Читаем без скачивания Бунт марионеток - Александр Белогоров

— Так ты!.. Ты!.. — Марина даже задохнулась от возмущения. — Ты продавала мои волосы?!

— Ну и что?! — искренне недоумевала Катя. — Тебе же лучше! Ты, может, сама никогда бы и не решилась! А сейчас — и деньги хорошие получила, и с прической все в порядке!

— Ну, знаешь! — Марина смерила подругу' гневным взглядом, из глаз у нее против воли брызнули слезы, и она стремглав побежала к себе домой. — Ты же меня продала! — воскликнула она напоследок, прежде чем скрыться за дверью.

— Дура психованная! — расстроилась Катя.

Она всегда подозревала, что у Маринки с головой не все в порядке, но чтобы настолько! Да она ведь ей же помогала! А та строит из себя королеву. И только из-за того, что с волосами так повезло. Небось, и не подумала бы с ней поделиться, если бы кукольник только ей заплатил! А она столько старалась!

Так что домой Катя отправилась с чистой совестью. Она не думала, что Марина будет дуться долго. Еще придет прощения просить! Когда поймет. Конечно, кукольник тоже хорош: мог бы деньги и поаккуратнее отдать. Но что уж теперь поделать! Он, в конце концов, деловой человек. И контракт свой выполнил. А уж что там кто подумает — это не его дело. Единственное, что не нравилось Кате, — это то, что мастер дал ей только половину от суммы, положенной Марине. Ей казалось, справедливей была бы равная часть. Но и так тоже получилось совсем неплохо…

Глава IV

Неприятные происшествия

Марина проплакала весь вечер. Она никак не могла пережить то, что казалось ей предательством со стороны лучшей подруги. Девочка долго лежала в ванне, а потом тщательно расчесывала свои волосы. С ними все было в порядке: самый придирчивый наблюдатель ничего бы не заметил. Но Марина почему-то ощущала себя едва ли не лысой и даже почувствовала что-то вроде ненависти к своей всегдашней гордости.

На следующий день она не разговаривала с Катей, не подходила к ней, да и та тоже не стремилась наладить отношения. Катя пришла в школу в новой куртке, на которую смотрела уже давно и которая теперь сделалась предметом восхищения одноклассниц и зависти некоторых из них. Она уже явно нашла применение части своего вознаграждения и чувствовала себя замечательно!

Домой Марина снова пошла мимо кукольной мастерской. Ее хозяин уже вновь сидел на прежнем месте, на своем стуле и выглядел столь же равнодушно, как и раньше. Ни словом, ни жестом он не давал понять, что знает девочку. Наверное, он уже закончил работу и теперь предавался традиционному созерцанию улицы и прохожих.

На витрину Марина в этот раз смотрела с некоторым трепетом. Она опасалась увидеть в окне куклу со своими волосами. Хотя что тут страшного? Но Марине казалось, что, увидев собственные полосы на кукле, она почувствует себя, мягко говоря, не в своей тарелке. Но, к ее облегчению и, как ни странно, к некоторому разочарованию, витрина выглядела совершенно так же. Куклы из-за нее смотрели на мир широко распахнутыми и бесчувственными глазами.

Двое мальчишек лет десяти тоже стояли перед кукольной витриной и что-то горячо обсуждали. Марина сначала, погрузившись в собственные мысли, не прислушивалась к их разговору, но потом, услышав знакомые слова, навострила уши.

— Я тебе говорю, что вчера все было закрыто! — говорил один из них. Марина об этом уже и без того знала, и ей даже не было нужды гадать о причинах.

— Ну и что? Нельзя же так всегда сидеть! Должен человек когда-то работать! — отвечал второй. — А хотел бы я поглядеть, как он эти куклы делает!

— Я тоже! — ответил первый. — Вот я вчера и попробовал!

— Да, ну! И что же там?

— Через эти щели все равно ничего не разглядишь! Уж больно узенькие, — ответил первый. — Но зато я кое-что слышал!

— И что там? — У второго мальчишки загорелись глаза. Он, очевидно, жалел о том, что вчера не был здесь вместе с приятелем. Марина затаила дыхание. Она сейчас опасалась, что ребята заметят ее и продолжат свой разговор в другом месте. Но мальчишкам, очевидно, было все равно, слушает их кто-нибудь или нет.

— Я даже струхнул немного! — признался первый, и Марина поняла, что если уж он этого не скрывает, значит, было действительно страшно. — Сначала тишина, только постукивания какие-то. А потом — голоса.

— Какие голоса? — не понял второй. — Он что, сам с собой разговаривал?

