Свекор… А вот его Ангелине было искренне жаль. Забитое существо, обитающее исключительно в дальней комнате их загородного дома. Он почти никогда не выходил, а если выходил, его ждал шквал почти непрерывных атак от «любящей» женушки.
Довольна мать Тимура оказывалась только тогда, когда вдоволь выпивала кровушки у окружающих. Разве такой женщине доверишь дочь? Лучше уж Ангелина походит без всякого там маникюра или сделает его сама — как умеет.
Единственный, кто помогал сидеть с дочерью, — это соседка. Правда, она — женщина в летах, к тому же с проблемами со здоровьем, поэтому Ангелина старалась не злоупотреблять ее помощью.
Да, без сомнения, в том, как Ангелина вела хозяйство, были огрехи. Да и у самой тоже масса недостатков. Но разве это причина для измены? Она ведь человек, в конце концов!
Для Ангелины измена означала лишь одно — она более не любима. Получается, что их брак — фикция, обещания Тимура — вранье, а совместная жизнь при таких условиях невозможна, да и не нужна никому.
А сколько было до этой Сони Сонь? Как давно он ей изменял? Это же уму не постижимо!
Как бы хотелось встретить волшебника на голубом вертолете, и чтобы все проблемы решил разом. Жаль, что не существует его. Надо как-то самой справиться с ситуацией. Но как? Куда идти и что делать? Подсказал бы кто…
* * *
«Предал однажды, предаст дважды!» — который раз за сегодня вспомнила Ангелина слова мамы.
«Ну почему? Почему мне в мужья досталась копия моего папаши…» — стонала она про себя и утирала ладонями слезы.
В свое время мать Ангелины ушла от ее отца ровно по той же причине — он изменял ей. Взяла маленькую дочь и ушла куда глаза глядят. Глаза глядели в сторону дома. Она вернулась к матери, на тот момент жившей на окраине маленького городка. Там Ангелина и выросла, в Краснодар перебралась лишь в семнадцать — приехала поступать в университет, осуществлять мечту «выбиться в люди». Свою, бабушкину, мамину — у них она была одна на всех.
Поступила в университет, а в восемнадцать познакомилась с Тимуром, забеременела, и закрутилась новая жизнь.
Эх, Ангелина бы, может, тоже вернулась домой. Да только дома того больше нет, как и мамы с бабушкой.
Бабушка умерла, когда Ангелина была еще школьницей. Мама скончалась от рака два года назад. Оставила ей в наследство тот самый дом в глухом районе крошечного городка. Старый, маленький, отчаянно нуждающийся в ремонте.
«Ремонтировать не выгодно, будем продавать», — вынес тогда вердикт Тимур.
И они пытались, но никому тот дом не сгодился, а через полгода на ветхую постройку упало дерево — старая груша, росшая рядом. Дерево сгнило изнутри, свалилось, сильно повредило крышу.
После всех тех помоев, которые Тимур на нее сегодня вылил, Ангелине хотелось бежать от мужа подальше. Желательно сию секунду! Но правда заключалась в том, что уходить было решительно некуда и не на что, как верно подметил муж. И что делать, она не представляла.
— Лина, что за детский сад, открой дверь! — прорычал в очередной раз Тимур.
Не ушел-таки! Ждет ее… Зачем? Опять в постель тащить будет?
— Мне нужно еще пять минут, можно? — наконец отозвалась она.
— Нельзя! — тут же ответил тот, но по крайней мере стучать прекратил. А потом процедил зло: — Три минуты тебе, потом к чертям высаживаю дверь, ясно?!
Ангелина чувствовала: не шутит, но так и не смогла заставить себя встать. Так сильно не хотелось его видеть.
И тут вдруг из кармана халата зажужжал сообщением телефон. Ангелина достала его, и сердце застучало с удвоенной скоростью.
«Линка, привет! Ты звонила мне?» — писала Саша, старая подруга еще с первого курса. Они некоторое время не общались, но отчаявшаяся Ангелина успела даже ей позвонить, пока собирала вещи. Тогда приятельница ей не ответила, зато отозвалась ночью.
Ангелина быстро застучала пальцами по экрану телефона:
«Да, звонила, у меня неприятности, хотела попроситься к тебе на пару дней».
«Так я ж в Питер уехала!»
«Надолго?»
