Следующий вопрос, на который необходимо ответить: имеют ли право малопроизводящие субъекты D, E, F и G на избытки субъектов A, B и C? Существуют правительства и отдельные люди, которые считают, что это — в самом деле право, и что правительства создаются для гарантированного удовлетворения индивидуальных потребностей этих субъектов путем распределения избытков производящих. Эти формы правительства будут описаны ниже.
Очевидно, что существуют две точки зрения на вопрос, кто владеет избытком. Те, кто считает, что частная собственность предоставляет им право сохранять избыток, явно не согласны с теми, кто утверждает, что избыток принадлежит тому, кто его не производит.
Есть только два способа раздела избытков субъектов A, B и C: или с их согласия, или без него. Или собственность принадлежит тем, кто ее произвел, или же она им не принадлежит.
Предположим, что четыре субъекта D, E, F и G попросят A, B и C разделить их избыток добровольно, а последние откажутся. Дает ли их отказ право D, E, F и G отнять их имущество?
Если права собственности в какой-то мере значимы, ответ должен быть отрицательным. Включает ли право собственности право защищать ее от грабительских действий тех, кто собирается отнять ее силой? Имеет ли субъект право защищать свою собственность от посягательств другого субъекта? Имеет ли субъект право защищать свою собственность от посягательств группы людей? Имеет ли группа право защищать свою собственность от посягательств другой группы?
Осознав, что собственность производительных субъектов A, B и C не может быть отнята у них силой, малопроизводительным субъектам следует искать другие пути овладения избытком. Предположим, что они разрабатывают новую стратегию. Они созывают собрание для обсуждения вопроса об избытке, и все семь субъектов присутствуют на этом собрании. Обсуждается вопрос, как обращаться с избытком и потом принимаются действия; большинству позволяют решить, как разделить имущество. В этом случае D, E, F и G голосуют за раздел собственности поровну, а A, B и C голосуют против.
Имеют ли D, E, F и G право голосовать против прав собственности меньшинства? Будет ли это правильно, так как всем были предоставлены равные возможности выражать свое мнение?
Будет ли это правильно, если они назовут это собрание правительством? Будет ли это правильно, если БОЛЬШИНСТВО объявит, что любое решение большинства будет обязательным для исполнения всех? Имеет ли меньшинство какие-либо права?
Если большинство голосует, чтобы отнять собственность меньшинства, как это называется?
Это называется Демократией!
Далее, предположим, что большинство в состоянии создать правительство, чтобы отнять избыток у производителей, а производители решат между собой производить ровно столько, сколько они потребят в будущем году, в данном случае 500 единиц на каждого. Будет ли у меньшинства такое право?
Значит, A, B и C произведут столько, сколько они потребляли годом ранее, или 500 единиц на каждого. Остальные продолжают производить столько, сколько они производили годом ранее. Для второго года получатся следующие числа: Второй год:
Субъект Производство Потребление A. 500 350 B. 500 350 C. 500 350 D. 400 350 E. 300 350 F. 250 350 G. 0 350 ВСЕГО: 2450 2450
При этом избытки и недостатки становятся следующими:
Субъект Производство Избыток Недостаток Потребление A. 500 150 350 B. 500 150 350 C. 500 150 350 D. 400 50 350 E. 300 50 350 F. 250 100 350 G. 0 350 350 ВСЕГО: 2450 500 500 2450
Отметим, что общее производство упало с 3500 единиц до 2450, всего на 1050 единиц. Уменьшилась также доля каждого субъекта: с 500 единиц до 350.
Имеет ли в этом случае большинство право принудить меньшинство производить на уровне прошлого года? Даже если большинство попытается, будет ли меньшинство производить на уровне, который ожидает большинство? Удастся ли заставить их производить, применив силу?
Наконец, будет ли у большинства право удерживать A, B и C на рабочем месте, если они захотят покинуть его? Будет ли у большинства право обнести стеной место обитания, чтобы не допустить их ухода?
Некоторые социалисты в современном мире придерживаются этого взгляда. «Железный» и «бамбуковый» занавесы являются следствием понимания большинством, что оно нуждается в производительных способностях меньшинства, и из-за этой потребности в производстве большинство возводит стены, чтобы удержать меньшинство внутри по крайней мере это может осознать правящий класс, утверждающий, что он действует от имени большинства.
