихрей, чтобы получить возможность перейти.

Со вторым и последующими дело пошло быстрее. Только вот когда я закончил, то начал опасаться за сохранность этого царства. Казалось, мы попали в самое сильное землетрясение и ураган одновременно. Вся равнина пошла в пляс. Земля подпрыгивала на десятки метров, как волны в шторм. Ветер грозил поднять в воздух и унести неизвестно куда.

Гримнир схватил меня за руку и указал пальцем на русло реки. Он что-то кричал, но я не слышал ни звука. Всё заглушал свист ветра в ушах. Но и так понятно, чего он хочет. Побыстрее переправиться на другой берег реки. И мы начали спускаться вниз.

Сквозь прищуренные веки я видел, проход есть. Внизу оказалось ещё хуже. Идти почти невозможно из-за то и дело подпрыгивающей земли. Вихри пытались втянуть нас в себя, и приходилось передвигаться чуть ли не ползком, чтобы хоть немного облегчить себе дорогу. Шаг за шагом мы передвигались всё дальше. В какой-то момент земля подо мной подпрыгнула настолько сильно, что я взлетел в воздух. Ноги потеряли опору, и меня подхватил ураганный ветер и понёс в сторону вихря.

Гримнир оказался рядом в ту же секунду и дёрнул меня вниз. Мы покатились по земле, прижимаясь как можно ниже. Я посмотрел ему в глаза и кивнул, выражая благодарность. Не ожидал, что он станет рисковать ради спасения меня. Ведь его тоже могло унести вслед за мной.

Едва наши ноги ступили на безопасную землю по ту сторону реки, как Гримнир замахал руками. Понять чего он хочет, не составляло труда. Побыстрее всё это прекратить. И я с ним полностью согласен. Вихри потухли. За несколько минут земля перестала дрожать, ветер стих.

Мы ещё немного постояли, приходя в себя, после чего Гримнир сказал:

— Я всегда считал Мистру и её первожрецов слишком высокомерными. Вечно ходили с поднятыми головами вверх, посматривая на всех, как на недостойных. В том числе и на других первожрецов. Но то на что вы способны…

Гримнир ненадолго замолчал:

— То на что вы способны часто удивляет и заставляет злиться.

— И сейчас? — спросил я.

— Особенно сейчас. Перекрыть реку мёртвых… Это не под силу никому другому, кроме тебе подобных и твоей богини. Для вас всегда всё просто, и это бесит. Я ведь помню, на что был способен Кримсас, великий был человек, как бы мне ни хотелось это говорить. Он вечно купался в лучах славы, вечно выходил победителем. Ты такой же…

— Чем ты недоволен? Мы ведь оказались на другом берегу, ты сам этого хотел.

— Забудь, — Гримнир махнул рукой.

Я осмотрелся и заметил то, чего раньше не было на горизонте. Круглая белоснежная башня с двумя витыми башнями у самой верхушки. Она устремлялась ввысь на несколько сотен метров, и казалось, стоит совсем рядом.

— Что это? — спросил я у Гримнира.

— Это башня моего господина, именно там он вершил суд над мёртвыми. Достойные служители отправлялись в планы своих богов. Безбожники, клятвопреступники получали по заслугам.

— То что мы ищем находится в ней?

Гримнир скривился, словно съел лимон.

— Нет, я бы очень хотел в неё попасть, но нет. До неё нам не добраться. С этой башней всегда так. Мы можем прошагать тысячи километров, и нам всегда будет казаться, что она за ближайшим пригорком. Но это не так. Её видно из любой точки этого царства, но добраться до неё невозможно без личного приглашения от господина.

— Даже тебе?

— Даже мне. Я могу беспрепятственно переместиться сюда и ходить здесь столько, сколько пожелаю, но некому сейчас позвать меня в башню.

В словах Гримнира чувствовалась печаль, хоть он и старался скрыть это.

— Нас поджимает время, — сказал я, — Давай двигаться.

— Уже недалеко, через пару часов будем на месте.

И мы двинулись вперёд по каменистой равнине. Через час я уловил странный гул в ушах. Как будто рядом летала надоедливая муха. Мне то и дело хотелось отмахнуться и прогнать жужжащего гада. Чем дольше мы шли, тем больше нарастал гул.

— Ты тоже это слышишь? — спросил я.

— Да, и это только начало. Скоро станет совсем нестерпимо, и ты поймешь, откуда исходит гул.

И действительно понял. Перевалив, через очередной холм я увидел то, о чём впоследствии старался не вспоминать. Бесконечные ряды стен до самого горизонта. Верхушки терялись в облаках. Как будто мы попали в бесконечную библиотеку. Только вместо деревянных полок и книг, стены состояли из окровавленных человеческих тел. Тысячи рук и ног, раскрытые в крике рты, белесые, ничего не видящие глаза. И все эти тысячи, миллионы людей, эльфов, карликов безостановочно кричали. Безумно, безнадёжно, бесконечно.

— Что это? — спросил я у Гримнира.

— Великие, бесконечные стены. Здесь находятся те, кто когда-то отринул богов. Некому забрать их в свои царства, ни один из богов их не желает. И они будут мучиться до скончания времён, пока не растворяться в самой основе стены. Такова плата, если ты прожил свою жизнь неправильно, отрицал божественные силы. Конец всегда один, в стене.

— А как они сейчас пополняются? Я не видел плывущих душ по реке.

— Это самый большой вопрос, который меня мучает с момента, когда я впервые попал сюда после предательства Трора… Всеединого теперь, насколько я понимаю.

— То есть души больше не поступают в царство мёртвых? — удивился я.

— Нет, я не знаю, куда они уходят, это за гранью моего понимания. И если так продолжиться, даже эти стены рано или поздно растворяться. Будет это нескоро, но всё равно произойдёт.

Мне очень