детстве.
Это уж я обещаю себе.
* * *
В следующую неделю никаких посторонних трещин и картинок больше не было. Жизнь снова входила в свою колею. Я всё как-то не решался позвонить Алёне. Просто пока что не знал, что ей сказать. Потому как о женитьбе я не думал, ведь меня всё устраивало в наших отношениях. Но подозреваю, что теперь нужно будет предлагать ей большее, чем просто встречи, а я не был готов к серьезным отношениям. Вот честное слово.
Через некоторое время меня вызвал начальник в свой кабинет.
— Мы открываем офис в соседнем городе. Хотим предложить тебе место руководителя.
Я даже растерялся. Как это в соседнем городе? Уехать отсюда?
— Да это всего сто километров. Если захочешь, будешь на выходные сюда приезжать, Максим Леонидович. Тут есть два варианта. Первый-это остаться там и руководить, зарплата будет соответствующая. Второй вариант — набрать штат, обучить работе, назначить местного руководителя и вернуться обратно. Остальное не ваша забота. Что скажете?
— Можно подумать?
— Разумеется. Но только несколько дней. Долго ждать не можем, как понимаете.
Я понятливо кивнул. А может, действительно, согласиться, а? Ну что такое сто километров? Ерунда же. Сел в машину да приехал. К матери наведываться буду. С Алёной поговорю, возможно, она ко мне приедет, если любит.
Вечером я возвращался домой, прокручивая в голове предстоящий разговор с Алёнкой. А может матери позвонить еще? Может, что подскажет толковое?
Внезапно, пространство прямо передо мной буквально разверзлось, по-другому это никак назвать было нельзя. Я по инерции еще шёл, а потом начал притормаживать.
И почему это снова случилось? Тогда, когда я уже начал успокаиваться и расслабляться. Сейчас, когда мне нужно было принять важное решение в своей жизни. Так, стоп. Если в самой голове ничего страшного нет, значит, всё остальное это происходит в воображении. А если попробовать игнорировать это? Я медленно вдохнул, на мгновение прикрыв глаза, а потом изменил траекторию своей дороги, резко свернув влево. Отойдя на приличное расстояние, а именно за угол, остановился отдышаться. А потом осторожно выглянул. Ничего! Это что же получается? Если намеренно игнорировать свои галлюцинации и избегать их, то в принципе можно вполне себе нормально дальше жить? Улыбка расплылась на моём лице. Это же лучшая новость за последние дни.
По лестнице я поднимался вприпрыжку, вроде даже напевая весёлую песню, так мне было радостно от своего открытия. Спать улёгся с блаженной улыбкой, с нежностью обнимая подушку.
А вот ночью во сне мне приснилась она- рваная темнота. Она лопалась и трескалась вокруг меня с тихим шелестом. Я пытался во сне увернуться от неё, закрывал глаза, мотал головой, чтобы прогнать свои видения. Но у меня не получалось. Я даже пытался оттолкнуть «это» от себя, убежать, но тело стало тяжёлым, а ноги онемевшими. А темнота окружала и поглощала меня. Еще чуть-чуть и я исчезну в ней, растворюсь.
Проснулся рывком, на выдохе. Всё ещё пытаясь сбежать от темноты, слез с кровати и пополз прочь. Пришёл в себя в коридоре, привалившись щекой к прохладной керамогранитной плитке пола. Едва пришёл в себя, сел и привалился к стене, утирая холодный пот. Сердце стучало быстро-быстро.
Ну всё, это полный трындец. Если наяву ещё можно как-то увернуться от галлюцинаций, то во сне мне это сделать не удастся. Это что же получается? Что покою мне теперь не будет ни днём, ни ночью? Тогда я окончательно слечу с катушек.
Ну что же. Придётся принять решение и всё же обратиться к специалисту, какие бы последствия это за собой не повлекло.
Приняв решение, я добрался до зала, сел на диван, включил телевизор и ночник и обнял подушку. Не буду спать. Страшно. Вдруг эта ерунда снова во сне приснится или привидится?
* * *
Утром очнулся, когда на улице уже было светло. Значит я всё- таки подремал. Это хорошо.
Налил кружку чая. Затем принялся убираться. А потом просто сел на диван. Ведь сколько бы я не тянул время, а я намеренно тянул его, чтобы не думать о ночи и принятом решении.
От себя ведь не убежишь. Да и долго я там пробегаю? Пока окончательно с ума не сойду?
Выдохнул и взял телефон в руку. Изучил информацию во всемирной сети. А потом набрал номер.
— Сань, привет. Нужна твоя помощь. Нужен психиатр. Хороший. Нет, не для меня, Сань. Для хорошего человека. Ага, по- братски помоги, а. Скинешь номер? Хорошо. Понял. Жду.
В назначенный день, к назначенному часу я вышел из дома и принял решение ехать на метро. Во-первых, так быстрее, ведь время приёма пришлось на час пик. Во-вторых, мало ли как обстоятельства сложатся.
Внутренне я был спокоен. Как мне казалось. А почему? Просто я посмотрел статистику, а она такова, что нас много, долбанутых в смысле. И на фоне всех, не дружащих с головой, я пока что самый безобидный. Ага. Подумаешь, вижу всякую безобидную для окружающих ерунду. На людей же не кидаюсь, и это лично меня очень радует.
А пока что, сидя в вагоне метро, принялся рассматривать пассажиров.
С некоторых пор я начал замечать странный факт — мы, люди, перестали смотреть друг другу в глаза. Смотрели в пол, на обувь, в телефоны, на стены, куда угодно, но только не на лица окружающих их людей. А ведь глаза это что? Глаза- это зеркало души, а если мы избегаем взгляда, то мы душу свою прячем?
Ну ты, психический, и завернул сейчас, честное слово. Видал? Умничать уже начал. Сиди уж себе спокойно, да жди своей станции.
Сотовый что ль достать? Уж если быть как все, так и буду сидеть, уткнувшись в экран, и смотреть всякую ерунду.
Внезапно, по какому-то внутреннему наитию, я повернул голову вправо и наткнулся на взгляд, который принадлежал старику.
Хочу отметить, что среди людей, присутствующих в вагоне, старик выделялся своим экстравагантным видом. На нём был тёплый светло-коричневый костюмчик в крупную клетку, а на голове фетровая коричневая шляпа. В руках у него была не трость, а корявая палка, с необработанными боками, как у странника. Усы, аккуратная седая бородка- эти черты представляли мне образ старого профессора. Но особенно настораживал взгляд тёмных глаз, которые, не мигая, смотрели на меня.
Вот и пожалуйста, только размышлял, что люди не смотрят друг на друга. Вот мне и пожалуйста. А то выдумал ерунду всякую.
Объявили станцию. Старик встрепенулся. Оперся двумя руками о палку, встал, и пошел в сторону выхода. Проходя мимо меня, он