— Не знаю, говорил он или нет. Я его голоса раньше не слышал! — ответил рассказчик. — Только он был там не один. Голоса были разные: и мужские, и женские, и детские…

— А что они говорили-то?

— Да слова не разберешь! Может, и вообще не по-русски, — пояснил первый мальчик. — Сначала вроде все нормально. Потом кто-то голос повысил. А кончилось все каким-то воплем! Аж уши заложило! — Он понизил голос. — Ну, я и рванул отсюда!

— А может, милицию надо было вызвать? — тоже шепотом предположил второй.

— Может. Только кто поверит? — отозвался рассказчик. — Да и на помощь-то никто не звал!

— Эх ты! — рассмеялся его приятель. — Он, наверное, телевизор смотрел! А ты перетрусил! Скучно, наверное, так сидеть было.

— Не знаю. Только на телевизор не похоже. Уж больно все по-живому.

Тут кукольник повернул голову в их сторону и внимательно посмотрел на мальчишек. Возможно, он что-то услышал. Ребят тут же как ветром сдуло. Они уже неслись подальше от мастерской со всех ног. Кукольник же, по-прежнему не обращая внимания на Марину, которая продолжала стоять как вкопанная, повернул голову назад и продолжил свою медитацию.

Девочка не знала, что и думать. С одной стороны, стоит ли прислушиваться к малышне? К тому же мальчишки и наврать с три короба могут. Да и объяснение с телевизором казалось нормальным. Но, с другой стороны, услышанное только убедило ее, что с мастерской и ее хозяином не все в порядке. Теперь Марина была почти уверена, что совершила ошибку, хотя никаких оснований для таких мыслей вроде бы и не было. Ведь она-то сама в мастерскую и не собиралась!

Несколько дней прошли своим чередом. Марина постепенно забывала о подслушанном разговоре, да и кукольника вспоминала все реже. Правда, на Катю она еще слегка дулась, но уже значительно меньше. В конце концов, приятно было ощутить себя хоть на какое-то время богатой и позволить себе то, о чем долгое время только мечтала.

А потом… Все началось неожиданно. Марина сидела на дне рождения у одноклассницы. После некоторых колебаний она села рядом с Катей; о случившемся девочки по негласной договоренности не обмолвились ни словом. Все шло, как это обычно бывает на таких праздниках и, наконец, дело дошло до торта. Торты всегда были Марининой слабостью. Конечно, она старалась не есть много сладкого, но, в конце концов, надо же иногда расслабиться! Особенно если фигура позволяет. Катя же постоянно садилась на диету, которую, как правило, нарушала на следующий же день, чему неизменно находила множество оправданий. Вот и сейчас она шепнула Марине, что только немножко попробует, и тут же взяла самый большой кусок.

Марина уже представила себе вкус своего любимого безе, поднесла ложку ко рту и… едва не выплюнула все на скатерть. Она не могла вспомнить, чтобы когда-нибудь еще ела такую гадость! Такое впечатление, что в этот тортик намешали песок, глину и еще бог знает чего. Окружающие между тем уплетали сладкое с большим аппетитом. А кое-кто и нахваливал. Марина осторожно лизнула торт еще раз, но неприятные ощущения не только не прекратились, но даже усилились. Девочка вскочила из-за стола и, опрокинув стул, стремглав бросилась в ванную, сопровождаемая удивленными взглядами и возгласами.

Несколько минут она тщательно полоскала рот, прежде чем ужасный вкус немного сгладился. К ней подошла озадаченная и несколько обеспокоен-йая Катя.

— Да что с тобой! Ты как будто перец с солью пополам проглотила!

— Хуже! — выдавила из себя Марина, продолжая отплевываться. — Тортик!

— Тортик?! — Изумление Кати было неподдельным. — А он-то чем тебе не угодил!

— А ты сама попробуй! — огрызнулась Марина. — В жизни такой гадости не ела!

— А, по-моему, очень даже вкусно! Может, в твой кусок что-то попало?

— Может быть! — Марина, не знавшая, что и думать, с радостью ухватилась за эту версию.

— Я сейчас от твоего куска попробую! — предложила Катя, ощущая себя героиней.

— Попробуй! — отозвалась Марина. — Только предупреждаю: есть это нельзя!

Девочки вернулись к остальным, и Катя не без опаски немного откусила от Марининой порции.

— Очень вкусно! Как у меня! — проговорила она, жуя. — Ты попробуй еще раз!

Но Марина наотрез отказалась пробовать как от своего куска, так и от чьего-либо другого. Даже мысль о еде в этот момент вызывала у нее отвращение. Катя вздохнула и с чувством выполненного долга принялась доедать торт за подругу.

— Что с тобой случилось? — К ней подошла хозяйка праздника, удивленная странным поведением своей гостьи.