Читаем без скачивания Черная дыра Сибири - Евгений Кукаркин

- Рабочий очень... пострадал?

- Да.

- Ужас какой. А вы от сюда сразу... ну после того как мы расстались, пошли на завод?

- Меня вызвали.

- Как вызвали? Вы же только приехали.

- Вот так. На заводе не было энергетика и пришлось мне сходу выполнять его обязанности.

- А я все пропустила в связи с этим обустройством...

- Завтра все увидите.

- А там... страшно?

Я понимаю, это она про завод.

- Привыкните.

Катя допивает стакан.

- Я завтра с вами пойду. Вы меня разбудите?

- Разбужу, если не просплю сам... Пойдемте лучше спать, время уже второй час.

- Вы идите, отдыхайте, я вымою стаканы.

Сегодня появился инженер Каримов. Худенький татарин сидел передо мной и отводил глаза в сторону.

- Так что же все таки здесь происходит, Гулям Шакирович?

- Вы о чем, о вчерашнем... или так...?

- Не только о вчерашнем. Я просмотрел кое какие бумаги за последние три года и... понял, что очень слаб в математике. С одной стороны, предприятие потребляло минимум энергии и даже наш отдел получал большие премии за экономию, с другой стороны, мы все время получали дотацию на перерасход энергии. Что происходит?

- Это..., ну... чтобы мы получали зарплату на уровне завода. Специально была разработана такая система, чтобы министерство и комитет могли видеть наши успехи в экономии..., а те в свою очередь выделяли нам средства на модернизацию оборудования и это шло на погашение перерасходов.

- Выходит, замена трубопроводов, ремонт колодцев и отепления магистралей не осуществлялась, все шло на погашение долгов по энергетике?

- Выходит так.

- Ну хорошо, теперь по группе "Б", мы получали дополнительную премию за ликвидацию отходов производства. По цифрам, это сотни тонн сырья. А это что такое? Разве наш отдел должен заниматься такими вещами?

- По технологии производства, отходы мы должны сжигать в нашей котельной и получать дополнительные мощности..., но... какой идиот будет это делать, если эти отходы при сгорании плавятся и засоряют или замасливают колосники, нагревательные трубки и поддувала. Вот и приходится, отвозить все эти полиолы на свалку и там их сжигать. Все это естественно повесили на нас.

- Полиолы, это что?

- Ну... это и есть химические отходы. Мы основную продукцию высылаем заказчикам, а это остатки после реакции...

- Здесь же, в документах их на миллионы тонн.

- Так оно и есть, ежедневно завозим на свалку до десяти тонн, за месяц скапливается несколько сотен. Все сразу и сжигаем.

- А нельзя эти полиолы, ликвидировать как-нибудь по другому...?

- Приезжали ученые, пытались нам помочь..., но потом потихонечку отваливали. Нам оказывается выгодней сжечь, чем продать. Ведь для этого надо расширить производство, ввести дополнительную очистку сырья и... найти заказчика. А это как раз никто не мог сделать.

- Вернемся к вчерашней аварии. В третьем цехе потери пара от негерметичных соединений или свищей составляют пять процентов...

- Так это везде так, если не больше. Давление пара гоним до шести атмосфер, цеха получают пять, а кое кто даже три... кругом потери...

- А с городом как?

- Что с городом? Там коммунальщики. Мы им отваливаем горячую воду, почти до шести атмосфер, а как они там дальше... это уже их дело.

- У меня на столе докладные, справки, записки, за три года, это сплошные жалобы на плохую систему отопления домов, заниженную температуру и недостаточное давление для верхних этажей. В чем виноват завод?

- Ни в чем. Мы даем по требованиям и инструкциям температуру воды и давление в зависимости от погодных условий. Однако из-за плохого отепления магистралей, из-за того, что трубы почти сгнили и везде течи, давление и температура перед домами падают...

- И в этом виноват город?

- Естественно.

- А город получает дотацию на ремонт и обновление магистралей?

- А как же. У них в бюджете это заложено. Однако... заложить то закладывают, а денег выделяют мало.

- Что же, спасибо. Можете идти.

Он уходит, а у меня на душе становиться муторно и противно. Кругом все плохо. С чего начинать, даже не знаю.

Позвонил Виктор Владимирович.

- Андрей Николаевич, привет. Ты не забыл, что после завтра мы едем в тайгу на охоту?

- А какой сегодня день недели? Чего то я совсем спутал календарь.

На той стороне провода смешок.

- Сегодня четверг.

- Вот, черт. Нельзя ли забронировать место в машине на двоих?

- А это кто, мужчина или женщина?

- Женщина.

Трубка хмыкнула.

- Ну и хватка у тебя, главный... Здесь без году неделя, а уже кого то закрутил. Ладно, шучу. Конечно найдем. Потеснимся и найдем. Небось она тоже первый раз. Я так уж и быть для нее ружьишко найду.

