прошёл Полигон. Ловкий и сильный парень из боярского рода Демидовых, хороший маг Земли с большим резервом и развитый физически. Он ловко перемещался от укрытия к укрытию в те моменты, когда обстрел снижался. Умело прикрывался щитами, так что несколько пробивших полог зарядов оказались неприятными, но терпимыми. Ну а в конце попёр вперёд, как танк, кинув все остатки в защиту. Конечно, к отметке десять он вышел с резервом не больше трети, и целиком закрыться от шквального обстрела в упор его не хватило, но Виктор смог вытерпеть боль и подобраться на дистанцию, откуда добросил до мишени сковывающую печать. Прозвенел зуммер, и лапочка на столбе впервые сменила цвет с синего на зелёный, а не на красный. Виктор стоял бледный, пошатывался, но счастливый — он победил.
— Молодец. Вот вам пример, что Полигон можно пройти. Так, следующий…
— А можно я? — неожиданно для всех попросил Михаил.
— Вам не терпится получить вне очереди, Ст… Тёмников? — видно было, что из-за оговорки, по привычке чуть не назвав старую фамилию, учитель ещё сильнее разозлился.
— Ну почему? Может быть, я хочу пройти, как вы и желали: не получив ни одного попадания.
— Попробуйте, попробуйте. Только раз вы лезете вне очереди, поставлю вам условие. Если сейчас вы провалите попытку, то повторите её, когда до вас дойдёт обычная очередь.
Класс, до этого негромко обсуждавший и победу Виктора, и странную инициативу Михаила, растерянно смолк. Вторая попытка — идти на Полигон с опустошённым резервом. И очень больно огрести.
— Согласен. Но раз вы ставите дополнительное условие вне заранее оговорённых правил, то на пари и с вас ответная ставка. Если я сейчас пройду Полигон, как обещал, то вы не только зачтёте его всему классу, но и мне зачёт за год.
— Ну вы нахал, Тёмников, — оторопело сказал учитель. — Хорошо, за наглость ставка принята. Но когда проиграете, обещаю вам весёлую жизнь в течение года.
— Принято.
Насвистывая бравурную мелодию, Михаил пошёл на стартовую позицию. Самое простое решение Михаил отмёл сразу. Хотя формально учитель выставлял требование «любым доступным вам способом», но вряд ли гимназия и учителя обрадуются применению боевых проклятий и уничтоженной автоматике полигона. Ну и ещё не стоило демонстрировать в детских играх взрослые козыри. Однако Михаил не просто так внимательно следил за прошлыми попытками, включая успех Виктора Демидова. Компьютеров этот мир не знал, «пушки» работали по наведению на магию и движение и управлялись несколькими полуавтоматами с жёстко прошитым алгоритмом. В крови плескался злой азарт. Чтобы русский штурмовик, против которого когда-то дрались лучшие солдаты западного альянса — и спасовал перед какой-то примитивной железкой?
Зазвенела сирена, и прозвучал голос учителя:
— Пошёл!
Михаил кинулся вперёд. Но не к укрытию зоны один, а к двойке. Автоматика имела задержку, иначе ученик рисковал просто не начать прохождение Полигона, а сразу вылететь, получив болезненный удар. Всё-таки тут не профессиональные военные, мгновенно готовые к драке, а ещё дети, им нужно сосредоточиться. Дальше автоматика всегда выставляла прицел на первую зону — двух секунд форы и полторы на перенос огня хватило, чтобы, укрыв спину от слабых рикошетов, добраться до защитного сооружения. Михаил замер, сжавшись, каждой клеточкой тела ощущая, как по укрытию забарабанил обстрел. В такой ситуации главное — заставить тело подчиниться разуму, который точно знает, что боец находится в мёртвой зоне огня. Иначе высунулся — и сразу ранен или убит.
Десять секунд — и огонь начал ослабевать: сначала одна, потом вторая пушка ушла на перезарядку. Михаил выскочил из укрытия, но побежал не вперёд, а назад в единицу. Тут же автоматика смокла, посчитав, что ученик признаёт проигрыш и хочет покинуть полигон. Но поскольку пока ты не ушёл на ноль или не выскочил вбок за пределы полос, раунд продолжался. Едва переступив границу единицы, Михаил изо всех сил кинулся к тройке. Секунда паузы на принятие решения о возобновлении стрельбы, время переноса огня с первого сектора на третий, и главное — плотность изначально соответствовала сектору один, а потом уже три. Пушки отработали программу «обстрел один», следом мгновенно начали программу «обстрел три», не запуская дозарядки — из-за скорости смены программ секторов, полуавтоматы пушек слишком быстро проскочили триггер зарядки, он не успел сработать.
Дальше Михаил опять начал отступать к двойке. Пушки молчали — ученик покидает полигон. И снова рывок вперёд. Программа запуска огня, перезарядка, выбор алгоритма в соответствии с новым сектором и наведение… Когда начался бешеный огонь, Михаил уже надёжно укрылся за защитным сооружением четвёрки. И только сейчас понял, как пристально за ним следил весь класс, потому что услышал крики:
— Ура! Молодец!
Способ отлично сработал до полосы семь. А вот дальше то ли случайно, то ли специально, защитная конструкция семёрки была в начале сектора, а восьмёрки — в конце. Как раньше вернуться на сектор назад не получится, минимум треть пути придётся бежать под огнём. И хоть один заряд да прорвётся, а условие пари — ни одного. Михаил даже с Полигона ощутил напряжение зрителей и как все смотрят, затаив дыхание. Ну что же? Тем человек от железки и отличается, что умеет адаптироваться при изменении условий. Ждать пришлось почти три минуты, слишком уж с опережением графика Михаил вышел к семёрке. Тревогу и напряжение зрителей к концу этих минут можно было вёдрами черпать, зато Михаил хорошо передохнул. Самым трудным было заставить себя лежать вообще без движения, чтобы датчики его потеряли. Дальше сработало плетение-мина, заложенное в двойке. Несложное, оно высасывало влагу из окружающего пространства и кристаллизовало. Яркое облако снежинок мгновенно перетянуло на себя автоматику — движение физического объекта плюс выброс маны. Следом сработали мины в тройке и четвёрке. Потом, конечно, система заметила более плотный объект и перенацелилась, но к этому моменту Михаил уже добрался до сектора девять.
Здесь играть в кошки-мышки не имело смысла, слишком велика плотность обстрела, и отсюда слишком много непредсказуемых рикошетов. Но Михаил добрался почти до конца с резервом аж восемьдесят процентов, так что мог себе позволить сразу несколько плетений. Ещё одно облако кристаллов, забившее датчики. Плотный щит из воды, причём полусферой. Ну и сразу два атакующих заклинания, сначала ледяные иглы, а если учитель втихаря задумал пакость, и мишень имеет дополнительную защиту — то следом полетела плотная ледяная звёздочка.
Оказалось, что нет. Зазвучала сирена окончания раунда, загорелась зелёная лампочка, заорали одноклассники. После того как туман рассеялся, Михаил увидел, что мишень украшают два десятка мелких отверстий
