Те, кто остался в правящей «тусовке» к настоящему времени, за редким исключением, насколько можно судить, в принципе не способны испытывать ответственность перед Вами и другими россиянами – точно так же и по тем же причинам, по которым грабитель с большой дороги не в состоянии испытывать чувство ответственности перед своими жертвами.
Он их грабит – какая тут ответственность?
Освобождение правящей «тусовки» от ответственности перед кем бы то ни было, бывшее сутью и главным результатом четвертьвековых российских реформ, привело к вырождению российской бюрократии в клептократию, власть коррупционеров. Превращение коррупции в главную ценность и суть государственного управления надежно обеспечило не только омерзительность, но и полную беспомощность государственной власти: она занята «делом», и у нее просто нет сил и времени на решение таких второстепенных мелочей, как наиболее насущные проблемы страны.
Существенно, что выполняемая человеком функция неизбежно накладывает на него свой отпечаток. Выполняя сложную работу, требующую напряжения интеллекта, Вы почти неизбежно умнеете. Точно так же, с другой стороны, примитивная работа способствует отмиранию интеллекта.
А воровство у государства, несмотря на исключительное разнообразие и изощренность разнообразных схем, представляется весьма примитивным видом деятельности.
И система управления, занятая им, неминуемо тупеет и утрачивает профессионализм.
Поэтому, насколько можно понять, правящая клептократия не способна стабилизировать положение в стране и нормализовать Вашу жизнь в надвигающемся на нас кризисе даже ради собственного выживания.
Да, официальные СМИ стараются всячески замалчивать кризис и его масштабы, успокаивая: мол, это все на Западе (или результат западных диверсий и санкций – как только договоримся об их отмене, все пройдет), а у нас пока все в порядке. Многие люди долгое время исходили именно из позиции официальных пропагандистов, подкрепляя ее тем, что окружающих кризис никак не коснулся, все работают нормально, а сбережений, в общем, и так не было, а фондовый кризис бьет только по спекулянтам – ну, может, еще и по Москве ударит, раз там спекуляций много.
Помимо изложенного выше, этим людям стоит вспомнить, что в 1998 году, после дефолта, и в 2008 году, после провала фондового рынка, регионы даже злорадствовали по поводу Москвы и спекулянтов. Недели две – потом волна кризиса накрыла и их.
Я очень не люблю спекулянтов, даже законопослушных – фондовых, валютных и прочих. Они часто создают предпосылки для кризисов; ужас в том, что спровоцированный их безответственной деятельностью удар приходится не только по ним, но и по всей экономике, в том числе по реальному сектору и обычным людям, абсолютно невинным и не имеющим никакого отношения к спекуляциям.
У нас до сих пор есть немало людей, талдычащих «ничего страшного» и даже обвиняющих честно описывающих ситуацию чуть ли не в шпионаже.
Бог им судья. Многие из них искренни в своей безграмотности, многим кажется, что спастись от беды можно, просто не говоря о ней, – ну, а некоторые лгут нам сознательно.
Это страусиная политика, и Вы можете присоединиться к ней, – однако лишь если только Вы отвечаете исключительно за самих себя.
Если на Вас «висит» семья или хотя бы пожилые родители – Вы отвечаете и за них и потому должны быть разумными и предусмотрительными, потому что Ваша ошибка неминуемо ударит не только по Вам, но и по невинным людям.
Я был бы счастлив ошибиться, но мой институт (Институт проблем глобализации) с момента своего создания – с 1996 года, более 18 лет – изучает именно развертывающиеся сегодня процессы. Мы занимались ими еще на стадии их зарождения. Нынешнюю глобальную депрессию можно было смягчить, но не предотвратить: мы видели, как постепенно сгущались тучи, и вместе со страной сгибались под шквальными порывами ветра.
И я вижу, что сейчас все всерьез. Люди, не помнящие 1991, 1994, 1995 и даже 1998 годы, вытеснившие из памяти кошмар конца 2008-го – начала 2009-го, не говоря уже о надежно защищенных своим богатством или положением от всех напастей, склонны пренебрегать опасностью. Но у нормальных людей – вроде нас с Вами – нет нефтяных скважин, нет зарубежных активов и даже простой возможности брать взятки (а обычно, слава богу, даже и желания такого нет).
Поскольку в силу этого мы почти беззащитны перед кризисом, мы должны быть внимательными и быстрыми, а в самом кризисе – как минимум экономными.
