Нашему штабу и несколько минут не удалось провести в Темеше. С севера к селению подходила колонна вражеских бронемашин. Заметив наши штабные машины, немцы открыли огонь из пулеметов. Наши товарищи покинули Темеш»[19].
Движение бригады Циглера на начальном этапе преследования советских войск
Эти данные стыкуются с немецкими документами. Из журнала боевых действий бригады Циглера: «Около 10.30 авангард фон Боддина столкнулся с противником у д. Темеш. После получасового боя сопротивление противника было сломлено. Один броневик уничтожен, на земле уничтожено 2 самолета, захвачено несколько пленных»[20].
В связи с тем, что бригада Циглера достаточно далеко оторвалась от основных сил 54 корпуса и возникла угроза коммуникациям бригады, противник сформировал из состава 132-й ПД два отряда преследования: «усиленный разведывательный батальон» и «отряд преследования Киршнера». Этим отрядам ставилась задача двигаться вслед за бригадой Циглера, обеспечивая ее пути снабжения и производя разведку путей движения 132-й ПД.
К вечеру бригада Циглера уже пересекла линию обороны Саки – Окречь, и отход на нее терял уже смысл. Можно было бы попытаться отсечь бригаду от остальных сил противника, но такая попытка была предпринята слишком поздно. Вслед за бригадой двигались отряды преследования 132-й ПД. Основные силы этой дивизии достигли д. Богай (севернее Евпатории)
В соответствии с устоявшейся точкой зрения, в 17 часов 30.10.41 г. началось совещание в д. Экибаш, на котором якобы решалось, куда отступать Приморской армии: на Севастополь или на Керчь. Сопоставление сохранившихся документов КВК и Приморской армии позволяет усомниться в самом факте проведения подобного совещания.
Из документов КВК и Приморской армии следует, что
а) связь между штабами вице-адмирала Левченко и генерал-майора Петрова не прерывалась и действовала устойчиво;
б) отступлением войск руководило командование войсками Крыма;
в) по состоянию на вечер 30.10 вопрос об отступлении на Севастополь еще не стоял (в принципе);
г) штаб Приморской армии находился не в д. Экибаш, а в Сарабузе Болгарском.
Приказ Штарма 51 № 0023 от 17.00 30.10.41 г.[21] говорит об этом однозначно. Стоит обратить внимание и на время подписания этого приказа. Во исполнение приказа № 0023 в штабе Приморской армии в Сарабузе в 3:00 31.10.41 г. подписывается приказ № 0042, в котором тоже ничего не было сказано об отходе в Севастополь[22]. В нем речь шла только об обороне на промежуточных рубежах. Да, это не совпадает с мемуарами, но в этом случае, наверное, все же стоит отдать предпочтение первичным документам, а не послевоенным мемуарам.
Приказ достаточно подробно оговаривал расстановку частей Приморской армии (включая и передаваемую ей 156-ю СД) на рубеже Саки – Окречь (западная его часть). Приказ предусматривал переформирование 2-й КД в один полк (7-й, под командованием майора Петраша) и включение его в состав 25-й СД (все в точном соответствии с указаниями вышестоящего командования). Приказ содержал указания 184, 271-й и 421-й СД, которые ранее Приморской армии не подчинялись, а были переданы армии только 30.10.41 г.
В списке рассылки есть все подписи, включая 421, 271-я и 184-я СД. Т. е. отсутствие связи со штабом командования войск Крыма, не более чем послевоенная выдумка. Как и предусматривалось планом обороны Крыма, штаб КВК выехал в г. Карасубазар[23], где и развернул свой командный пункт.
В соответствии с приказом 421-я СД 31.10. начала двигаться на запад, перекрывая путь бригаде Циглера. Решения, изложенные в приказах КВК и Приморской армии, оказались несколько запоздалыми в связи с тем, что передовые части бригады Циглера достигли д. Булганак (совр. Кольчугино).
Отступление Приморской армии проходило почти без боестолкновений. 95-я дивизия к 6.00 (31.10.) вышла в район д. Джума Аблам (район совр. с. Симоненко)[24], 25-я СД располагалась в том же районе[25].
Выполнить требования приказа не удалось, не удалось реализовать и положения приказа № 0042 по Приморской армии. В 11 часов 31.10. части бригады Циглера перехватили дорогу Севастополь – Симферополь в районе ст. Альма. Бронепоезд «Войковец» прорваться из Симферополя в Севастополь не смог и был вынужден взорвать подвижной состав[26]. Двигавшаяся следом 132-я ПД захватила Евпаторию, выйдя разведбатом в район Саки.
