- Большинство мест, где мы сегодня слышали шаги, уже отмечены в плане.
- Но не в их обычном порядке, - напомнил ему профессор. - До сегодняшнего дня о них сообщали неточно и упоминали единичные случаи. Проследив за нашими сегодняшними перемещениями, мы можем определить весь путь мистической процессии.
- В таком случае, мы выполнили свою миссию, - решил Корлей.
- Давайте назовем ночь ночью и дадим возможность этим ребятам продолжать в том же духе.
Двое ушли из библиотеки, но Моркрофт и Вудроу продолжили обзор в течение следующего часа. Наконец огни в библиотеке погасли, и Семь Башен погрузились в полный мрак, подобные затаившемуся зверю под черным пологом звездного неба.
В течение следующих часов было тихо, пока мягкий рассвет не охватил сцену. С луга донеслась песня жаворонка, которой ответила песня дрозда из леса. Величественные лебеди сидели на широком участке рва под Норманнской сторожевой башней и безмятежно скользили по стеклянной поверхности воды. Даже олень не побоялся высунуть нос из укрывавшего его леса и пощипать траву на лужайке.
Тот, кто видел замок в эти часы, получал о нем самое лучшее представление. Солнечный свет не был достаточно силен, чтобы высветить развалившиеся части укреплений и ржавые цепи откидного моста, который сам по себе нуждался в ремонте. Да и современные пристройки к Семи Башням не демонстрировали своего унылого облика. Действительно, трудно было отличить старое от нового, за исключением глубоко посаженных окон, одно из которых обозначало комнату, в которой спала Хэлен Лоулэнд.
Повисшая над Семи Башнями тищина, казалось, заполонила эту комнату. Обычно Хэлен спала в такой обстановке до полудня, но сегодня ее вдруг разбудил странный гул, который перешел в резкие удары молотком и тяжелый грохот. Когда Хэлен собралась выскочить из кровати, она не смогла этого сделать, потому что испугалась угрот жающих ей в полутьме фигур. Затем с облегчением рассмеялась.
Эти ужасающие взгляд силуэты вернулись в свои обычные пропорции, когда девушка моргнула и потерла глаза. Ими оказались вычурные стулья, столы, другая массивная мебель, придававшая старым комнатам сверхъестественный вид. Но это не объясняло того грохота, который разбудил девушку и продолжался за дверью.
Очевидно, трудились несколько плотников, поскольку Хэлен слышала грохот падающих досок, скрежет пил, резавших дерево, стук молотков, прибивающих доски на место. Когда пилы молчали или резкий удар молотка возвещал об очередной прибитой доске, раздавались хриплые голоса.
- Вот и еще одна для Старого Бородача, - говорил грубый низкий голос. - Торопитесь, теперь нам нужно еще пять!
Пила разогналась до воя. Сухой треск показал, что еще одна доска распилена. Подтверждая это, голос сказал:
- Ну, вот и следующая. Эта - номер девять.
Пилы и молотки принялись за работу, быстро завершая ее. Судя по звукам, результатом её должна была стать грубо сколоченная лестница.
- Десять, и одиннадцать, и двенадцать.
Сжав руками пульсирующие виски, Хэлен гадала, отчего у нее раскалывается голова: из-за поздней вечеринки, раннего пробуждения или от непрерывного воя пилы и стука молотков. И - когда голоса разразились громким, презрительным смехом, хором повторяя: "Всего тринадцать для Старого Бородача!" - Хэлен не могла больше этого терпеть. Она выскочила из старинной кровати, нашла свой халат, завернулась в него и, обходя мебель, дошла до двери.
К ее удивлению, плотники ушли и прихватили с собой инструменты вместе с плодом своего труда. Там, где Хэлен думала увидеть подобие лестницы, оказался лишь тусклый коридор, пустой в обеих направлениях. На полу в любом случае должны были остаться опилки, но там ничего не было.
Озадаченная всем этим, Хэлен вернулась в постель, но ее сон часто прерывался. В короткие промежутки ей казалось, что она слышит вой пилы и стук молотков, крики, но в конце концов она проснулась и увидела, что уже день. На верхних ветках деревьев без умолку щебетали птицы, а наручные часы Хэлен показывали половину одиннадцатого.
Она оделась и спустилась вниз. Пройдя сквозь огромный банкетный зал, который в противоположность вчерашней ночи был единственной неосвещенной комнатой, девушка вошла в уютную, но просторную столовую. Перед готическим окном с витражами, изображавшими щиты предков Бойса, дюжина гостей была занята копченой рыбой, почками, оладьями и яйцами за буфетным столом.
Среди них была Кинтия, и девушки обменялись улыбками, когда Хэлен проходила мимо. Вооружившись подносом, Хэлен села за круглый стол возле большого окна. Стоя возле него и поглядывая через ров на всхолмленную равнину и далекие деревья, Джеймс Бойс болтал с Кириллом Моркрофтом и Гордоном Вудроу.
Бойс стряхнул с себя отвратительное настроение предыдущего вечера, на лице заиграл румянец, а улыбка была искренней. Видимо, облегчение, вызванное предстоящей продажей Семи Башен, заставляло его забыть прошлое. Бойс был готов к шуткам, когда к ним присоединился Пол Корлей.
- Ну что, начнем выдумывать то, что случилось этой ночью? - спросил он. - Или дождемся, когда остальные с криками сбегут вниз, преследуемые привидениями?
- Давайте сначала расскажем все наши приключения, - предложила Хэлен, - чтобы настроиться на что-то мрачное. Тогда мы можем отправиться будить остальных и узнать, сколько из них мертвы в кроватях.
- В Семи Башнях действительно нет ничего страшного, - сказал хозяин, словно желая убедить самого себя. - Мои предки видели призраков, поскольку проводили долгие зимние вечера рядом с мерцающим светом. У них не было ничего, кроме слабого света свечи, чтобы охотиться на воображаемых созданий в полумраке.
- А что ты скажешь о людях, которые что-то слышали? - спросила Хэлен. - Как ты объяснишь это?
- Это объясняется еще проще, - ответил тот с широкой улыбкой. - В темноте любой незначительный звук становится громким.
- Я говорю о раннем утре, - Когда ты еще спишь, но уже наполовину проснулась?
- Когда я бодрствовала, как сейчас, - с жаром сказала Хэлен. - Я всегда гостила в одной и той же комнате в Семи Башнях, и первое время я испытывала страх, но затем с этим справилась. И вот сегодня, - она замолчала и посмотрела на Корлея. - Вы ведь не воплощали сегодня одну из ваших проделок; не так ли, Пол?
Тот покачал головой, и Хэлен продолжила: - Нет, это не было ни розыгрышем, ни призраком. - Она снова говорила с Бойсом. - Я слышала ваших плотников. Но почему они взялись за работу в такую рань?
Несмотря на яркий солнечный свет, лицо Бойса побелело. У него дрогнул голос, когда он спросил: "Какие плотники?" - О, разве в замке не работают плотники?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
