подобных себе последователей. На войне, как известно, многие солдаты жертвовали собой, часто не имея в себе других более высоких моральных качеств, получали ордена, героев. После войны, если таковые оставались в живых, нередко не знали, что с ними делать. Они приносили с фронта войну домой и продолжали ее в своих семьях и других сферах совсем невоенной жизни. Тогда их снова сажали за решетку. Не могли перестроиться. Такова наша испорченная человеческая природа, что на войне с оружием в руках люди охотней делаются героями, нежели в мирной созидательной жизни. Петр, ученик Христа, тоже готов был умереть за своего Учителя, но только с мечом в руках. Когда же Господь повелел ему разоружиться, Петр сник и устрашился даже старой рабыни. «Долготерпеливый лучше храброго, и владеющий собою лучше завоевателя города» (Прит. 16:32). Поэтому Господь и не доверил воинственному Давиду строить Свой храм. Здесь нужен был сугубо мирный человек, не проливший много крови.
Годы войны со ВСЕХБ, с уполномоченными и КГБ породили в нас непримиримый дух войны, мы сделались совершенно неспособными к мирной созидательной жизни, к забвению того, что нас когда-то разделило. Мы были готовы снова и снова поднимать все старое, выискивать новые причины для оправдания противостояния, возводить непроходимые барьеры, тогда как причина была в нас самих – мы не могли уже жить без войны. Она была нашей стихией.
На последнем съезде Совета Церквей делегат X. оправдывал 40-летнее нахождение бессменного председателя на главной руководящей должности (и свое тоже) ссылкой на «военное время» и многолетнее президентство Рузвельта (подходящее сравнение, ничего не скажешь!). Только никто ему там не подсказал (уже некому было), что в порядочных странах военные люди в правительстве долго не задерживаются. Иначе они и в мирное время будут военизировать страну, находить себе врагов и воевать с ними. Наша страна в 20-30-е годы репрессий – хороший пример для этого.
Во время войны недалеко от нас был полигон, где обучали новобранцев штыковому бою. Мы, мальчишки, бегали смотреть эти занятия. Там не было настоящих врагов, командиры делали для солдат соломенных «фрицев», обтягивали мешковиной, рисовали рот, нос, глаза и заставляли солдат кричать «ура» и колоть их штыками. Мы тоже бегали за ними и кричали «ура» и радовались «победе». Сатана, зная нашу любовь к войне, в течение 40 лет готовил для нас «соломенные чучела», такие как «военный вопрос», «греховная регистрация», «предательская оппозиция», «азиатская болезнь» и Бог знает, что еще… Сатана до сих пор придумывает причины для вражды. Использует в примитивном понимании такие библейские истины, как очищение и освящение, широкий и узкий путь и многое другое. Лишь бы будоражить сознание верующих, сталкивать их друг с другом, отнимать у них драгоценное время и отвлекать от борьбы с настоящим врагом, который внутри нас, – мы сами, наша гордость. Сколько времени, сколько сил и средств было угроблено и теперь гробится на пустое неевангельское дело! Сколько разбитых сердец, сколько судеб, разрушенных семей, церквей оставили на дорогах войны наши братья-солдаты, знает лишь один Господь!
Синдром войны опасен еще тем, что и в мирное время не дает покоя страдающему этой болезнью. После войны лежал у нас в лагерном бараке один такой командир, который учил молодых солдат рукопашному бою. По ночам верхние нары тряслись: кого-то он «отражал», спать было невозможно. На воле он принял за врага свою жену: ему казалось, что на него кто-то «нападал». Мания преследования – опасное заболевание.
В Чимкенте в 50-х годах из-за «военного вопроса» разделилась община евангельских христиан-баптистов. Человек девяносто молодых братьев и сестер, противников взятия оружия, отделились и стали собираться по домам. Двадцать пять лет (этому я свидетель) они воевали друг с другом, не уступая один другому. Вот уж действительно, сеющий ветер пожнет бурю. Бессчетное количество раз приезжали служители из разных городов, в том числе и я, мирить их, – и все бесполезно. Пока не превратились в жалкую кучку дряхлых стариков на посмешище миру. Так и уходили один за другим в мир иной по-настоящему не примиренными ни друг с другом, ни с церковью.
Вспоминаю пример, рассказанный М. И. Хоревым: «Прихожу я в одну верующую семью. Дети были дома одни и играли в войну. На полу лежало много всякого оружия. Я сказал им: давайте играть в разоружение. Сложили в кучу пушки, танки и с большим усердием стали разбивать вдребезги. После этого я достал им детские христианские книжки, и мы стали играть в собрание». Как многим братьям хотелось бы сказать словами Христа, обращенными к Петру: «Возврати меч твой в его место, ибо все, взявшие меч, мечом погибнут…» (Матф. 26:52).
Сегодня призрак Корея, Дафана и Авирона, выражаясь словами Н. П. Храпова, дух разделения и вражды, властно бродит по церквам и создает различные группировки. Он создает «образ врага» из брата или сестры, из пресвитера или целого союза и истощает духовные силы верующих. Отвлекает их от самого существенного: стремления к подлинно святой и богоугодной жизни во Христе и проповеди Евангелия всему миру. В результате страдает Церковь, рвется на части и истекает кровью Тело Христа, претыкаются и гибнут души. Кто-то за все это жестоко ответит.
Беседа вторая
В чем заключались истинные причины разделения братства евангельских христиан-баптистов в 60-х годах XX века?
– Первой причиной разделения являлась непримиримая война власть имущего атеизма с религией и Церковью. Она велась в трех главных направлениях:
1. Идеологически, посредством антирелигиозной пропаганды. Государство отпускало на это баснословные средства для подготовки бесчисленной армии пропагандистов, массы всевозможных мероприятий. Этому служили все школы и вузы, печать, радио, кино, телевидение, использовались клубы, лектории, дома просвещения, устраивались вечера вопросов и ответов, специальные мероприятия на производствах и многое другое. Большого урона от этой пропаганды наше братство не понесло, если не считать отравления детей в школах теорией дарвинизма. Безбожная пропаганда страшна не для живой веры детей Божиих, а для суеверия и прочих религиозных предрассудков людей. Идеологическая война велась с первых и до последних лет существования Советской власти, но пик ее приходился на 50-70-е годы XX века.
2. Физически, путем репрессий. В этом направлении безбожие использовало весь арсенал насильственной системы подавления, начиная от увольнения с работы и отчисления из вузов и кончая постановлениями троек и приговорами к высшей мере наказания – расстрелу. Все правоохранительные органы – милиция, прокуратуры и суды, министерство юстиции, МВД, тюрьмы, лагеря, места ссылок, а также министерство образования, школьные и общественные организации, горисполкомы, райкомы, горкомы, обкомы и ЦК компартии – все было вооружено и поставлено на физически-насильственную борьбу власть имущего атеизма с религией. История