Из журнала боевых действий бригады Циглера за 31.10.41 г.: «Слабые силы противника восточнее Булганака были отброшены. Попыток восстановить сообщение Севастополь – Симферополь со стороны Севастополя не предпринималось. Бригада заняла фронт Булганак – Терек – Эли-Будке. В 19 часов задача бригаде была изменена: поставлена задача разведки в направлении Севастополя. Первая задача группы фон Боддина – захват моста в 6 км южнее Бахчисарая. Группа Корнэ получала задачу удерживать дорогу, при содействии 1 взвода зенитной батареи 18 и одной тяжелой батареи. Обеспечение путей снабжения бригады возлагалось на части 132-й ПД»[27].
К этому времени немецкая 22-я ПД захватила ст. Курман-Кемельчи (47-м ПП), упредив выход в этот район советских частей. 16-й ПП захватил Джанкой, 65-й ПП – ст. Царкевичи.
50-я ПД находилась в районе Кучук-Ток-Саба (121-й ПП), аэродрома Сая (122-й ПП), разведбат («отряд Бернарди») в районе Булатчи.
72-я находилась в районе Анновки[28]. Противник упредил отход частей Приморской армии к рубежу Саки – Окречь, вследствие чего занятие рубежа оказалось невозможно.
После этого принимается решение об обороне нового рубежа – Южнобережного. Для этого Приморской армии ставится задача выйти к Севастополю и занять четвертый, Дальний (Альминский) рубеж обороны города, который своим правым флангом стыковался с Южнобережным рубежом. В соответствии с этим решением штаб КВК перемещался в г. Алушта, который был предусмотрен в качестве места расположения командного пункта этого рубежа.
К сожалению, попытки остановить противника на промежуточных рубежах сыграли негативную роль в графике движения отступающих войск. Части останавливались, начинали окапывание, а через несколько часов поступал приказ продолжать отступление.
Так, 95-я СД до 6 утра 30 октября 1941 г. окапывалась в районе Андреевки, затем, к 8 часам дивизия отошла на новый рубеж в районе 1 км севернее Айбары и до 18 часов окапывалась на этом рубеже. В 18 часов 30-го числа поступил новый приказ: двигаться форсированным маршем к Джума Аблам. К 6 утра 31 октября части 95-й СД вышли на новый рубеж и начали окапываться в этом районе. Противник в своих документах подтверждает эту информацию, сообщая, что в ночь с 30-го на 31-е советские части находились в районе Джума-Аблам[29].
С 6 утра до 20 часов 31 октября части дивизии снова окапывались, и лишь в ночь с 31 октября на 1 ноября части дивизии, совершив 70-километровый марш и обойдя Симферополь, сосредоточились в районе д. Курцы (совр. Украинка)[30].
По данным журнала боевых действий 25-й СД, дивизия в ночь с 31 октября на 1 ноября прошла Симферополь. 31-й полк к утру сосредоточился в пригороде Симферополя Марьино, заняв рубеж «463,2 – Петропавловка, перекрывая дорогу Симферополь – Алушта»[31].
Выйдя в подчинение 25-й СД, 54-й СП занял позиции от «родника, 05 км вост. Выс. 471, 3 – высота 1,5 км южнее д. Вейрат» (т. е. севернее дороги Симферополь – Алушта).
1330-й полк следовал отдельно и сосредоточился в районе «463,2 – 485,8 – Курцы, имея 1 батальон в резерве в районе Курцы»[32]. После этого части Приморской армии получили приказ прорываться на Севастополь и занять Дальний, или Альминский, рубеж.
В «официальной» советской истории никакого прорыва на Севастополь не было. По устоявшейся исторической версии, Приморская армия вышла к Севастополю через горы. Но в реальности пути отступления советских войск были самыми разнообразными. Большую часть тяжелой артиллерии перебросили из Симферополя по дороге Симферополь – Алушта. По этой же дороге отступили и некоторые моторизованные части армии.
То, что в исторической литературе принято называть «Приморской армией», по сути представляло собой лишь небольшую боевую группу численностью около 5–7 тыс. человек, состоящую из штабов, обозов и небольшой группы прикрытия. Командование армией отходом этой группы не руководило, оно находилось уже в Севастополе. Сначала в Севастополь прибыл командующий армией И.Е. Петров, затем в Севастополь вышел штаб армии, который прикрывал батальон 31-го полка 25-й СД. Из старшего звена в «армии» оставались лишь штабы и командиры дивизий. Большинство частей этой армии отступало самостоятельно, под командой инициативных командиров.
Как это ни странно звучит, многим отступающим частям удалось прорваться напрямую, минуя долгий путь через горы. Более того, прорыв в Севастополь осуществлялся в соответствии с приказом командующего войсками Крыма, а вот отход Приморской армии через горы был начат в нарушение приказа.
