— Что будем делать? — Рафаэль почесал макушку. — Спать там никто не собирается. Нам надо где-то переждать до глубокой ночи.
Я боялась, что он вернется к своей мысли провести время у меня, поэтому скомандовала:
— Останови машину у первого попавшегося телефона.
— Кому ты собираешься звонить? Вдове Вторма с просьбой лечь сегодня пораньше?
— Ты почти угадал. Я хочу позвонить туда и сказать, что с мистером Втормом произошел несчастный случай. Я назову отдаленное место и скажу жене, чтобы она мчалась туда, как торпеда. Нам останется подождать, пока она уедет. А потом мы спокойно спрячем труп в доме. Ну как?
— Может, ты и права, чикита, — меланхолично произнес Рафаэль. — Я не возражаю. Мне уже терять нечего...
Мы остановились у телефонной будки, и я вышла из машины. Возле аппарата на столике лежал телефонный справочник, где без особого труда я нашла телефон Втормов.
Мне ответил неприятный женский голос:
— Алло?
— Я говорю с миссис Вторм?
— Да. Но кто вы?
— Вряд ли мое имя вам знакомо. Я — друг вашего мужа...
Женщина хмыкнула.
— Так, и в чем дело?
— Я звоню по его просьбе, — затараторила я. — У него несчастье. Точнее, неприятности, то есть...
— Какое несчастье? Говорите яснее! — грубо потребовала она.
— Он не может подняться... Но очень хочет видеть вас. Вас и прислугу.
— Кого-о?
Я поняла, что ляпнула лишнее.
— У нас сейчас нет прислуги, и Джонатан это прекрасно знает, — язвительно пояснила миссис Вторм.
— Наверное, я что-то не так поняла. Он имел в виду всех, кто находится в доме!
— В доме никого нет, кроме меня, — подозрительность чувствовалась в каждом ее слове.
— Значит, сказав «всех», он думал о вас, своей дорогой женщине, — выкручивалась я.
— Где он?
— Ваш муж врезался в автомобиль на углу Симптон и Сан-Карлос.
— Джонатан никогда не садится за руль.
— Тем не менее, он попал в автомобильную катастрофу! — настаивала я. — Значит, машина врезалась в него.
— Повторите, где это случилось?
— На углу Симптон и Сан-Карлос... Вы приедете?
— Да, но...
Я бросила трубку, решив, что выполнила миссию, и вернулась к Рафаэлю. Он старался сохранять спокойствие и спросил почти равнодушно:
— Ну как?
— Все в порядке, — я села на переднее сиденье и даже попыталась положить ногу на ногу. — Миссис Вторм мчится сломя голову на место мнимой катастрофы, а мы тем временем подбрасываем ей мужа прямо в дом.
Рафаэль не поверил, что все прошло так гладко.
— Ты разговаривала именно с миссис Вторм?
— Конечно. Все о'кей. Поторопись, иначе она вернется раньше, чем мы пристроим нашего «Джорджика» где-нибудь в гостиной на диванчике.
Я сказала так и чуть не прикусила язык — в буквальном смысле. Рафаэль рванул с места на бешеной скорости. Я закрыла глаза и открыла их только тогда, когда машина остановилась.
Мы были у железных ворот на дороге, ведущей к особняку Втормов.
— Свет все же горит! — зло сказал Рафаэль.
— Она забыла погасить его! Торопилась к умирающему супругу, — пояснила я. — Со мной было бы то же самое.
Рафаэль проехал через ворота. Дом надвигался на нас, мое сердце учащенно забилось...
Мы остановились у парадного крыльца. Посидели в машине. Тихо.
Рафаэль вылез первым и открыл багажник. Взяв труп под мышку, он потащил свою жертву в дом. Я пошла следом. Не дойдя до двери двух шагов, Рафаэль внезапно остановился и посмотрел на меня.
— А вдруг дверь заперта?
— Сейчас все узнаем, — раздраженно ответила я. — Но зачем любящей жене тратить время на запоры, когда умирает горячо любимый муженек!
— Давай бросим «Джорджа» здесь и удерем, — трусливо предложил начальник Тайной полиции.
— Нет, отнесем его в гостиную. Когда полиция начнет здесь рыть землю носами своих копов, она докажет, что жена причастна к убийству, раз труп лежит в доме. «Любое дело доводить до логического конца» — это девиз нашего агентства, — скромно сказала я. — Тащи «Джорджа» и ни о чем не думай.
— Ладно, — сдался Рафаэль. — Но если и этот твой план провалится, я оторву тебе голову, чикита. Мои инициалы будут вырезаны острым ножичком на твоем обнаженном сердце!
— Браво, Рафаэль Вега, — прошипела я. — Не каждой девушке приходится выслушивать такое.
И дернула ручку двери.
Мы вошли в гостиную — огромную комнату, в которой могла бы поместиться целая куча гостей: они заблудились бы и померли, так и не найдя друг друга в этой пустыне.