- Договорились.

- Андрей Николаевич, тут ко мне в цех пришли твои ребята проектировщики. Говорят по твоему распоряжению. Хотят ставить диафрагмы на пар и воду. Давай договоримся, запланируй поставку диафрагм в конце года.

- Почему?

- Я проведу плановую профилактику оборудования. Это очистка всех труб реакторов от налетов и окисления. Вот тогда цех не будет работать и ты спокойно сделаешь свое дело. Это лучше чем прерывать процесс и ставить меня на рога, как ты думаешь?

- Думаю, что может ты и прав.

- Заметано. Тогда жди меня с машиной в субботу утром у своего дома в шесть часов.

- Так рано.

- На охоту ездят еще раньше, но для новичка сделаем скидку.

Катя пришла домой вся измотанная. Она устало свалилась на диван и закрыла глаза.

- Что так поздно? - спросил я.

- Сдавала смену, а потом обмывала назначение.

- Поздравляю. И куда же ты устроилась?

- Меня назначили сменным инженером в третий цех.

- А где обмывали?

- В "Ласточке", только ты не думай, я не пила. Немного пригубила. Здесь оказывается такая традиция, поступление первый раз на работу, первая получка, первое наказание и первая премия - все обмывается. Все мастера, инженеры и даже начальник участвовали в попойке и конечно на мои деньги. Я промотала половину аванса, выданного мне там... в столице.

- Как же ты добралась до дома? Тебя кто-нибудь подвез?

- Нет, все упились так, что по моему лыка не вяжут, пришлось бросить их и самой на автобус сюда.

- Есть хочешь?

- Нет. Мне бы помыться и спать...

- Мы в субботу с тобой едем на охоту.

Катины глаза сразу раскрылись. Она недоуменно таращится на меня.

- Куда?

- На охоту. Начальник первого цеха любезно приглашает нас вдвоем на это мероприятие.

- Но я же ничего там... не могу. И потом, убивать зверюшек... Бр... Это мерзко.

- Так поедешь или нет?

Она опять закрыла глаза. Пауза длилась недолго.

- Поеду.

- Я пойду приготовлю тебе ванну.

- Будь, пожалуйста, любезен.

Когда я вернулся в комнату, Катя спала крепким сном. Пришлось снять с нее туфли и накрыть чехлами от кресел.

Сегодня суббота. Я не выспался и мысленно ругаюсь, зачем согласился на эту авантюру с охотой. Катя, по моему, тоже в таком же состоянии, ходит по дому в халате как сонная муха. Мы выпиваем крепкого кофе и она убирается в свою комнату, чтобы привести себя в порядок.

Точно в шесть, на улице раздается гудок автомобиля. Я выглядываю в окно, перед оградой виднеется крыша "виллиса"

- Катя, за нами приехали.

- Я готова.

Она стоит передо мной в брюках и куртке.

- Ну как? - требовательно смотрит она на меня, потом разворачивается вокруг оси.

- Нормально.

Она нахмурилась и уже недовольная сказала.

- Пошли.

Мы подошли к "виллису", перед нами любезно щелкнула передняя дверца и просунулась голова Виктора Владимировича.

- Девушку ко мне, на переднее кресло, а вам Андрей Николаевич - назад.

В машине на заднем сидении, еще один охотник, я его видел на совещании, по-моему это начальник отдела снабжения.

- Здравствуйте.

- Здравствуй, Андрей Николаевич.

Он протягивает руку. "Виллис" срывается с места и мы несемся по пустынным улочкам города.

Исчезли последние строения, тут же кончился асфальт дороги и мы запрыгали по неровной грунтовке. Чахлый лес замелькал справа и слева. Через километра два, этот лес превратился в черно-угольные палки, торчащие из пепельной земли. Смотреть на такое зрелище было весьма жутко.

- Что это? - c тревогой спросила Катя. - Был пожар...

- Нет, - ответил Виктор Владимирович. - Это хозяйство Андрей Николаевича.

- Мое? - изумился я.

- Да, твое. Через пару километров будет поворот на свалку, где сжигаются отходы завода. Вся гадость, которая выделяется при горении, на километров двадцать уничтожила тайгу. Мы как раз поедем по периметру этого безобразия, сам увидишь.

- Какой ужас, - воскликнула Катя.

- Но ведь рядом город. Как же он то? - удивляюсь я.

- Ни как, метеорологи дают нам сводку, когда ветер дует на север, вот тогда и поджигаем. Все несет в леса...

- Неужели, город ни разу не пострадал? Он же почти рядом со свалкой.

- Михалыч, ты слышишь, скажи главному энергетику, были такие случаи или нет? Ведь ты давно здесь живешь.