Читаем без скачивания Покоряя старушку Европу, изменить себя - Тамара Голубева

Эти слова заставили меня улыбнуться. Как можно сказать, хороший человек или плохой, зная его только несколько часов? Он удивил меня.

– Только ты много молчишь. Из тебя сложно слово вытащить. Но, может, это потому, что в незнакомом месте? Немного растерялась. Да и устала с дороги, наверно, – продолжал разговор Станислав.

Да, мне действительно безумно хотелось спать. Да и просто лечь в постель, вытянуться, накрыться одеялом и заснуть.

– Пока мы спрашивали у парня, как пройти к гостинице, вы не ответили мне на вопрос. Как найти потом жилье? Это сложно? А как вы свою квартиру нашли?

– Да жилье легко найти. Много однокомнатных квартир. Тебе надо завтра пойти в Вонбау. Это государственное учреждение, помогает найти крышу над головой. Там подашь заявление. Возможно, они уже имеют варианты однокомнатных квартир. И ты получишь одну из них.

– А где находится это учреждение?

– Тут неподалеку. Сейчас главное – найти тебе гостиницу, а потом покажу, где Вонбау находится. Парень сказал, что нужно метров 500 вперед пройти, а потом налево повернуть. Мне кажется, мы уже больше прошли, а поворота все нет. Ни направо, ни налево.

Тут Станислав рассмеялся. Я тоже улыбнулась, чтобы поддержать настроение. Мне иногда трудно понять юмор других людей, но также не хочется их обижать, раскритиковав шутку. Поэтому просто мило улыбнулась, и мы продолжили путь. Навстречу нам шла женщина в коричневой спортивной куртке. Стиль в одежде у нее был небрежен. Точно можно было определить, что она немка. Все немки одеваются как-то сумбурно, без продуманности. Для них важно удобство, а то, что это выглядит, как висячий мешок, им все равно. А может, они так одеваются, чтобы не соблазнять «голодных» арабов, которых очень много в Европе. В принципе, это их дело. Станислав тоже обратил внимание на женщину.

– О, хорошо, что человека встретили. Сейчас спрошу, где здесь гостиница.

Мы ускорили шаг, чтобы быстрее подойти к незнакомке. Когда сравнялись с ней, Станислав заговорил по-немецки. Я так поняла, что женщина не знала, где здесь находится отель. Она качала головой, как обычно выражают отрицание. Но Станислав продолжал с ней разговор. Когда он произнес «данке», мы отправились дальше.

– Она не знает, где находится гостиница? – уточнила я.

– Она сказала, что здесь уже рядом, на следующем повороте, надо повернуть налево, а потом сразу направо, и идти практически до упора. Там будет вывеска. Дом с красной крышей.

– А я уже подумала, что она не знает, так головой качала.

– Я просто спросил, сколько может стоить номер там. Она ответила, что не знает.

– Понятно!

– Но я думаю, если в центре 30 евро, то тут должно быть дешевле. Окраина все же.

– Доживем, увидим.

– Да. Тебе надо немецкий учить!

– Я знаю.

– Я займусь твоим обучением. У меня есть аудио, где надо слушать немецкий. Так и учишь его. Скачал на «ДольчеВелле». Там сначала легкие уроки идут, а потом усложняются. Всего 50 аудиозаписей. Но они небольшие. По 10 или 15 минут. Я так учу: закачал все в телефон, наушники в уши – и слушаю. Ты мне потом флешку дашь, я и тебе закачаю.

– Спасибо. Было бы хорошо.

Мы, наконец, нашли поворот. Станислав показал на него рукой и сказал:

– Нам, по ходу, сюда.

Мы повернули. Немного прошли вперед, там действительно был поворот направо, как сказала женщина. Увидели аллею, она выглядела заброшенной. С первого взгляда казалось, что за аллеей никто не присматривает. Даже страшно заходить. Станислав прокомментировал:

– Вот ужас! Скорей всего, нам нужен следующий поворот направо. Я, наверное, неправильно понял женщину. Не думаю, что гостиница не может проход в свою сторону красивым сделать. И красных крыш здесь не видно.

Мы пошли дальше. Начались частные домики в один или два этажа. Очень аккуратные и красивые. Поворота направо не было. И мы решили спросить снова, где находится гостиница. Из одного дома вышел мужчина. На вид так лет сорока, хорошо одет. Шел к своей машине, которая стояла около дома. Станислав решил спросить у него дорогу:

– Сейчас у мужика уточню. Он здесь живет, точно должен знать, где находится гостиница в этом районе.

Станислав подошел к мужчине и заговорил на немецком. Я заметила, что все свои разговоры он начинает одной и той же заученной фразой. Решила потом спросить, что она значит. Тем временем мужчины беседовали.

Вдруг немец достал свой кошелек и вынул 50 евро. А Станислав стал отнекиваться: «Найн». Для меня это был шок. Я не понимала, что происходит, ситуация складывалась неоднозначная. Я спросила:

– Почему он дает деньги? Что происходит?

