быть потом, когда Беата покончит со своими делами, она уделит ему немного оставшегося у нее времени.
Пока же она расспрашивала местных о жизни в деревне, чутко отслеживая их реакцию, но ни в одном лице не заметила и тени узнавания. Хорошо. Однако информации о призывателе раздобыть не удалось: в деревне все жили тихо, и никто не выделялся. Ни богачей, ни невероятных красавиц, ни безумных историй любви. Но раз трупа не нашлось, значит, желание было исполнено. Какое же? Что призыватель хотел от демона?
— Раз уж вы не спешите, то позвольте напомнить вам о местной технике безопасности, — сказал офицер Харт, — ночью, в тумане бродить не стоит: заблудитесь и пострадаете. В лес одна не ходите, там очень опасно.
— А я думала, там дети играют, — рассеянно заметила Беата.
— Доигрались уже. Демон напал на них именно в лесу, теперь туда детей не пускают. Вересковые пустоши — владения Калунны, там гулять можно свободно. Если встретите ее, можете выразить почтение, но попусту тревожить не стоит. Вереск не ломать и не жечь! Если нужен, собирайте аккуратно и не забудьте испросить позволения Калунны, а после — поблагодарить за щедрость. Хотя к вам она отнесется доброжелательно: вы проявили уважение и заслужили ее покровительство.
Беата покосилась на него. Похоже, он и правда взялся окучивать ее, чтобы затащить в местечковый культ. Надо бы укоротить, но Беате было лень. Он утомил ее, ей требовалось побыть одной.
— Офицер Харт, будьте любезны, сходите для меня за продуктами: белый хлеб, джем и масло нужны мне для завтрака. А я зайду за новым платьем, — она кивнула на вывеску ближайшего магазина, — но, конечно, вы можете подождать, а потом вместе пойдем в бакалейную лавку. Выбор платья займет не больше часа.
Он содрогнулся.
— Я схожу. Хлеб, джем, масло. Что-нибудь еще?
— Любое печенье на ваш вкус.
Беата дала ему денег, проводила взглядом и присела на краю пересохшего колодца.
Закрыла глаза.
Она долгое время изучала психологию демонов. Они ненавидели заключать сделки с теми, кто призвал их и силой запер в пентаграмме. Для демона было делом чести погубить «заказчика», поэтому они старались исполнить желание как можно хуже: запросив у демона вечную молодость легко можно превратиться в каменную статую. Но удержаться от искушения получить все и сразу было невозможно: люди составляли очень четкие запросы, пытаясь исключить возможные ловушки, однако фантазия демона обычно превосходила их. Не было ни одного задокументированного случая, чтобы призыватель не пожалел об исполненном желании. Отсюда выходило правило: сильные демоны — зло, и управлять ими человек не может. Каждый случай призыва был заметен: демоны демонстративны, они любят показывать свою силу и крушить обнаглевших смертных. Люди же всегда хотят одного и того же: денег, бессмертия, красоты и чтобы их любили. Реже — спасти кого-то близкого или вернуть мертвеца. Но ничего подобного в деревне не происходило. Или произошло, но никто не заметил? Что это за «невидимое» желание такое?
— Выбрали новое платье?
Беата вздрогнула и недовольно покосилась на вернувшегося «конвоира». Он что, бегом выполнял ее просьбу? Ей бы понадобилось минимум полчаса, он же обернулся за десять минут. И чего он такой энергичный? Ведь явно же ее ровесник. Кто в сорок лет имеет столько сил и столь бездумно их тратит?
— Ничего не понравилось. Надо будет зайти в другую лавку.
— Одежду у нас продают только в одной. Но есть две швеи, они могут сшить на заказ. Обойдется дороже.
— Отлично, завтра зайду к ним. Я домой.
— А как же расследование? Мы так ничего и не узнали.
— Я никуда не тороплюсь, — сказала Беата, забирая у него продукты, — посмотрите какая отвратительная погода: холодно, серо, уныло. Хочу домой в тепло.
— Здесь такая погода большую часть года. И это не худший вариант. Вы скоро привыкнете.
— Привыкать мне незачем. Спасибо за помощь, — небрежно бросила она и зашагала к дому.
— Увидимся завтра, — крикнул он ей вслед.
Беата тихонько фыркнула.
Под дверью ее ждало письмо. Бета взяла его, зашла в дом, разложила продукты, погладила соскучившуюся Пуховку и заварила чай. И только тогда вскрыла.
«С возвращением. Соскучилась по дому, ведьмочка? Как дела у подружек?».
Беата окаменела. Холод разлился по телу. Пуховка, почуяв ее настроение, вскочила на колени и громко замурлыкала. Беата обняла ее, уткнулась лицом в белую шерсть и подавила дрожь. Кто-то ее узнал. Хотя ни один из встречных ею людей этого не показал, хотя она сменила фамилию, а все родные давно уехали из Хисшира, кто-то ее вспомнил. Но кто? Друг или враг? Неужели призыватель понял, что она ищет его?
— Отлично. Значит, сам вылезешь, скотина, — с ненавистью прошипела она.
А как только объявится, пожалеет, что на свет родился. Даже ленивые, мягкие, незлобливые ведьмы с белыми кошками умели мстить. Беате же было за кого.
За Голди.
За Валери.
За Адалинду.
И за саму Беату, которая умрет последней из них.
***
Тридцать лет назад хисширский лес не был опасен. Дети играли в нем постоянно, а для четырех маленьких ведьмочек это было место, где можно обучаться колдовству, тайком от взрослых. Других ведьм в деревне не водилось, и их матери не были ведьмами. Деревенские относились к ним с уважением и опаской, чем способствовали задиранию носов, хотя они почти ничего еще не умели. Адалинде отец заказал дорогущую книгу заклинаний, но запрещал выносить ее из дома, а в доме запрещал колдовать. Так что Беата взяла на себя обязанность перерисовывать все чары и ритуалы в тетрадку, которую постоянно носила с собой. Ада, Вэл и Голди были довольны, что им не пришлось заниматься этим, Беата же радовалась, что у нее есть своя «книга заклинаний». Иногда услужливость приносила ощутимую пользу. Колдовали в лесу, вдали от чужих глаз. И там же наткнулись на демона: он был огромный, двухголовый, с зубами, как у акулы, кривыми рогами и огромными, как плошки, желтыми глазами. Девочки сразу замерли, словно оцепенели. Беата крикнула: «Бежим!» и бросилась прочь, но демон схватил ее когтистой лапой и швырнул назад. А подружки даже не пошевелились.
Демон растянул два рта в жутких синхронных улыбках.
— Они спят. А знаешь, почему не спишь ты? У меня сегодня хорошее настроение, и я решил, что отпущу одну из вас живой. Сюрприз! Это будешь ты. Но уйдешь только после того, как я замучаю их до смерти. Ты будешь смотреть.
— Не надо! — заплакала Беата.
Ей было всего десять, и она обмерла от ужаса, не зная, что теперь делать. Как в их
