Довольная полученным результатом, Зонара потребовала носилки и отправилась к Териване. Она была уверена в своем сегодняшнем успехе.
* * *
Дом Териваны светился огнями. Супруг ее, соляной несколько зим назад, и срок траура давно истек. В летние луны Теривана устраивала у себя веселые балы и приемы, карнавалы, роскошные праздники за городом — словом, предавалась всем видам развлечений, какие только доступны богатой женщине, у которой нет любовника. Она родилась в Ианте и была единственным отпрыском трактирной служанки, которая даже не могла назвать отца своей малышки, поскольку этим счастливцем мог оказаться любой из постояльцев. Только исключительная красота и неунывающий нрав помогли ей отыскать дорогу к сердцу немолодого богача, и девушка отплатила ему верностью и даже любовью. Она умела развлечь его. У нее всегда было хорошее настроение. Торговец солью до конца дней своих благодарил себя сделанным выбором.
Он купил таверну, где родилась его жена, и снес ее, разбив на этом месте красивый парк, который подарил городу. Он добился, чтобы из Ианты выслали, придравшись к пустачному правонарушению, бывшего владельца этой таверны, а также всех его родственников и даже двух старых завсегдатаев.
Обычай устраивать маскарады, заведенный при жизни супруга, Теривана поддерживала и после его смерти. Огромный портрет торговца солью украшал ее бальные комнаты, так что усопший как бы присутствовал при всех увеселениях вдовы. Попасть в этот дом считалось весьма престижным. И Зонара отлично отдавала себе отчет в том, что удостоилась этой чести не в последнюю очередь благодаря любопытству, которое она сумела возбудить в здешних дамах своей красотой, таинственными недомолвками и умением танцевать никому не известные танцы (это умение она как-то раз удачно показала в закрытой вечеринке).
Когда Зонара прибыла, бал уже был в разгаре. От музыки содрогался большой особняк, слуги сновали взад-вперед, разнося угощение, а в саду кружили пары и вдали, на небольшой сцене, разыгрывалось изящное мимическое представление: некая пастушка вызывала повышенный интерес со стороны роскошно разодетого господина, и юные девушки, изображающие овечек, с бантиками на шее, всячески мешали господину осуществить его намерение, и он ти дело вынужден был ловить их и относить подальше к краю сцены.
Зонара весело смеялась, следя за этим спектаклем. Несколько раз ее толкнули танцующие, и она рассеянно извинялась. Впрочем, на этом балу у всех было хорошее настроение, и никто ни на кого не обижался. Зонара взяла с подноса кубок и поднесла к губам. Она знала, что сегодня произведет сильное впечатление на окружающих.
И даже поняла, как.
Отставив кубок наполовину недопитым, Зонара пробралась к краю сцены и вдруг ловким гибким прыжком оказалась среди танцующих артистов. Она решила изобразить соперницу пастушки, и это ей, видят боги, удалось! Танцор, игравший роль соблазнителя, оказался отличным партнером. Он сразу понял, какую роль взяла на себя незнакомка, и подыграл ей. Он внезапно оставил пастушку среди верных овечек и начал кружить вокруг Зонары. А та то простирала к нему руки, то отбегала, а затем проделала несколько акробатических номеров. Когда Зонара медленно становилась на голову, ее ноги обнажились, мелькнули пышные полупрозрачные ткани ее одежд, но длилось это лишь мгновение, и вот уже девушка стоит на коленях, запрокинув голову, так что волна волос лежит на ее спине и пятках. «Соблазнитель» метнулся к ней и встал так, что она оказалась плененной между его расставленных ног. Он взмахнул руками, и оба повалились на сцену, сплетясь в объятиях. Гром аплодисментов ознаменовал окончание представления. Овечки и немного обиженная пастушка окружили Зонару. Она смеялась и пожимала их пальцы, уверяя, что вовсе не хотела испортить представление.
— Вы его и не испортили, — сказала пастушка. — Напротив, оно стало только лучше.
На щеках танцовщицы горел румянец. Зонара ласково провела рукой по ее лицу.
— Милая, поверьте, вы так прелестно танцевали, что я вам позавидовала, вот и не удержалась…
— А вы — гимнастка! — сказала девушка, немного успокаиваясь. — Я это сразу поняла, как только вы вскочили на сцену. Обычная танцовщица делает это по-другому.
— Вы правы, только не стоит рассказывать об этом всем и каждому, — кивнула Зонара. — Кто разбирается в таких вещах — сам поймет, а прочим вовсе незачем знать, как я зарабатывала себе на хлеб, когда была помоложе.
— Вы и сейчас молодая, — ревниво сказала танцовщица. Танцор обнял ее и привлек к себе.
— До свиданья, госпожа, — обратился он к Зонаре. — нам нужно отдохнуть и переодеться.
Пастушка благодарно прильнула к нему, а Зонара поспешила скрыться. В конце концов, ей совершенно не хотелось расстраивать отношения между этой парой! Танцоры превосходно подходили друг к другу.
Она нашла свой кубок там, где оставила его, — то есть под деревом. Туда успел упасть маленький жучок, и Зонара помогла ему освободиться.
— Лети, пьянчуга, — обратилась она к насекомому, выпуская его на волю.
— Вот вы где, проказница! — послышался женским голос. Перед Зонарой стояла сама госпожа Теривана. Это была еще молодая женщина, рослая и статная, в знаменитой соляной диадеме и платье из темного тяжелого шелка, так богато расшитого жемчугами и золотыми бусами, что оно топорщилось, что придавало хозяйке дома некоторую монументальность и немного скрашивало ее молодость. Зонара оценила ее манеру создавать образ. Как истинная артистка, Зонара ценила в других людях чувство стиля.
— Вы очаровательны, — объявила Теривана. И чуть коснулась руки Зонары. — И превосходно разбираетесь в украшениях.
— Благодарю, — Зонара чуть наклонила голову, а когда она выпрямилась, Териваны уже не было.
Не забивая себе голову причудами хозяйки столь богатого и роскошного дома, Зонара принялась веселиться. Она танцевала, кружила головы мужчинам, пила и даже показала маленький танец по просьбе тесного кружка восхищенных ею мужчин и женщин.
И только к самому концу вечера, когда Зонара уже направлялась к своим носилкам, ее остановили два буднично одетых и хмурых человека.
— Этот браслет у вас на руке — украден, — объявил один из них.
— О чем вы говорите! — возмутилась девушка, тщетно выдергивая руку из железной хватки блюстителей закона.
— О краже — невозмутимо сказал второй. — Вы украли этот браслет у Териваны. Кража была совершена несколько дней назад. И у вас хватило наглости явиться к ней на бал! Да еще надеть браслет! — послушайте, если бы я украла эту вещь, разве стала бы я надевать ее на бал? — возмутилась Зонара. — Подумайте сами!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
