руках был огромный свиток. Он толкнул его, а свиток упал на пол и стал разматываться к двери. Как раз туда, где стоял папа. Папа опустил глаза, а потом поднял их на два кресла, в которых сидели Вивернель и Морис. Вивернель сидел, закинув ногу на ногу, а Морис широк расставив ноги.
— Дети мои, — послышалось покашливание. — Мне кажется, я вас не настолько люблю…
— Настолько-настолько… Восемьсот тысяч золотых, — сообщил старый ректор.
И тут папа, которого боялись все. Который почти в одиночку с дедом Белуаром остаивали наш замок от нападения двадцати драконов, решивших напасть, когда в нашей семье родилась вторая золотая драконица, сейчас схватился за сердце и стал оседать, скользя плечом по двери.
— Папа! — перепугалась я,заглядывая ему в бледное лицо. — Папочка, тебе плохо? Может воды?
— Воды, — прохрипел Альвер, соглашаясь. — В ней их я и утоплю!
— Папа, — дотронулась я до его плеча. — Это не они. Это я во всем виновата…
Глава 5
— Золото мое, — погладил по голове папа Альвер. Он посмотрел на меня ласково. — Не надо выгораживать братьев. Я понимаю, что ты прекрасно знаешь, что на тебя я орать не буду. И пользуешься этим нагло.
Я вздохнула. Что правда, то правда. И мне часто приходилось брать вину на себя, выдумывая всякие небылицы, чтобы братьям не влетело. Если мне это все прощалось, то им нет. Я посмотрела на Вивернеля, который демонстративно смотрел на меня, ничуть не смутившись. А ведь это он спровоцировал Мориса. Я знаю, что в отношениях обманывать нельзя. Но я готова была промолчать, лишь не было поединка. В этот момент я боялась за каждого. И даже за…
Вивернель насмешливо посмотрел на меня, а вспомнила наше детство. Когда он заявил, что принимает сторону Энны, никто не поверил. Все думали, что он просто обиделся за то, что мы с Морисом не берем его в игру. Но как выяснилось, это была не детская обида. Именно тогда он и сделал свой выбор.
— Вы двое! — резко произнес Альвер, а глаза его сверкнули. — За мной!
— Забыл сказать, что отстраняю их от занятий на два дня! Если еще раз такое повторится, то я их отчислю! — строго произнес ректор. — В шестой раз. А сколько стоит зачисление, вы помните!
Я со вздохом смотрела на то, как Морис с неохотой поднимается. Вивернель скривился и закатил глаза. Но тоже послушно встал.
— Я вычту эту сумму из вашего месячного содержания, — скрипнул зубами Альвер, строго глядя на братьев.
Он не делал разницы между своими и приемными. Поэтому отгребали одинаково и Морис, и Вивернель.
Дверь за ними закрылась. Я тоже собиралась уйти, но ректор остановил меня.
— Злата, — послышался его голос. Я обернулась. — Я сегодня поставил вам дополнительный урок. Он будет через час.
— Хорошо, — кивнула я, берясь за ручку двери. Я вышла в коридор, слыша голос Альвера.
— Почему, когда вы сражаетесь, вы не можете унести свои туши подальше от Академии! — рычал он, а его голос удалялся. — Лес возле Академии стоит дешевле, чем Академия! Маме ни слова! Скажете, что вам дали отгул!
Я вздохнула и стала пробираться в свою комнату. Завалы уже местами расчистили. Я видела, как восстанавливают лестницу, присоединяя к ней рухнувшие вниз осколки.
«Энна Честимир имеет намного больше шансов победить. Она усиленно занимается… Однако, если уже говорить по честному, то я понимаю, что лучше было бы, если бы на троне оказалась Злата. Энна тут же начнет сводить счеты. И кто его знает, сумеет ли она остановиться, или нет?», — послышались негромкие голоса преподавателей.
Все оживление, которое царило перед выпускным было не более, чем маской, прикрывающей тревогу грядущей битвы.
— Разрешите, — улыбнулась я, подходя к ним со спины.
— Конечно-конечно! — улыбнулись мне, а я прошла по лестнице, чувствуя, что не могу избавиться от тревоги.
Закрыв дверь в свою комнату, я села на кровать и обняла колени.
«Энна тренируется каждый день!», — выдохнула я. — «А у нас накрылась очередная тренировка!»
В прошлый раз она не состоялась из-за того, что был День Всех Влюбленных. И мы ловили по комнате Мориса невидимую открытку, которая орала противным голосом: «Я тебя люблю!». Ужас заключался в том, что она была невидимой и шустрой. И мы могли ориентироваться только на голос. Мы соорудили сачок, которым пытались ухватить ее. И вроде бы получилось. Открытка умолкла. Только я ушла, а Морис собрался выспаться, как послышался мерзкий голосок: «Я зарядилась! Теперь я могу признаваться в любви дальше!». В итоге Морис не выдержал. Мы вытащили из комнаты все вещи, и он полыхнул туда струей пламени. Мы всю ночь отмывали стены от копоти, раскладывали книги и вещи по местам.
— Даже если так, я не смогу убить Энну…«, — вертелась в голове мысль. — 'Я потом не смогу жить с этой мыслью! Она будет мучить меня кошмарами по ночам. Интересно, другие принцессы тоже убивали? И как им жилось после этого?».
Я поежилась и вздохнула.
«Я должна!», — убеждала я себя. — «Иначе моя семья дорого расплатится за мою слабость!».
Часы оповестили, что у меня урок, а я поправила плащ. Раньше мы всегда шли с Морисом, но сейчас я шла на урок одна.
Заклинание подметало каменную крошку в коридорах, Я поздоровалась с преподавателем зельеварения, который восстанавливал гобелен, капая на него из какого-то флакона.
Сбежав по лестнице вниз, я вышла на улицу. Запах весны заставил сердце затрепетать, словно маленькую птичку в клетке. «Это может быть моя последняя весна!», — пронеслось в голове, а сердце кольнуло.
— Отлично! — послышался бодрый голос преподавателя. — А вот и Злата! Так, ждем опоздавших и начинаем! Сегодня мы отрабатываем битву! Морис и Вивернель получили зачет автоматом. Но есть несколько тонкостей. Кто вчера наблюдал за битвой, тот наверняка видел прием, которым пользовался Вивернель. Так вот. Запомните. Он проделывается на полном крыле. Иначе противник быстро уронит тебя на землю! Если вы помните, как Морис бросил Вивернеля о башню… То сразу скажу. Захват был хорошим, но если при этом не отвлекаться на крики: «А ну быстро прекратите!». Это была его ошибка. Во время битвы вас ничто не должно отвлекать. Это ясно?
Он осмотрел нас.
— А
