зачарованный, Пашка уставился на друга. — Это че, золото, бриллианты?
— Древних Готов золото, да даже если не золото, хоть монеты, всякие штуковины быта древних людей — это ж целое состояние, — продолжил на ходу Миша, шустро отмахиваясь от комаров. Жужжащие кровопийцы охотились только на него.
— Да, я кое — что читал об этом, это не байки, парни. Это ж целый детектив с тремя неизвестными. Короче, была в 400- ом веке Фидея, она провела через римские кордоны пару сотен людей своего племени. Спасались они от рабства и каторжных работ. За ними охотились римляне, после того, якобы, как войска Вандалов, то бишь, этих Готов, разграбили Рим. Уцелевшие разрозненные племена много ценностей с собой прихватили и в Крым. Осели. Земледелием занимались. Жили в горах в каменных хижинах выдолбленных. Молились своим богам, посланник Богов у них орёл. Поэтому — то немцы на флагах орлов присобачивали, тотем древних германцев. И герб Третьего Рейха — орёл на дубовой ветке. Дуб у Готов священное дерево.
⠀ — Парни, мы тут нашли стоянку, про которую менты говорили, — донеслись эхом крики волонтёров.
Мишка рванул первым на призыв.
***
Пещера, словно в агонии, испуская дух, рыгнула холодом.
— Брр, чё— то страшно, — поежилась Лида, я первая точно туда не полезу.
— А я че лысый, джентльмены дам всегда вперёд пропускают, — хихикнул Артём, — анекдот вспомнил, но вам не расскажу, — парнишка отдал свою походную сумку Лиде, и протиснулся зияющую щербатую пасть. Сделав пару шагов, мальчик ощутил странное покалывание по всему телу, словно Снежная Королева пытается заморозить его и превратить в глыбу льда. Воображение нарисовало безумные картинки. Артём рванул вверх по склизким камням, вышитыми нитями из бурого мха. Высочил, пугая девчонок, обдал их паром ледяного воздуха.
— Что там? — с придыханием спросила Дина, — ты что— то видел? Не молчи, — малышка принялась дёргать друга за рукав.
— Дай отдышаться, там дубак и вонь, и что самое странное, мне показалось, что я слышал голоса… — Артём обернулся через плечо на пещеру.
⠀ В то же мгновение из зияющей расщелины донесся лай. Звонкий, будто в нескольких шагах от них, жалобно призывающий собачий зов.
— Это тот пёсик, рыжий, точно он, — Динка опрометью сиганула в темноту.
⠀ Её кроссовки странным образом засветились в темноте. Хотя перестали издавать обещанную китайским производителем мелодию и в такт подмигивать пурпурными огнями сразу после покупки. Лида вспомнила, как завидовала Динке, и порадовалась в душе, когда через неделю подружка поделилась — кроссовки не поют и не моргают. И вдруг, в этом пугающем мраке пещеры они светятся и указывают путь. Лида, будто завороженная, двинулась следом. Дина пробиралась сквозь наросты сталагмитов с ржавыми шляпками, напоминающими лисички. Бесстрашная девочка была уверена, что собачке нужна помощь. Скулеж и гавканье было всё ближе. Узкий пищевод пещеры все дальше заглатывал жертву, проталкивая её по своим влажным петлям.
⠀ В какой — то момент Лида и Артём, замыкающий движение, потеряли Дину из виду. Мерцающие огоньки кроссовок поглотила пещера. Он шикнул, чтоб Лида искала фонарь в его вещмешке. Слышно было в кромешной тьме, как девочка нащупала его и безуспешно щёлкает переключателем. Что — то шершавое и влажное коснулось уха парнишки. Тёмка дернулся в ужасе, закричал и ударился затылком об выступ в скалистой кишке. Заполонившие пещеру лязгающие и грохочущие звуки камнепада, загнали отставших от Дины детей в ловушку.
⠀ Время безжалостно остановилось. Едкий смрад из клубов пыли и удушающих газов лишил детей сознания. Артем очухался первым. Нащупал в темноте узкий лаз. Куда протиснуться можно было только ползком, обдирая колени об колючие окаменелости.
— Надо попытаться выбраться, Лид, слышишь меня? — мальчик пошарил вокруг себя, обнаружив резиновый сапог Лиды, отпрянул. — Лида, Лид, где ты, — завыл не своим голосом, не узнав его.
⠀ Спустя время, счёт которому давно уже прекратился, до паренька донесся слабый голосок. Неужели её завалило. Я не справлюсь. Может, надо ползти, тогда есть шанс выбраться. Позвать на помощь. Он размышлял пару минут и снова окликнул. Больше никто не отозвался. Артем беззвучно разрыдался, сотрясаясь всем своим беззащитным тельцем.
Дина петляла по каменному коридору, и ей все больше казалось, что она в Лабиринте Страха. В парке Аттракционов, недалеко от их дома в городе. Папа впервые её отвёл туда на первое сентября, мол, вступила во взрослую жизнь и уже можно зайти в Пещеру Страха, посмотреть этому «зверю» в глаза. Испытать себя. Это и есть взрослая жизнь: бояться, но идти вперед. Красивому папе в военной форме даже билетер не отказала, засмеялась, и проворковала, что прикроет глазки. Она пропустила девочку в пещеру со страшилищами, хотя та была совсем маленькой для такого испытания. Вот и сейчас Дине мерещились тени. Как в том Лабиринте. Словно ты мчишься на гремящей деревянной вагонетке по черному туннелю, прижавшись к сильному папе, а за поворотом тебя поджидают скелеты на веревках. Вот — вот они свалятся на нее сверху и захохочут неистово, клацая челюстями и гремя костями.
⠀ Дина, настырно продвигалась навстречу страху и представляла именно этот лабиринт и папины слова. Всё же не по — настоящему. Лай собаки становился отчетливее, звучнее, вдруг резкий щелчок, и пёс умолк. Будто хозяин пещеры выключил аудиозапись. Неожиданно донеслась чарующая мелодия перезвона невидимых колокольчиков. Этот звон сопровождался многоголосным пением на незнакомом языке. Женские тоненькие голоса, нараспев, затягивали странные гортанные звуки. Темнота испарилась, сквозь мрачные своды расщелины проник мерцающий свет. Девочка сощурилась. Перед взором Дины сверкающим миражом из сказки вместо чудищ и призраков, предстала женщина, прекрасная фея. Она стояла посреди чертогов в скале, исписанной мистическими иероглифами.
Скачущие языки огней из факелов рисовали причудливые картины на сводах, чадя можжевеловым дымом. Белая, словно мелованная бумага, кожа женщины блестела от обилия золотых украшений на шее и запястьях. Сказочная принцесса была абсолютно нагая. В руках её был крохотный костяной ножик и золоченый кубок, украшенный самоцветами. Перед ней пали ниц несколько человек, в мохнатых шкурах и кожаных сапогах, похожих на унты, перевязанных ремнями. Они пели и молились. Вдруг, за спиной у Феи, Дина увидела мальчика. Того самого, про которого она так много слышала. В солдатской замызганной гимнастерке, сваливающейся с его тощих плеч. Рядом с ним, почесываясь, сидел тот рыжий, патлатый пёс из леса, почесываясь. Его высунутый язык свисал почти до земли, изо рта клубил пар. Дина сделала шаг.
***
Миша, перескакивая как заправский барьерист через валежник, домчался до волонтёров. Волонтёры топтались вокруг последнего места детской стоянки, бесполезно размахивая руками. Сумерки сдали караул царице
