что там в свободном доступе гуляют звери нужного нам этапа возвышения. Нельзя упускать такую возможность. Небу такое неугодно.
— Полное сопряжение? — спросила Вилея, обнимая меня со спины.
— С другим не получится, — кивнул я и начал последовательно запускать круги энергии один за другим. Тело. Дух. Разум. Сердце. Гармония. Почему-то сегодня мне хотелось делать всё основательно, а не прыгать, словно обезумевшая блоха. Подоспевший голем пал смертью храбрых мгновенно — я выкачал из него энергию раньше, чем он осознал, что происходит. Творение хозяина полигона не имело блокировки поглощения энергии, как у огромной жабы, поэтому сопротивляться энергетическому вампиру не могло. Что ещё больше настроило меня на будущие свершения.
— Что делаем? — спросила великанша с лицом Вилеи. Сила, поглощённая от голема, лишь на мгновение озарила наши кулаки, и вся ушла в плотину разума Вилеи, растворившись в ней без остатка. Для нас это стало своеобразным ритуалом — каждый раз, когда появлялась лишняя сила, её можно разряжать в эту дамбу. Потому что есть мнение, что она способна поглотить вообще всю силу этого мира.
Вилея хотела получить ответ, я же смотрел на оставшиеся дамбы. Плотина, скрывающая силу моего тела, выглядела жутко и страшно. У меня не было ни малейшего представления, как к ней подступаться. Видимо, нужно ждать ответ от библиотекарей. Хотя, если они предложат какие-то безумные тренировки, что этот способ точно пройдёт мимо меня. Где я, а где физические тренировки?
Блокиратор духа являлся стандартным, таким же, как у всех остальных даосов. У Вилеи, к слову, дамба духа была такой же, как у меня. С энергией моя жена могла работать, но в Эльду превратиться не могла. И, конечно же, плотина разума Вилеи, что выглядела ещё страшнее, чем моё тело. Вся поглощённая сила уходила туда, как в бездонную бочку, не показывая результата. Наверно, стоит и дальше биться об эту преграду, надеясь, что рано или поздно она рухнет, вот только сейчас меня что-то останавливало. Что-то, что говорило о том, что эта дамба может постоять ещё какое-то время. Мой взгляд то и дело останавливался на плотине моего духа, порождая неудобные для меня вопросы.
Почему у меня вообще есть этот барьер? Я являюсь энергетическим вампиром, что, как показывает пример с Герлоном и Эльдой, является критерием максимального потенциала духа. Однако меня этот критерий обошёл стороной, стыдливо посматривая в сторону максимального потенциала разума. Он тоже позволял работать с энергией, но весьма в обрезанном состоянии. Может, пришло время разобраться со своими проблемами?
Говорить в состоянии сопряжения у меня не получалось, так что мне оставалось лишь брать Вилею за руку и тащить в сторону плотины своего духа.
— Будем бить здесь? — догадалась Вилея, но тут же вздохнула. — Зандр, придумай нам какую-нибудь дубинку. Кулаками долбить в каменные стены, конечно, забавно и наверняка полезно для возвышения, но толку от этого нет никакого. Не смотри так на меня. Сама знаю, что глупость прошу, но… Эй, ты чего⁈
Вилея опешила, когда я ринулся обниматься. Конечно! Почему я, абсолют разума, не додумался до столь очевидного решения сам? Обняв Вилею, я оторвал её от земли и швырнул в стену. Результата не было, но он мне сейчас и не требовался. Мне хотелось показать своей жене, что нужно делать. Озверевшая Вилея вскочила на ноги, но я жестом остановил её возмущения, начав покатывать на себя и изображая удар о стену. Даже в виде великанов Вилея выглядела сильнее физически, чем я. Значит и работать ей.
— Поняла! — Вилее потребовалось какое-то время, чтобы разобраться с моими требованиями. Мне даже вздумалось завершать сопряжение, чтобы рассказать ей всё в реальном мире, но этого не потребовалось. Схватив меня за ноги, великан Вилея размахнулась и, сделав несколько оборотов вокруг себя, усиливая скорость, врезала мной в стену. Никогда не думал, что в сопряжении возможно лишиться сознания, но у меня это почти получилось — перед глазами всё потемнело, во рту появился неприятный солоноватый привкус, спина заболела так, словно по ней пробежало стадо недовольных бегемотов, но результат был достигнут. У нас появилась дубина.
Показав Вилее подождать, я приступил к главной части нашего плана — к заряжению дубины, то есть меня, энергией, которую мы будем передавать плотине. Для этого я потянулся к хозяину полигона и поёжился — сила зародыша бога сразу дала о себе знать. К ауре мы, сопряжённые золотые владыки, уже относились вполне сносно, но к самой силе приходилось выказывать почтение, используя лечение каждые десять секунд. В противном случае меня просто сожжёт.
Пространство наполнилось взрывами — крот продемонстрировал своё несогласие с тем, что я наглым образом начал выкачивать из него силу. Причём духовную энергию и даже стихию трогать не стал — эта бесполезная сила мне сейчас не нужна. Единственное, что может сломать мои блоки — сила духа. И её у зародыша бога, несмотря на всё его удручённое состояние, оставалось ещё много. Нам с Вилеей точно хватит.
Меня пронзила привычная, но оттого не менее острая боль. Тело, буквально недавно перешедшее на этап владыки, всячески сопротивлялось тому, что происходит. Ему хотелось лечь в тёплую ванну, выпить чашечку заваренного Вилеей чая, может быть даже поспать несколько дней, а не вот это вот всё. Однако спрашивать его никто не собирался — если и работать, то так, чтобы зубы крошились, насколько сильно они сжимаются от усердия. Та часть меня, что оставалась в реальности, принялась активно лечить чудовищные ожоги, появляющиеся на моём теле, а также вытягивала из хозяина полигона всю его духовную силу. В отличие от огромной жабы, да даже от любого другого разумного существа, рождённого естественным путём, хозяин полигона не имел сколько-нибудь достойной защиты. Вся его сила заключалась в големах и ауре, потому блокировать утрату энергии он не мог. Для меня это был тот самый уникальный случай, упустить который нельзя. Хозяин полигона являлся источником силы, адаптированной под живые тела. Другого такого в обозримом будущем найти не получится.
Тело великана, в которого вселилось моё сознание, начало светиться необычным светом. Если при поглощении обычной энергии меня охватывало обычное красно-жёлтое пламя, то сейчас оно приобрело странный зеленоватый оттенок. Стало плохо — избыточная энергия жаждала выплеснуться, так как тело бронзового владыки для неё было слишком слабым. Отпускать всё в
