– Чем-то ты ему не понравился. Такое не следует брать во внимание, лучше переключиться на что-нибудь более важное.
Мы остановились перед трассой, поток машин был бешеный, городская жизнедеятельность окончательно проснулась.
– Теперь я поделюсь своими заметками. Это касается патологии его дочери, – он резко дал ходу и выехал на трассу. – Тебе не показалось странным, что он слишком детально выложил нам историю болезни дочери? Представь себе такую версию: что если бы он хотел солгать на счёт болезни?
Я задумался на несколько секунд. Наверное, в таком случае следует поставить себя на место бизнесмена. Но как-то не получилось у меня, представить себя таким человеком.
– Если бы лично я хотел солгать, то не предоставлял бы никаких доказательств в виде всяких врачебных заключений. Я заказчик и за работу плачу деньги. А поверит мне исполнитель или не поверит – это уже его дело. И с какой стати мне нужно что-то доказывать?
– Я бы сделал так же. Нет смысла настолько разжёвывать ситуацию. А ты знаешь кто он такой?
– Понятия не имею.
– Он раньше занимал должность в министерстве здравоохранения области. Сейчас владеет частной медицинской клиникой разносторонних услуг. Касательно всех тех врачебных бумажек, точнее их внешнего вида. Помятости, фактура бумаги, потёртости, пожелтевшие листы, грязные следы и прочее создаёт впечатление подлинности. Но мой натренированный взгляд говорит мне, что это подделка.
– Так что тогда получается? – такое заявление меня ошарашило.
– У человека вся карьера связанна с медициной. Состряпать липовую историю болезни не составило бы большого труда. А методы, которыми можно всячески состарить листы бумаги, мне известны. К тому же это ещё не качественно проделали. Добавляем сюда странное поведение жены. Если теоретически, то она могла молчать, потому что не была просвещенна во все детали легенды. Или она могла что-нибудь напутать с деталями. Её молчание являлось залогом того, что мы услышим изложение легенды так, как надо Олегу Григорьевичу.
– Выходит все, что он сказал по поводу дочери, является ложью, а как дело обстоит на самом деле в целом не известно. Как мы поступим?
– Я нутром чую, что дело нам досталось очень не простое, даже опасное. Подумай хорошенько, а готов ли ты к такому повороту?
Призадумавшись, я ещё раз взглянул на перспективы, которые для меня закроются, если я развернусь. Мысленно взглянул на то, как началась моя взрослая жизнь, опасная работа на которой есть шанс стать инвалидом или убиться насмерть. Я рисковал почти каждый день, болтаясь на фасаде здания. Так чем же старый риск отличается от грядущего?
– Отступать я не собираюсь.
– Это твой выбор. Расклад будет следующим: мы работаем по правилам игры, то есть условно берём за истину слова Олега Григорьевича. Но также стараемся максимально прорабатывать нашу параллельную версию. Если удастся найти Вику, то правила придётся нарушить, нам просто необходимо знать её версию. Дальше мы уже решим, как поступить.
– Но мы не можем просто так взять и напрямую поговорить с ней.
– Конечно, не можем. Это нужно будет сделать мягко. Данная часть работы целиком и полностью предоставляется тебе. А я думал, что это не будет для тебя таким удивлением. Ты помнишь стоимость оплаты?
– Помню, сумма очень внушительная, учитывая, что это всего один заказ.
– Вот и замечательно. Сейчас вернёмся в офис, надо внимательно просмотреть ту папку, которую он нам дал. Сделаем тебе копии, если нужно будет. И я думаю, на сегодня будет достаточно.
ГЛАВА 3
Холодный, влажный поток воздуха обволакивал раздражённую от дневной жары кожу. Кондиционер исправно выполнял свою работу. В современном мире климат-контроль являлся одним из основных звеньев зоны собственного комфорта. Когда в суете будничного дня большинство людей вынуждено превозмогать жару в силу личных дел, как замечательно оказаться в микромире, ограждённым от внешних условий.
Среди предоставленных бизнесменом данных на его дочь, толковой информации почти не было. Данные в виде сокращённого текста с натягом можно было уместить на один лист формата А4. Касаемо Виктории информация была следующей: несколько номеров разных провайдеров сотовой связи, адреса электронной почты и социальных сетей, физические адреса мест, где Виктория часто проводила свободное время. Информация о её друзьях имела аналогичный характер. Всё её наиболее близкие друзья делились на группы по школе, институту, спортивной секции. Отдельно была выделена маленькая группа лиц, которых бизнесмен считал друзьями детства Виктории.
Если признаться, то о своей дочери Ельчанинов Олег Григорьевич знал достаточно много. Данные из папки сэкономили бы несколько часов работы, но пригодились бы они разве что для полиции.
– Интересно, а сколько ему понадобилось на сбор сведений? – спросил шеф, словно у самого себя. – Можно подумать, что он держал её жизнь под постоянным контролем.
Конец ознакомительного фрагмента.