Что, в таком случае, будет стимулировать производство? Будет ли это стимул правительства — страх, или же это будет стимул рынка — выгода?
Ключом производства является стимул рынка, право сохранения произведенного, Право на Частную Собственность! Право субъекта улучшить свою жизнь, производя больше, чем он потребляет, и сохранить то, что он произвел.
Эта экономическая модель имеет много подтверждений в современном мире. Например, происходящее сегодня в Советском Союзе, где основной философией, движущей правительством, является тезис о том, что все, произведенное обществом, принадлежит всем в этом обществе. Однако, даже в России существует малая часть страны, где субъект может сохранять то, что он произвел.
Согласно данным правительства… частные хозяйства, занимающие не более 3% всех посевных площадей, дают 30% всего урожая, не считая зерновых; 40% продукции животноводства, 60% сбора картофеля, 40% всех овощей и молока, 68% всех мясопродуктов.
Урожай фруктов… вдвое превышает урожай, получаемый государственными хозяйствами на таких же площадях, сбор картофеля с гектара на две трети выше, чем в колхозах.
Даже зерна, которое является в частном секторе второстепенным элементом, производится на одну треть больше на засеянную единицу, по сравнению со средним обобществленным хозяйством 1.
Почему столь малая часть обрабатываемой земли способна превосходить по производительности остальную землю? Потому, что производители могут сохранять произведенное ими! Производитель имеет право на Частную Собственность! Правительства не могут отнять произведенного в условиях свободного рынка ни по каким причинам.
Люди, которым позволено сохранять произведенное ими, всегда будут производить больше тех, у кого произведенное отнимается от них для блага общества. И никто не может принудить производителя в свободном рынке производить наравне со всеми.
Даже в коммунистическом Китае открыли правильность этого положения, судя по статье в журнале Time о бригаде Jun Tan. Здесь Китай позволяет рабочим сохранять все произведенное сверх квоты, установленной правительством.
Приводится высказывание бригадира: «Все крестьяне чувствуют себя счастливыми. Они работают вдвое усерднее, чем обычно, так как они знают, что если они будут работать усерднее, они смогут больше заработать.»
Статья приводит результаты эксперимента Китая с правом на Частную Собственность: «Их годовой доход на человека равен 201 $, что значительно выше, чем средний годовой доход в сельской местности, равный всего 91 $» 2.
Но даже несмотря на существование столь блестящих примеров мудрости права на Частную Собственность, все еще существуют люди, желающие оспорить это положение. Например, Nicole Salinger, который сказал: «Во Франции и некоторых других странах предлагают ввести строго определенную разницу в оплате между самыми низкооплачиваемыми рабочими и самыми высокооплачиваемыми чиновниками» 3.
Еще один пример. Знаменитый американский экономист John Kenneth Galbraith также хотел ограничить вознаграждение человека за его производительность: «Наверное, раньше или позже будет установлено примерно такое правило. Если рабочий на конвейере, занятый полную рабочую неделю, получает в Соединенных Штатах 12000$ в год, то высшему чиновнику следует иметь потолок, скажем, пятикратный, 60000$. На это можно жить» 4.
Если бы высшие чиновники страны зарабатывали больше, чем следует по мнению м-ра Гэлбрейта или иного правительственного бюрократа, то их зарплаты были бы уменьшены каким-либо правительственным постановлением. Можно только гадать, что сделал бы м-р Гэлбрейт, если какой-нибудь субъект, которому срезали зарплату, захотел бы покинуть свое место из-за того, что он не получает должного вознаграждения, особенно, если он работает в специальной области, где только он обладает опытом и способностями для выполнения работы. Может быть, м-р Гэлбрейт применит силу правительства для того, чтобы субъект остался.
Еще один вопрос, оставленный м-ром Гэлбрейтом без ответа: что он будет делать, если никто не захочет выполнять свою работу, так как зарплата не представляется соответствующей.
Но и Сэлинджер и Гэлбрейт, и эта экономическая модель не ответили на вопрос, каким образом общество обеспечивает субъекта G, который не способен обеспечить себя сам.
Для общества существуют только два пути удовлетворения основных потребностей субъекта. Каждый способ отбирает избыток, получаемый более производительными субъектами в обществе, и делит этот избыток:
