Единственный плюс этого дождя — он смоет его кровь с асфальта и крыла грязно-зеленой "девятки".
На заднем сидении мерно подмигивает "сюрприз". Несколько поясов смертников плюс ящик взрывчатки. И не важно, что ящик на половину пуст, ради этого говна, я выковыривал пулю в девять миллиметров из собственного бедра и помножил на ноль террористическую ячейку. Очередная рубрика интересных фактов от типа, который очень скоро подохнет. Стрелка спидометра неуклонно ползет вправо. В какой-то момент она пересекает ту планку, после которой затормозить по лужам можно будет только об ближайший столб. Если не сильно вдаваться в детали, то внезапно выяснится, что иногда некоторым государственным деятелям выгодно иметь под рукой цепную группку фанатично обработанных ублюдков.
Где-то я видел, что перед такими действиями, что я сейчас устрою, обычно молились.
Я хотел курить.
Курить рядом с грузом, который при неосторожном обращении даже пепла от меня не оставит, — что может быть более здравым предложением? Жалко, что я бросил.
Двигатель взрыкивает, пожирая бензин.
Я прикрываю глаза.
Когда-то давно, очень давно, можно даже сказать в прошлой жизни я слышал одну песню. Крутили на дискотеке, где я познакомился с женой. Ныне покойной женой.
И вдруг магнитола, изрыгающая из себя хрипы помех пополам с голосом ведущего какой-то новостной программы, самопроизвольно переключается на другую частоту.
Этот парень был из тех, кто просто любит жизнь,
Любит праздники и громкий смех, пыль дорог и ветра свист.
Он был везде и всегда своим
Влюблял в себя целый свет,
И гнал свой байк, а не лимузин,
Т аких друзей больше нет. *
Я улыбаюсь. Надо же.
Улыбка болезненно корежит мимические мышцы. Я давно перестал улыбаться, отвык.
Быстрый, почти что затравленный взгляд на свое отражение в зеркале заднего вида.
Исхудал. Сколько сейчас во мне килограмм? Семьдесят-семьдесят пять? Или еще меньше? Людям, особенно спортсменам, всегда обидно сравнивать себя прежнего, на пике физических возможностей и эстетичности формы, с собой нынешним. Кто-то растолстел, а кто-то стремительно превращается в скелет. Грустно это.
Коротко стриженный череп, острый нос, сломанная ушная раковина, колючая щетина, почти рассосавшиеся рубцы у губ и левого глаза. Черты болезненно заострились, туго обтянутые кожей. Острый подбородок, острые скулы, острый взгляд серых глаз. Смотрят они как-то… пусто, потерянно.
Выкрутить громкость на максимум. Голос Кипелова разрывает барабанные перепонки, перемешивая извилины чудовищным миксером. Я плыву по течению, течению насилия и мести, в конце которого меня ждет свет смерти.
Вдох.
Выдох.
Знакомая вывеска, дорого обставленный вход и панорамные окна. Я проводил разведку местности и прекрасно представляю себе как, на какой скорости и под каким углом въехать в этот гадюшник.
Один.
Два.
Три.
Погнали, нахуй.
Активация заряда.
Распахнуть дверцу.
Я вываливаюсь из теплого чрева отечественного автопрома в холодное и сырое подбрюшье улицы, терзаемой алым дождем. Группируюсь. Боль простреливает конечности и позвоночный столб, отдавая мутью в черепную коробку. Немного прокатиться по асфальту, обдирая одежду и кожу.
"Девятка" несется вперед.
Ты — летящий вдаль, вдаль ангел,
Ты — летящий вдаль, вдаль ангел,
Ты один только друг, друг на все времена,
Не много таких среди нас,
Ты — летящий вдаль беспечный ангел.
Машина.
Элитный ресторан, широко известный в определенных кругах.
Взрыв.
Мавр сделал свое дело, мавр может уйти.
Примечание автора:
*Ария — Беспечный ангел
Кто ходит утром в каждый дом?.. ЗЛОЙ УЕБОК С ТОПОРОМ!!!
Кому-то может показаться, что в рамках системного Апокалипсиса, когда всякие психи швыряются сгустками раскаленной до астрономических температур плазмы и беснующимися комками молний, класс владения топором — это что-то из разряда "ты умрешь первым, самым первым".
Вполне возможно, так бы и было. Но всегда и везде есть одно маленькое "но". Этим "но" был я.
Мне было плевать что там взбредет в черепушку всяким разным. Топор — это не солидно, зачем вообще развиваться в рукопашника и так далее. Итог один — они мертвы, а я иду дальше.
Девочка плачет. Плачет навзрыд, всхлипывая, размазывая сопли по лицу, даже дыхание перебивается.
Ей лет восемь или одиннадцать, не силен в таких вопросах. В легком светлом платьице, идеально подчеркивающем белокурые волосы с ленточками и ясные голубые глаза. Вид настолько невинного и можно даже сказать, праведно-чистого создания, заляпанного кровью и ошметками мозгового вещества, вызывал, мягко говоря, странные эмоции.
Первая мысль — это какой-то особо лютый монстр из Мерцающих Врат, замаскировавшийся под ребенка и убивающий доверчивых прохожих. Окружение, к слову, было подходящим — выжженное поселение. Сломанный системный частокол, потеки крови на заостренных бревнах. Куски плоти, втоптанные в пыль и кровавую грязь. Столбы жирного черного дыма, возносящиеся к мрачным небесам, увенчанным Оком Темных богов. Обугленные кости и скелеты каркасов домов. Трупы. Трупы. И еще раз трупы.
К сожалению, нет. Она человек, единственный монстр на весь округ — это я. И вы не поверите, как мне охуенно от осознания этого факта.
Топор описывает эффектную дугу, на ходу трансформируясь в секиру палача.
Лишенная милости Системы и даже первого уровня, девочка перестает плакать соленной водой и начинает рыдать кровью пополам с мозговой жидкостью. Заточенный кусок металла вошел аккурат ей в макушку, разделив почти что кукольное личико на две ровных половинки, остановив движение в районе нижней челюсти, раздробив эмаль молочных зубов. Ее волосы темнеют от крови, глаза теряют всякий намек на осмысленное выражение, становясь бездушными стекляшками биохимического студня. Кровь брызнула мне на предплечья и грудь.
Я пинком отшвырнул тщедушное тельце в сторону, снимая его с топора. Кровь, горячая кровь впитывалась в проклятый металл и дерево, наполняя меня силой.
— ЕщЕ, еЩе, ЕщЕ!!! - голос топора вклинивается в поток мыслей. И вот мы уже оба жаждет продолжения бойни.
Отполированная до блеска сотнями прикосновений рукоять колуна вибрирует, приятно щекоча кожу мозолистых ладоней. Эта вибрация проходит через огрубевшую кожуру эпидермиса, взбалтывает мышечные волокна и впитывается в костные ткани кистей, плавно перетекая в спинной и головной мозг, нежно обнимая нервные окончания, вспыхнувшие извращенной агонией экстаза.
Мне нравилось это ощущение.
Приятно ныл мозжечок.
Привстал член.
Кровь растекалась по венам и артериям порцией свежего напалма.
Сердце забилось чаще, отдавая глухим стуком в висках.
Мне хорошо. Мне так легко.
Проклятый топор Резни
Проклятый артефакт, изменяющий свою форму, уподобляясь любому орудию смерти, напоминающему топор, и высасывающий жизненные силы из всех, кого ранит. Масштабируемое, повышает уровень вместе с владельцем. Внимание! Отказаться от топора можно только