«На полгода».
«Ого!» — Ангелина снова непроизвольно всхлипнула.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Истерика подкатила к горлу с новой силой.
«Что у тебя случилось?» — не унималась подруга.
«Я… я развожусь», — коротко и максимально честно ответила она.
«Так тебе перекантоваться негде? Слушай, ну раз такое дело, поживи у меня сколько надо. Ключи от моей квартиры у соседки, Марии Ивановны, она за квартирой смотрит. Ты же помнишь ее?»
Конечно же, Ангелина помнила шароподобную рыжеволосую женщину в возрасте. Вредная и ворчливая, но надежная, как скала.
«Ты сейчас не шутишь, Саш?» — только и догадалась спросить Ангелина.
«Мне не жалко, живи, раз дело серьезное. Я тебе доверяю. Может, когда и меня выручишь».
«Спасибо!»
Сердце Ангелины наполнилось такой благодарностью, что хоть снова плачь.
Она снова громко всхлипнула и услышала очередной стук в дверь ванной:
— Лина, время вышло!
Смахнув слезы, Ангелина наконец встала. Теперь она была готова выйти.
Глава 7
Пригоревший завтрак
Тимур очень обрадовался, когда Ангелина все-таки вышла к нему.
Выбивать дверь в собственную ванную — это как-то глупо. Потом ему же ее и чинить, ведь так? А на жену можно воздействовать и другими методами.
— Пойдем, Лин, — скомандовал он.
Взял ее под руку и повел в спальню.
Видел по лицу, что его прикосновения ей неприятны. Но пусть уже смиряется как-то. Она вообще-то его жена, и он собирается касаться ее еще долгие-долгие годы.
— Со мной будешь спать, — проговорил он, буравя взглядом ее заплаканное лицо.
И она вдруг кивнула.
Тимуру честно и откровенно захотелось закричать «ура!». Хоть какое-то послабление. Может быть, там, в ванной, как следует выплакавшись, Ангелина поняла, что ничего суперстрашного с ней не случилось?
Ну не убил же он никого в самом-то деле. Через подобное проходят многие семьи, и ничего, прекрасно потом живут. Умные жены вообще делают вид, что не замечают адюльтеров. Ведь если муж нормальный, в браке для женщины целый список плюсов. А Тимур очень даже нормальный. Всё постарался сделать для своей Ангелины. Еда, одежда, досуг, крыша над головой, в конце-то концов, — он обеспечил всё это и даже больше. Считай, с задачей справился на ура. Может быть, она это поняла?
Жена скинула халатик и улеглась под одеяло в одном пеньюаре. Но умостилась чуть ли не на самом краю — слишком далеко от Тимура.
Наверное, Тимур впервые пожалел, что купил такую большую кровать. Более того, когда-то настоял, чтобы они спали под разными одеялами. На ее вопрос о том, как же они тогда будут засыпать в обнимку, совершенно серьезно ответил: «Что за ванильная ерунда?»
Ей это не понравилось, но она согласилась. С тех пор спали по разные стороны кровати. А вот сегодня ему хотелось именно в обнимку — тесно-тесно к ней прижаться, чтобы их тела не разделяло абсолютно ничего, не осталось места ни для обид, ни для переживаний. Пусть его маленькая Лина к сексу не готова, но по крайней мере такая невинная близость вполне допустима, как ему казалось.
Недолго думая, он рванулся к ней, схватил в охапку и перетащил визжащую жену на середину кровати.
— Что ты делаешь, отпусти! — запричитала она.
Уперлась ему в грудь руками, вся напряглась.
— Тимур, не надо! Пожалуйста, не надо!
Ему стало жутко обидно. За три года брака ни разу ее ни к чему не принудил. К чему теперь этот цирк?
— Да я уже понял, что спать со мной не хочешь. Я просто обнять хотел…
— Нет! — взъярилась она.
— Я просто обнять… — попытался он объяснить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Но Ангелина выкрутилась, тут же соскочила с кровати и собралась исчезнуть, будто Тимур как минимум болел проказой. Это взбесило его окончательно:
— Только посмей выйти из спальни, силком притащу, привяжу к спинке кровати, если придется. Не беси меня, Лина! Не вынуждай.
И она остановилась, поджала губы и вернулась в постель. Снова легла на самый край и сделала вид, что уснула.