— Все? — не терпелось Рафаэлю. — Или я должен побрить мертвеца, чтобы он не испугал жену своей щетиной?
— Посади его на диван, тогда мы уйдем. Миссия закончена, как говаривал один мой знакомый сержант из морской пехоты.
Рафаэль непонимающе посмотрел на меня.
— Какой сержант?
— Это старые делишки, — покраснела я. — Да не стой ты как истукан. Пристраивай «Джорджа» побыстрее и — сматываемся!
— Наконец слышу умные слова, — Рафаэль принялся шарить глазами в поисках кресла или дивана.
Он нашел диван и уже почти усадил мертвеца, как вдруг что-то блеснуло, полыхнуло, и я ослепла от яркого бьющего света. От ужаса я, кажется, закричала.
— Стоять! Или получите пулю в лоб! — резкий женский голос привел меня в чувство.
Рафаэль сквозь зубы ругался по-испански.
Боль в глазах прошла. Я увидела дуло пистолета, затем — холеную руку с красными ноготками, которая держала пистолет, и, наконец, саму женщину.
Это была брюнетка неопределенного возраста — от 20 до 40. Она улыбалась с насмешкой. Пистолет в ее руке не дрожал.
— Кого вы вздумали провести? Хотели заставить меня мчаться бог знает куда! Что, не вышло? — голос ее был едким, как кислота.
— Не вышло, — я обреченно вздохнула.
— Что вы сделали с моим мужем? Как вы здесь оказались? Кто вы?
— Рафаэль! — я скосила глаза на сообщника. — Расскажи правду. Ты можешь покорить любое женское сердце. Сделай это сейчас.
Рафаэль улыбался, безмятежно и одновременно зловеще.
— Пор фавор? — произнес он.
— Объясни мадам все насчет ее мужа! — в отчаянии крикнула я.
Он погасил улыбку.
— Буэнос ночес, сеньора.
— Черт побери! Ты прекрасно говоришь по-английски. Не претворяйся! И это, между прочим, твой труп, а не мой.
— Но компрендо.
Я не успела послать ему ругательство, как раздвинулись шторы, и вновь что-то полыхнуло ярким светом. Но теперь я поняла, что меня ослепил человек с фотоаппаратом.
Он был молод, но, увы, плохо одет: штаны с пузырями на коленях, застиранная рубашка и старая габардиновая куртка. Мысленно я одела его в хороший костюм, причесала и постригла — получился светловолосый красавчик для обложки модного журнала.
— Все в порядке, Терри? — спросила миссис Вторм.
— Снимки будут первоклассные, — ответил Терри приятным голосом.
— Ты ведь владеешь испанским. Объяснись с этим господином. Он, кажется, ни слова не понимает по-английски. Я слышала от этой девицы, что его зовут Рафаэлем, — она хитро посмотрела на меня.
— Вы узнали мое имя, — вздохнул Рафаэль. — Но больше вы ничего не узнаете. Я буду разговаривать только с полицией. А ваш мальчик пусть пообщается с кем-нибудь другим. Он ведь битник, не так ли?
Тот, кого мадам назвала Терри, вскинулся, как ужаленный осой жеребец:
— Ну и что? Я битник, а ты испанская луковица: одни слезы и гнилой запах.
— Карамба! — заскрежетал зубами Рафаэль.
— Уймитесь, — приказала миссис Вторм. — Я жду ответа:
почему мой муж убит и как он оказался здесь?
— Лично я жду полицию, — ответил Рафаэль. Он что-то уловил в поведении брюнетки и немного успокоился. — Так это ваш муж?
— По документам, — надменно ответила брюнетка.
— Сожалею, сеньора. Произошла чудовищная ошибка.
Рафаэль стал обаятелен и элегантен до приторности. Он даже поклонился. Правда, на брюнетку это не произвело впечатления.
— Какая ошибка? — крылья ее носа хищно затрепетали.
— Я не хотел убивать. Я не знал, кого убиваю. Я убил не того.
— Перестаньте паясничать! Мне известно, что вам заплатили за это, — она приблизилась к нам и начала размахивать оружием. — Да, я все знаю! Это был Алекс Мэлройд!
— Мэлройд? — Рафаэль недоуменно наморщил лоб.
— Я рада, что могу удружить ему, — брюнетка скривила губы в улыбке. — Он заплатил за товар — значит, он его должен получить. Сейчас вы возьмете труп и доставите его Мэлройду.
— Произошло недоразумение, несчастный случай, — я попыталась жестами объяснить миссис Вторм ситуацию, но она направила дуло мне прямо в лицо.
— Тихо! Я разговариваю с этим господином.
Щеки Рафаэля мелко подрагивали.
— У вас нет выбора, — сказала дама с пистолетом. — Либо Терри предъявит полиции неопровержимую улику — снимок, где вы держите труп моего мужа, либо вы сделаете то, что я вам велела.