– Я пока сам не все понял. Он дает деньги и говорит, что это тебе на гостиницу. Что ты ему понравилась. Но я не понимаю, чего он хочет. Дать деньги, а потом самому к тебе прийти? Нам такого не надо. Вот уж эти немцы. Сейчас еще раз переспрошу.

Я испытывала смятение. Было страшно. Ведь толком я не знаю ни одного, ни другого. А вдруг они меня уже делят? Один деньги предлагает, а другой говорит, что, мол, маловато будет. Стаяла неподвижно, слушала дальше, но ничего не понимала. Мужчина стал совать деньги уже мне. Купюры оказались у меня в руках. После чего немец пошел обратно в дом. Первая мысль была: «Может, убежать? Еще и в наваре останусь». Но тут Станислав обратился ко мне:

– Он дает деньги просто так. Хочет тебе помочь, ты ему понравилась. Он видит в тебе хорошего человека. Говорит, что гостиница тут недалеко. Он сказал, что позовет сына, и тот нас отведет к гостинице. Но деньги я бы не брал, тут слишком много.

Мне были приятны слова о том, что я хороший человек. Да и вообще, настроение поднялось, оттого что на земле есть такие хорошие люди, которые могут помочь просто так. Правду говорят, к деньгам надо относиться легче, и тогда они к тебе вернутся в большем количестве. Видно, этот человек по такому принципу и живет. По крайне мере, я ему этого желаю. Деньги не хотелось отдавать, так как у меня своих-то не много было.

– Да, надо вернуть. А мы его не обидим таким жестом? Мне кажется, он делает это от чистого сердца, – мне не хотелось показаться бестактной и неблагодарной.

– Ой, вот я не знаю, от чистого он сердца это делает или не от чистого. Но, возможно, ты права. Давай ты ему половину отдашь, я скажу, что там слишком много. На этом и разойдемся.

– Отлично! Так и сделаем.

Мне кажется, женщинам лучше вообще деньги в руки не давать. Потому что, как только они их получили, то сразу представили, что купят. А с мечтой еще труднее расстаться, чем с купюрами. Иногда деньги отдаешь, как будто от сердца отрываешь.

Тут вышел мужчина, который дал мне евро, с мальчиком лет 14. Это и был его сын. Мальчик оказался милым, был одет тепло и стильно. По его одежде можно было сказать, что живут они не бедно. На поводке рядом с собой мальчик вел собаку. Я в породах не разбираюсь; главное, что глаза добрые. А так для меня все собаки – дворняжки. Станислав и мужчина снова заговорили по-немецки. Мальчик, как и я, слушал их внимательно. Единственное отличие – он понимал, о чем они говорят. Тут Станислав повернулся ко мне и сказал:

– Отдай половину денег.

Я протянула мужчине обратно пару бумажек. И с улыбкой на лице автоматически произнесла:

– Данке (Danke).

– Битте (Bitte).

Мужчина снова заговорил со Станиславом. Тот его тоже поблагодарил, и мы начали отходить. Мальчик с собакой повел нас обратно. Это значило, что прежде мы пропустили нужный поворот. Станислав сказал:

– Мы уже пропустили поворот. Все же та заросшая аллея была нужным для нас знаком. Его сын нам сейчас покажет дорогу до гостиницы. Красивая у них собака. Мне очень нравятся собаки. А тебе?

– Да, мне тоже нравятся. Но мне больше маленькие, безвредные.

– Это уже не собаки. Собака должна быть большой.

И Станислав заговорил с мальчиком. Я так поняла, о собаке, потому что мальчик приостановился и подтянул к себе пса, а Станислав стал его гладить и что-то говорить ласково. Я просто ждала, когда это закончится, и мы пойдем в гостиницу. Мне очень хотелось скинуть свою тяжелую сумку с плеч.

Когда мы снова начали движение, Станислав продолжал разговор с мальчишкой. Мы свернули в аллею. Теперь она уже не казалась мне столь страшной.

Наверно, это из-за того, что сейчас мы точно знали дорогу. Когда мы видим что-то неизвестное или в первый раз, то всегда относимся к этому с излишним подозрением, страхом. А если это «что-то неизвестное» еще и вид некрасивый имеет, то наши подозрения удваиваются. В другом случае, когда мы уже в чем-то уверены, что-то знаем наверняка, то все наши подозрения развеиваются. И для нас уже не имеет значение, красота это или не красота.

Тут мальчик показал на дом. У здания была красная крыша. Я обрадовалась. Наконец-то пришли! Мы со Станиславом поблагодарили мальчика. Он пошел дальше гулять с собакой. А мы направились к гостинице.

Парадная дверь была застекленной и открывалась автоматически. Когда мы подошли, она открылась. Мы оказались внутри, на ердгешосе (Erdgeschoss) (так в Германии называется первый этаж. Имеется в виду, что он земляной). А дальше уже идет обычная нумерация: первый, второй и так далее. Поэтому, чтобы оказаться на ресепшне, нам надо было подняться на этаж выше.