Наши предки пережили и преодолели все выпавшее на их долю (как то, что мы знаем по семейным преданиям и из учебников истории, так и то, о чем мы даже не догадываемся) именно потому, что были внимательны и не слишком доверяли поверхностным и безответственным людям. Думаю, они подают нам неплохой пример, – как минимум, проверенный временем.
Наши родители, деды, прадеды и бесчисленные поколения предков, теряющиеся во тьме истории, вдохнули в нас свое мужество и свои силы, неведомые нам самим, потому что они проявляются только в по-настоящему критических ситуациях.
И мы выживем в этом кризисе – и эта книга посвящена совсем не тому, как и тем более почему мы сделаем это.
Эта книга о другом: о том, как выжить в кризисе с наименьшей потерей сил, времени и денег, занимаясь своей повседневной жизнью, ради которой мы все и живем.
О том, как жить, чтобы по прошествии долгих успешных лет ответить на дотошные расспросы, как одни мои дальние родственники, искренне недоуменным: «Кризис? Какой кризис? Не помню – мы были счастливы».
Часть I. Почему мы выживем и в этом кризисе тоже
Я не хочу заниматься ура-патриотизмом и отбирать хлеб у огромного числа высокопрофессиональных идиотов, которые, как плесень, развелись на государственных нефтедолларах в 2000-е годы.
Решительно предпочитая исторический материализм истерическому оптимизму, не устаю напоминать любителям лозунга «Победа неизбежна», что в прошлый раз его писали на стенах жители Берлина, – вплоть до конца апреля 1945 года и часто без какого бы то ни было принуждения.
Тем не менее достаточно подробно, как полагаю, видя ход развития, угрозы и последствия нынешнего российского кризиса и новой глобальной депрессии, в которую входит человечество, я полагаю, что нам удастся удержать Россию от саморазрушения, а российскую цивилизацию – от гибели.
Хотя их лицо и характер, конечно, существенно изменятся.
Вероятность гибели нашей страны и цивилизации, подобной гибели Советского Союза и советской цивилизации, с моей точки зрения, не превышает 30 % – хотя понятно, что это предельно грубая оценка.
Прежде всего, сепаратизм в сегодняшней России весьма серьезно сдерживается его иждивенческим характером: даже самые оголтелые националисты требуют от Москвы денег, но отнюдь не реальной независимости. Причины этого разнообразны, – от чудовищных уроков уничтожения СССР до второй чеченской войны и привычки правящей бюрократии заливать все проблемы деньгами, – но результат налицо.
С другой стороны, наличие очевидных внешних угроз весьма эффективно принуждает сепаратистов к разуму. Так, люди, задающие в Сибири вопрос «Зачем мы так дешево продаем свою нефть Москве?», очень хорошо и правильно понимают ответ в том духе, что без Москвы они будут отдавать эту нефть даром Пекину.
Принципиальным отличием сегодняшней российской ситуации от предшествовавшей развалу Советского Союза является отсутствие целенаправленных действий внешних сил, нацеленных на разрушение страны. Ведь СССР был главным, почти единственным врагом развитых стран, «империей зла», – и все усилия (далеко не только пропагандистские) «всего прогрессивного человечества» были нацелены прежде всего на его уничтожение. Сегодня же системная внешняя пропаганда, ориентированная на расчленение страны, сравнительно слаба, так как Россия при всей своей значимости для нас является не более чем периферийным участком глобальной конкуренции.
Наиболее агрессивный участник глобальной конкуренции – США – при всем последовательном стремлении нанести нам максимальный ущерб и свергнуть сложившийся у нас государственный строй понимает, что разрушение России отдаст ее ресурсы его стратегическому конкуренту – Китаю, и потому пока ведет себя относительно сдержанно. Китай же в силу самой своей культуры ориентируется на расширение своего влияния, но не на захват территорий, представляя лишь потенциальную угрозу территориальной целостности России, и то практически помимо своей воли, из-за чудовищного разрыва в темпах, а сегодня уже и в уровне развития.
Важным отличием от конца 80-х годов является и отсутствие в нашей стране активной работы наших же спецслужб, направленных на ее разрушение. Не секрет, что национально-демократические движения создавались в республиках Советского Союза, как правило, советскими спецслужбами, предполагавшими их руками смести прогнившую партийную власть и, освободившись от ее контроля, создать качественно новое государство. По ряду системных причин план провалился – и национально-демократические движения, частично перейдя под контроль Запада, развалили Советский Союз, а затем, за редким исключением, довели до ужасной деградации собственные республики.
