Поземка, испятнав язвами медика, как будто набрала сил. Приподнявшись над землей, она заклубилась, набухла, пошла буграми, в которых угадывались жадные, голодные щупальца. Заметались дежурные маги, бросая узоры, зашипели защитные магиприпасы. Поземка не обратила на них ровным счетом никакого внимания. Мир замер на мгновение….
Высокий светловолосый человек с прямой, аристократичной осанкой, не принимавший участия в общей суете, вдруг шагнул вперед, поднимая руки на уровень груди. Он схватил перед собой невидимый шар, и грязные клубы поземки вдруг замерли. Запульсировали, завертелись на месте, пытаясь разойтись в сторону. Не вышло. Человек, вытянув одну руку, вторую резко дернул на себя, как жнец, проводящий серпом по снопу. Тонкая нота, раздавшаяся после его жеста, секунду спустя оборвалась. Грязная туча взвилась вверх, вытянулась в столб … и растворилась в светлом небе, оставив после себя только корчащегося на утоптанной земле медика, к которому тут же бросились коллеги.
Раздался хлопок, это один из дежурных магов деактивировал портал. Встреча группы закончилась. Одна из многих.
Человек, не говоря ни слова, развернулся, жестом показал закопченному командиру группы следовать за ним, и неспешно двинулся в сторону блиндажей полигона. Налетевший ветер чуть распахнул форменный плащ. Блеснуло золото погон.
– Видал, как умеет? – один из технических магов толкнул в бок напарника, завороженно провожая взглядом удаляющуюся фигуру.
– Еще бы, – тоном знатока отозвался тот. – Это ж Гермес Седьмой*. Он магом был, когда ты еще штаны задумчиво рассматривал на предмет описаться или как. Он еще и не так умеет.
– Да ну, – не поверил первы й.
– Вот тебе и «да ну».
– А что он тут-то делает? – техник недоуменно поднял брови. – Он же должен сидеть в этом, как его, Пестике. Он же внеземной базой командует. Красный Замок*, нет?
– Кому он чего должен? – ухмыльнулся напарник. – Ходит, где хочет. Раз пришел, – он многозначительно поднял палец, – значит надо. Видать не простые у нас с тобой сегодня ящички.
– А когда они были простые? – усмехнулся первый техник.
– Во все остальные разы, – наставительно произнес второй. – Сам Гермес не каждый день приходит на встречу группы. Заканчивай болтать. Взяли.
Приглушенный свет. Просторное сводчатое помещение подземного зала. Одна из стен мерцает небольшими, постоянно перемещающимися огоньками. Хребет Имарута. Глубина. Незыблемые скалы.
Негромко журчит выливающийся из стены родник. Совершенно нестрашный здесь. Наоборот, своим журчанием дарящий ощущение непрерывности текущего бытия. Глеммы*. Пара десятков тел, полулежащих в просторных удобных креслах. На первый взгляд они кажутся расслабленными. Лишь руки, лежащие на тонких пластинах кристаллов, по которым время от времени пробегают короткие разноцветные сполохи, вспыхивающие в такт мерцающим огонькам на стене, выдают скрытое от посторонних глаз действие.
Иривальяд, личная гвардия Танатоглемма, правителя Серого Лепестка. Самая невидимая его часть. Слухачи. Стена Вероятностей*.
Одно из тел открыло глаза и село чуть прямее. Сзади из полумрака тут же выдвинулся темный силуэт. Дежурный дольмит. Отвечающий за расшифровку и немедленный доклад.
– Цепь Света, – хриплый от долгого молчания голос начал наговаривать только что ушедшие видения. – Изменение подпитки. Усиление участка. Нарушение единства течения. Дисбаланс. Совмещение отклонений. Разрыв.
Пауза.
– Какой участок? – голос дольмита негромок и спокоен. – Коррекция времени? Причина? Статус источника?
– Зона охраняемого Звена, – слухач начал конкретизировать донесение. – Усиление видится. Нарушения не свершены, но близки к неизбежным. Разрыв вероятен. Устранение источника нарушения, разрыв менее вероятен. Причина – красный. Огонь.
Секундное молчание, и напряжение в голосе.
– Боноах. Усиление. Проиворечие, – еще больше напряжения. – Множественные вероятности. Не совпадают. Расслоение миров. Красный огонь. Повторяю – огонь.
И практически без паузы:
– Доклад закончен.
– Принято.
Дольмит отступает в полумрак, слухач обмякает в кресле.
Из стены с негромким журчанием продолжает изливаться подземный родник, напоминающий о неизменности течения бытия.
Он любил это ощущение. Наперекор всем писаным и неписаным правилам.
Нельзя причинять вред себе? А где вы видите вред? Это не опасность, это тренировка.
Живые существа не могут быть использованы в своих целях? Дрессировка не поощряется в современном обществе? Предки отошли от использования живого? А кто здесь живой? Зверь, созданный силой хальер*?
Им нельзя управлять при условии физического контакта?…
Он расхохотался во все горло, подставляя лицо режущему ветру. Кто говорил о защите? Чистым эмоциям не должно мешать ничто.
Чуть заметным движением руки он послал Зверя в крутое пике, наслаждаясь каждым мгновением падения. Громкий хохот затрепетал позади него, словно полы плаща. Кто вам сказал, что это невозможно? Кто?
Отринувшие волю к жизни? Спрятавшие ее за пышными ветвями условностей и правил? Не могущие сказать слова против навязанных им правил? Загоняющие себя и окружающих в рамки, не дающие увидеть весь яркий и объемный мир. Мир без условностей, в котором побеждает сильнейший. И талантливейший….
Зверь, в последний момент расправив крылья, мягко приземлился. Принц Лианы зол-италь Сандель одним движением, следуя инерции, тянущей его вниз, текуче соскользнул со спины своего творения. И замер. Прямой, невозмутимый…. Довольный.
Перевел взгляд на стоящего в тени дерева серкетера.
– Что у тебя Каллимо?
Тен-таль Каллимо, личный серкетер Принца, подобрался.
– Зеленый Принц сообщил, что ваши аргументы кажутся ему достаточными для того, чтобы вас выслушать.
Сандель ни одним движением не выказал своего удовлетворения. Другого варианта развития событий просто и не существовало.
– Отлично, завтра, по завершению рассветного круга, я буду готов изложить свои соображения. Это устроит Зеленого Принца?
Глаза зол-италь Санделя оледенели. Нет, это не презрение, – это отношение равного к равному. Возвысившемуся волей случая.
В конце-концов Ветвь Лианы ничем не уступает Ветви Озерного Берега. И что с того, что последний из Ататидов*, запечатывая своей кровью сгубившее их род проклятье*, отдал местоблюстительство тому, кто в тот момент был ближе к золотому блюду милостей Правителя? Жизнь поставит все на свои места. Со временем.
– Зеленого Принца, скорее всего, устроит, – Каллимо знал, когда можно чуть отпустить вожжи этикета. – А вот нас – нет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
