Помолчали. Потом Катрин проворчала:
-Говорить, кто ты, откуда, да где половины физиономии лишился, ты не рвешься. Я любопытствовать не стану. Но как тебя именовать-то?
-Одноглазый.
Катрин скривилась:
-Примитивно. Ты теперь человек служащий, не должен свою леди компрометировать. Что за кликуха убогая? Поприличнее как-нибудь обзовись, понейтральнее. Что-нибудь классическое. Хм, вот например, имя Квазимодо у тебя ярко-выраженного отвращения не вызывает?
-Хоть Требухой зовите.
-Но-но, повторяю, ты теперь в приличном обществе вращаешься. У нас за хамство принято мигом кровь пускать...
Вообще-то, дело обстояло наоборот. В последнее время Блоод предпочитала подбирать 'доноров' чистеньких и аккуратненьких. Естественно, когда имелся выбор. Ладно, одноглазый казался достаточно сообразительным, чтобы разобраться в реалиях жизни крошечного отряда самостоятельно.
< >
Катрин в сердцах сплюнула. Плевок по весьма изящной траектории полетел высокого с обрыва и канул в волны прибоя.
Блоод и Вороной фыркнули, с разной степенью музыкальности, но однозначно осуждающе. Жеребца еще можно понять, - хозяйка вздумала плеваться с его спины. А Блоод-то чего? Между прочим, в сложившейся ситуации все виноваты.
-Плевать в волну - дурная примета, - отстраненно заметил, возящийся со сбруей, Квазимодо.
Вот еще, покоритель морей хренов.
-Прошу прощения. Сейчас слезу, и все слюни неводом выловлю, - сварливо отозвалась Катрин. - Только подскажите, как вниз слезть.
Только Энгус не обратил внимания на нервное поведение леди. Вероятно, потому что был слишком занят разглядыванием каменного прибрежного лабиринта.
Путники заблудились.
С самого начала поход как-то не задался. Утром никак не могли подобрать подходящего скакуна для новоявленного проводника. Лошади в Новом Конгере стоили немереных денег, да и всадник из одноглазого мальчишки был еще тот. Против покупки осла возражал Энгус, справедливо пологая, что длинноухий сведет скорость передвижения отряда к вовсе уж черепашьей. В итоге выбрали мула, благо отыскался по сходной цене. Энгус обещал, что животное легко унесет кроме мальчишки, еще и вьюк с припасами. Мул действительно легко тащил все, что на него взваливали. Жаль, весьма скоро выяснилось, что и маршрут движения мул выбирает с необычайной легкостью и частенько его личный выбор пути совершенно не совпадает с намерениями остальных путешественников.
Короче говоря, упрямая тварь опять же была косвенно виновата в нынешнем идиотском положении.
А начиналось всё неплохо. Первый день пути после выхода из Нового Конгера прошел относительно спокойно. Отряд двигался по оживленной дороге. То и дело попадались возы, груженные мешками пшеницы, отдельные всадники и целые группы селян, двигающиеся к городу. На маленький отряд озабоченное крестьянство обращало мало внимания. Катрин постаралась, как следует замаскировать своих примечательных спутников. Квазимодо, в накрученном на голову, на манер африканского тюрбана, платке, возможно, и вызывал удивление странным головным убором. Но если бы любознательному наблюдателю взбрело в голову присмотреться, что скрывают "хвосты" тюрбана, то щуплый паренек запомнился бы куда как крепче, - левая сторона лица мальчишки пугала по-прежнему. Блоод, с лицом прикрытым косынкой, тоже в глаза не бросалась, - на тракте было пыльно, и многие путники защищали физиономии.
Катрин была благодарна друзьям. Она отчетливо запомнила, в каком шоке был Энгус, в первый раз увидев уродца-новобранца. Конечно, присутствие Блоод смягчило ситуацию. Суккуб к увечьям, не затрагивающим "жизненно-важных" органов, относилась куда спокойнее. Зато сама желтокожая красавица произвела на юного вора сокрушительное впечатление. Кажется, воришка мгновенно догадался об истинной природе красавицы-брюнетки с 'больными' завязанными глазами. Или же хитрец обладал предельно обостренным инстинктом самосохранения. По крайней мере, вожделенно мычать и немедленно развязывать штаны, Квазимодо не вздумал.
-Катрин собирает комедиантов для уродского представления? - поинтересовалась тогда Блоод. - Что выбьем Энгусу? Опять сломаем ноги?
-О, боги, да зачем нам этот бедняга? - панически зашептал Энгус. - Неужели лучше проводника не разыщем? Собственно, зачем нам сейчас проводник? Шли сами по себе, и шли...
Друзья совещались у окна.
-Он, конечно, вор и жулик, зато одиночка. Болтать лишнего не станет. Возможно, парень нам и не нужен, - так же тихо отвечала Катрин. - Я хотела посоветоваться. Может и странно звучит, но есть в нем что-то этакое... небесполезное.
Мальчишка сидел в соседней комнате и ел кровяную колбасу. Уничтожал продукт сдержанно, но было видно, что голоден. Воспитанно подправлял пальцем мягкое месиво за осколки зубов, тщательно утирал слюну с подбородка.
Слушая рассказ девушки, Энгус с трудом заставил себя взглянуть через плечо:
-Может он и ловкий малый, но выглядит отвратительно. Вег-дича помните? Тот дарк, опасный и ужасный. Дыхание перехватывает, даже если с безопасного расстояния глянуть. А этот... просто ужасен.
-Я тоже - ужасная, - прошелестела Блоод. - Но Катрин всегда чувствует. Нужную. Или нужного. Единственное достоинство нашей леди. Нет. Еще одно есть. Ночное. В общем. Пусть мальчик идет.
-А провизия? - морщась, прошептал парень. - Я ведь мало закупил...
Судьба мальчишки была решена. Если суккуб одобрила, Энгус не возразил бы и включению в отряд десятка сказочных клыкастых орков.
Конечно, судить об истинных достоинствах одноглазого парня было рановато. Квазимодо совершенно точно не был ленив. Костер у него загорался быстрее, чем у Энгуса и Катрин, да и сляпать ужин воришка мог вполне пристойно. Но с лошадьми горожанин дела имел крайне мало, и посему доверять ему уход за животными Энгус справедливо опасался. Еще Квазимодо очень мало говорил, и только когда к нему прямо обращались. Для Катрин так и оставалось загадкой, что одноглазый думает об их странной компании. Себе на уме парнишка. Но вот сломанные пальцы воришки предлогом для послаблений не стали, казалось, парень о своей травме вообще забыл.
Дорогу вдоль берега мальчишка не знал, о чем честно предупредил заранее. Одноглазый не раз путешествовал из Глора в Новый Конгер и обратно, но всегда исключительно морем. В каком именно качестве Квазимодо присутствовал на кораблях, Катрин спрашивать не стала. И так понятно, что не пассажиром первого класса.
На первую ночевку путешественники устроились у маленькой овчарни, окруженной шаткой оградой. Воду пришлось брать из сомнительного, истоптанного и загаженного скотом, озерца. Рядом ночевали две крестьянские семьи, перегоняющие в Новый Конгер стадо поджарых коров. Было довольно шумно, селяне жгли уйму костров. Отряд Катрин, давно уже игнорирующий и треугольные, и все остальные охранные ритуалы лагерной жизни, выспался плохо. Квазимодо, если и считал безрассудством вопиющее пренебрежение общеизвестными формами безопасности, ничем своих опасений не выдал. Что ж, Катрин и раньше знала, что юнец не робкого десятка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
