Читаем без скачивания Неандертальская планета - Брайан Олдисс

- Господи Иисусе! Я уж забыла, как прекрасно это звучит, «добрый день, мадам». Конечно, вы можете войти.

- Здесь я решаю, кого можно впускать в дом, а кого нет.

Мендерстон по-прежнему загораживал проход» держа наготове ружье.

- Ну так и решай поскорее, старый пень. Впусти человека.

Мендерстон неохотно отодвинулся, и Андерсен оказался наконец внутри. Алиса провела его в большую комнату, служившую одновременно кухней, гостиной и спальней. У входа печь, за нею кровать, а посредине стол и несколько стульев. Обежав быстрым взглядом комнату, Андерсен сделал мысленную попытку понять, что из себя представляют хозяева. Мендерстон был не слишком большого роста, с коротковатыми руками и ногами, но красиво вылепленная голова привлекала внимание. В чертах ум-

1ПЧ

ного, волевого лица сквозила значительность. Чувствовалось, что он принадлежит к разряду сильных личностей. Эта порода почти уже вымерла на Земле. Такой человек мог бы понравиться Андерсену, если бы он только обуздал свою враждебность.

Алиса казалась проще и доступней. Она была моложе Мендерстона. У нее была изящная фигура, миловидное лицо и забавная привычка, разговаривая, наклонять голову набок, отчего она становилась похожей на маленькую птичку.

Андерсен решил, что она симпатизирует ему, и поэтому, игнорируя Мендерстона, он напрямую обратился к ней. Это было ошибкой.

- Я хотел бы объяснить причину своего появления на Нехри II. Помимо чисто научных задач, которые мне предстоит здесь решать, у меня есть еще личное дело. Мне бы очень хотелось увидеть моего старого друга и учителя Доктора Фрэнка Арльбластера. Если бы ваш муж спокойно выслушал меня…

Мендерстон не дал Андерсену закончить.

- Раз уж вы проникли в мой дом, то мне хотелось бы, чтобы вы кое-что уяснили для начала. Алиса не жена мне, следовательно, я не являюсь ее мужем. Она живет со мной, потому что в Свиттенхаме не нашлось никого получше. Это очень маленький город. Мы заключили что-то вроде договора о совместном проживании, что ничуть не хуже, чем законный брак. У меня такой взгляд на данный предмет.

- Мистер Андерсен и я были бы вам весьма признательны, если бы вы отказались на время от вашего эгоцентризма, - сказала Алиса, не спуская с Андерсена птичьих глаз. Она взяла Андерсена за руку, подвела к удобному креслу, а сама устроилась рядом на стуле.

- Кто вам выдал разрешение на посещение Нехри II? - как бы между прочим поинтересовалась она. - Мне кажется, вы плохо себе представляете, что тут творится.

- Не могли бы вы мне объяснить, откуда тут взялось это обезьянье стадо? Я думал, что окажусь в колонии, где собраны сливки интеллектуальной элиты, и вдруг попадаю в обезьяний питомник.

- Ему хотелось бы поучаствовать в дискуссиях о Канте, о нравственности, о либидо, Фрейде и сексуальной революции, - бесстрастно прокомментировал Мендерстон.

- Да, я действительно рассчитывал, что окажусь среди гомо сапиенс.

Андерсену начинала уже надоедать вся эта комедия.

- Что вам известно о Фрэнке Арльбластере? Зачем вам понадобился Арльбластер? - сердито спросил Мендерстон.

- Все. Все. На сегодня кончили. Пресс-конференция несколько затянулась, - сказал Андерсен, вставая с кресла. - Вы были очень добры, мадемуазель Алиса, пригласив меня в дом. С удовольствием заскочу к вам как-нибудь еще. Я уверен, что у нас найдутся общие темы. А сейчас я должен оставить вас. У меня на дороге брошена машина, а в ней дожидается моего возвращения моя сестра Кей. Как вы думаете, мне не будут чиниться .какие-то препятствия, когда я попытаюсь выйти из города?

Алиса и Мендерстон одновременно посмотрели друг на друга. Взгляды их были достаточно красноречивы. Неожиданно Мендерстон протянул свое ружье Андерсену.

- Возьмите это. Никто не причинит вам вреда, если вы будете вооружены. Держите ружье наготове. Забирайте вашу машину и приезжайте с сестрой сюда.

- Большое спасибо. Но я предпочел бы найти свой пистолет, который я потерял в лесу. Я к нему привык, а в антиквариате я разбираюсь плохо.

- До леса еще нужно дойти. Я вам настоятельно советую взять мое ружье. Здесь его все знают и относятся к нему с должным уважением. Вы даже представить себе не можете, в какое дьявольски опасное место вы попали. Идите к машине и немедленно возвращайтесь. Постарайтесь по дороге ни на что не отвлекаться и ни во что не ввязываться. Когда вы вернетесь, мы вам кое-что объясним.

Андерсен взял ружье и взвесил на руке. Оно было тяжелое, но ложе хорошо ложилось на ладонь, а отполированное дерево старинного приклада приятно было ощутить плечом. Ружье было вычищено, механизм смазан, о

нем заботились и содержали в идеальном порядке, чего нельзя было сказать о доме Мендерстона.

- А вы часом не драматизируете ситуацию, Мендерстон? Ведь жизнь на Земле сейчас тоже далека от совершенства. Землянина на его родной планете подстерегает ничуть не меньше опасностей, чем на Нехри II. Ничего, мы привыкли. Например, мы привыкли к войнам. Нас не заставляет трястись от страха мысль о том, что, ничего не поделаешь, на войне могут и убить.

- Напрасно вы иронизируете, - сказал Мендерстон. - И перестаньте бравировать своей напускной смелостью. Еще каких-нибудь полчаса тому назад у вас от страха тряслись все поджилки.

- Что вам известно об Арльбластере? - повторила свой вопрос Алиса.

- Кое-что известно. Я был одним из его последних учеников. Эта был настоящий ученый, фанатично преданный своему делу. Во время раскопок, которые велись в восьмидесятые годы на северном побережье Франции, им был найден череп первобытного человека. По всем существующим теориям, ему должно было быть около ста тысяч лет, но радиоизотопные исследования, проведенные со всей тщательностью, свидетельствовали в пользу того, что костям всего лишь несколько сотен лет. Этот факт казался совершенно необъяснимым. Разгорелись споры. Раздались голоса, которые недвусмысленно обвинили профессора в подтасовке научных данных. Арльбластер прервал исследования и ушел из института. В научных кругах его уход был воспринят неоднозначно. Мировое Правительство отнеслось к его отставке весьма неодобрительно. Фрэнк был очень одинок в то время.

- Ну а вы как расценили его поступок? - спросил Мендерстон. - Как признание своего поражения?

- Жизнь - это борьба, - сказал Андерсен. - Либо вы с мечом в руках прокладываете себе дорогу, либо… Арльбластер не был готов к борьбе, и он сбежал в Свиттенхам, как только узнал о том, что здесь возникла колония интеллектуалов, недовольных современным общественным устройством. Он живет по соседству с вами. Как он?

- Я полагаю, что с уверенностью можно сказать лишь одно - что он жив, - сказал Мендерстон.