лихорадочно шепчет, затем обе заходятся в громогласно смехе. Хохочут аж до слез, дрыгая ногами и держась за плоские животы.
Ну точно, обсуждают свой "угарный" прикол.
А Андрюша-лошара.
В кармане жужжит входящее сообщение, раздраженно достаю телефон и едва челюсть не отпадает – мне ответила "заложница". Что именно не читаю еще, перевожу ошарашенный взгляд на подружек – те снова шушукаются, и у обеих абсолютно точно нет в руках никакого телефона.
"ПРОСТИ, НЕ МОГЛА ОТВЕТИТЬ СРАЗУ, ОН ВСЕ ВРЕМЯ БЫЛ ЗДЕСЬ. ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ МЕНЯ ПОХИТИЛ"
"Ты действительно в беде? Это не розыгрыш?"
"ХОТЕЛА БЫ Я, ЧТОБЫ ЭТО БЫЛА ШУТКА"
"О'кей, если все так фигово, почему ты не позвонишь в полицию?"
"ОНИ ПРЕДУПРЕДИЛИ, ЧТО КОМНАТА НАПИЧКАНА МИКРОФОНАМИ, И ЕСЛИ Я ПОПРОБУЮ ЗВАТЬ НА ПОМОЩЬ – МЕНЯ ТУТ ЖЕ УБЬЮТ"
Вытираю вспотевшую вдруг ладонь о брюки, бросаю нервный взгляд на девчонок.
Это какой-то долбаный сюр. Не может быть этого в реале! В кино – да, но точно не в жизни. И точно не со мной.
Поверить в это – полностью, чтобы ни тени сомнений – крайне сложно.
Снова утыкаюсь в гаджет.
"Ты так и не ответила, мы знакомы?"
Она снова молчит.
Почему?
Я тревожусь, и меня бесят собственные эмоции.
Не. Ведись. Это же чушь собачья! Да, это не Леся и не Катя, но мало ли других идиотов? Семен, Стас… Хотя обоим сейчас вряд ли до меня, но в теории… Решили таким образом "раскачать" друга. А что, вполне в их духе.
И даже если не они – любой другой придурок.
Может, это интернет-пранк?
Кто-то сливает скрины в какой-нибудь чат с ушлепками-малолетками и угорает?
Не может же это быть реально правдой!
Меня высаживают у дома первым, и свежий ночной воздух моментально отрезвляет. Я неторопливо иду к своему уютно освещенному подъезду, вижу знакомые машины на парковке, пустую сейчас детскую площадку, вижу ухоженные клумбы, и эта "привычность" словно снимает с глаз шоры.
Это бред, ну конечно. И то, что я усомнился, автоматически отправляет меня в группу риска. Неужели я и есть тот самый человек, который назовет пароль от мобильного банка, потому что на ватсап позвонили из "службы безопасности"...
Кстати о клумбах…
Поднимаю взгляд на окно Орхидеи и… там темно. А там никогда темно не бывает. Даже ночью. Потому что ночами там горит слабый фиолетовый свет, который используют цветоводы-любители для своих растений. Фотосинтез, пестики, тычинки… или как там.
Может, уехала куда-то?
Вообще странно, что я думаю об этом, мне-то какая разница? Мы даже ни разу не общались! Да она мне и не нравится… так чтобы прям очень.
Нет, она симпатичная, вообще-то: шикарные густые волосы, глубокие карие глаза, точеная фигура… Симпатичная, да. Красивая даже.
Окей, ладно, нравится. Но чисто визуально! Я вообще никогда не думал о ней как… как о том декольте, в котором сейчас потерялся Семен.
Черт! Черт! Черт! Теперь думаю!
Ощущая себя еще бо́льшим дураком, бреду к подъезду и то и дело поднимаю взгляд на ее непривычно темное окно.
Почему я ни разу не спросил, как ее зовут? Не Орхидея же. Мы сталкиваемся во дворе то и дело. Просто познакомиться, может, выпить вместе кофе. Что такого? Я давно свободен. Она симпатичная и тоже меня приметила. Иногда я вижу, как она стоит у своего окна и смотрит в мое.
Только когда мы теперь снова столкнемся? Сейчас лето, а если она в отпуск уехала? На море. Например, в Крым. Или в Турцию. Сколько получают продавцы цветов?
Впрочем, зачем гадать – магазин, где она работает, прямо за углом. Можно прогуляться завтра мимо, заглянуть.
Уже дома, проваливаясь в сон, вижу чудную Орхидею… в платье с декольте как у той брюнетки.
Все-таки сорок восемь дней воздержания – это очень долго.
Часть 5. ДЕНЬ ТРЕТИЙ
ДЕНЬ ТРЕТИЙ
Странно, но утром мысль дойти до цветочного не просто не уходит, даже крепнет. Ведь пошел сорок девятый день моего воздержания (спасибо Лесе за точные цифры). Думаю, был бы какой-нибудь шестидесятый, я бы даже заглянул на чай к сорокаоднолетней незамужней соседке. Она, кстати, звала прибить ей картину.
В дурацкую переписку с "заложницей" принципиально больше не заглядываю. На мое последнее сообщение она так и не ответила. Ну ее. Или его. Или их. Тех, кто решил меня развести. Утро отрезвляет лучше ночи и все случившееся кажется реально полным идиотизмом.
Какие-то похищения… что за чушь.
Неторопливым шагом дохожу до цветочного бутика "Райский Сад", заглядываю в большое от пола до потолка окно. Темноволосая продавец-консультант опрыскивает из пульверизатора какой-то разлапистый фикус, за кассой скучает кто-то еще.
Каких-то проблем с девушками я не испытывал никогда, даже в школе. Я всегда легко мог подойти и познакомиться к любой, та же Леся, неприступная красавица, к которой боялась подкатить половина парней потока, всего через несколько дней разделила со мной мою… Впрочем, мужчин не красит бахвалиться любовными победами.
Я не боюсь знакомиться с девушками, но сейчас… слегка не по себе. Потому что эта Орхидея… она кажется такой загадочной, даже неземной. Если она откажет, это станет ощутимым ударом по самооценке.
Над головой звенит колокольчик, и приятная прохлада вкупе с ароматом цветов окутывает мое разгоряченное полуденным зноем тело.
Осматриваюсь по сторонам: розовая футболка – дань дресс-коду бутика – выплывает навстречу из тропического буйства.
– Привет, я Тюльпан. Чем могу помочь?
– Э…
Метр восемьдесят, трехневная щетина... Ну как бэ… Вижу поодаль знакомую фигуру, кажется это администратор Азалия. Она работала в тот день, когда меня вызывали починить комп.
С девушками я однозначно лажу лучше. Тюльпан, прости.
– Привет, – подхожу к админу и включаю все свое обаяние. – Как комп? Работает?
– Андрей же, да? – улыбается как человек, который рад встрече. – Да, все супер. А… вы пришли что-то выбрать?
– Ну… – с видом знатока осматриваю зал. – Да, наверное.
– Букет для своей девушки?
Ай, лиса.
– У меня нет девушки.
Улыбка Азалии становится шире.
– Могу предложить букет с шикарными лизиантусами и маками, сейчас очень модно.
– Орхидея, – выстреливаю я и добавляю: – Где?
– Орхидеи у нас там, в соседнем зале. Очень богатый выбор, только на прошлой неделе завезли шикарные сорта из Голландии. Вы маме в подарок?
– Нет, я о девушке. Продавец. Орхидея.
– Ах, эта Орхидея… – улыбка киснет. – Ее сегодня нет.
– Выходной?
– Нет.
