Мэри Бет ответила Джейсу на этот не заданный им вопрос, как только Трой ушел.
— Трой — газетчик, — объяснила она. — Притом честный. Если бы я пересказала ему то, что ты говорил мне, он счел бы себя обязанным проверить каждый факт.
— Но я вам выложил всю правду.
— Я знаю, — кивнула Мэри Бет, сопровождая Джейса в комнату, которая поступала в его распоряжение на тот срок, который он сам для себя назначит. Комната эта когда-то была кабинетом ее мужа. Вдоль стен стояли полки с книгами по медицине и уходу за больными, диван с зеленой обивкой раскладывался в кровать. — Но если даже все в порядке с твоей матерью, это не означает, что власти не станут вмешиваться.
Джейса мало интересовало вмешательство властей. Его поразило и гораздо больше значило для него то, что Мэри Бет вступилась за него. Она солгала в интересах Джейса. Солгала, чтобы его защитить.
— Почему вы так добры ко мне, мэм?
Мэри Бет услышала вопрос одновременно мальчика и мужа. Мальчика, еще не верящего, но таящего надежду, и мужа, разумного и мудрого, знающего, что у нее нет никаких оснований проявлять к нему доброту.
— Потому, что ты добр к Грейс. У тебя есть маленькая сестра?
— Нет, мэм.
— Что ж, теперь она у тебя есть. Если ты собираешься уйти, Сэм, то сделай это утром, до того как она проснется.
— Я не собираюсь уходить. Я хотел бы остаться. Я прошу об этом. Навсегда.
Джейс лежал без сна в ту первую ночь, хотя ему очень хотелось спать. Он боялся, что этот сон наяву развеется, стоит ему лишь закрыть глаза. Он думал о работе, которую он получит, чтобы оплатить комнату и стол.
Когда миссис Куинн вручила Джейсу стопку мягких простыней для его раскладного дивана, а также подушки, одеяла и полотенца, она дала ему понять, что если он останется, ему придется ходить в школу. Да, в среднюю школу, если он хочет. И он может, если желает, прикинуться пятнадцатилетним.
О характере его работы, о размерах платы за все это Мэри Бет не упомянула. И когда он заговорил с ней об этом на следующий день, а затем заводил разговор снова и снова, она всегда отвечала «нет».
В конце первого месяца пребывания Джейса в Логанвилле Мэри Бет все-таки сказана ему, что он мог бы ей помочь, если желает — а она знала, что он желает, — присматривая за Грейс. Мэри Бет работала только днем и в будни, отдавая предпочтение уходу за женщинами, которых она знала и любила с детства.
— А если ты будешь присматривать за Грейс, — объяснила она, — я смогу работать вечерами, в выходные дни и, возможно, ночами. Конечно, я не буду работать каждый уик-энд или каждую ночь. У тебя останется достаточно времени для того, чтобы побыть с друзьями.
Как и было обещано, у Сэма оказалось немало времени, которое он мог проводить вне дома Куиннов. Но он никогда его не покидал, у него никогда не возникало подобного желания.
Он оставался дома, с Мэри Бет и Грейс. Все время.
И его присутствию всегда были рады и Мэри Бет, и Грейс.
А хорошо ли относились к Сэму Куинну граждане Логанвилла?
Да… Хотя находились и такие, даже в этом доброжелательном и идиллическом колорадском городке, кто считал несколько странным, что племянник покойного мужа превратился в приходящую няню. Были даже такие — как правило, выходцы из гораздо менее идиллической действительности больших городов, — кго задавался вопросом, не стоит ли побеспокоиться о невинности маленькой девочки, находящейся под опекой далеко не невинного подростка.
Но Грейс была для Мэри Бет дороже жизни. Вверив Грейс Сэму, Мэри Бет тем самым вверяла ему свою жизнь. Кроме того, Сэм был для горожан племянником доктора Сэмюела Куинна, и если генетика что-то значит… а она значила, ибо вот она, сущность Сэмюела Куинна — доброта, сочувствие, сила.
Грейс и Сэм часто вдвоем бродили по городу. И жители Логанвилла привыкли к этому дуэту кузенов. У Грейс были подружки, с которыми она любила играть, и их родители пришли к выводу, что в отношениях мальчика и девочки все вполне благополучно. И даже более того. Чем больше родители за ними наблюдали, тем больше убеждались, насколько счастливо выглядят дети, и поражались тому, как ласково и заботливо относится к малышке этот красивый подросток.
Родители отметили еще и тревожащую чувственность его красоты. Ее невозможно было проигнорировать. Девочки-подростки Логанвилла также не преминули это заметить, в первую очередь те пятнадцатилетние девчонки, с которыми он учился в одном классе.
Привлекали ли Сэма-Джейса эти девочки-подростки? Конечно. Он был молодым, здоровым и крепким парнем, в нем созревали и играли гормоны. Однако он не намерен был делать ничего, абсолютно ничего, что могло бы поставить под угрозу или даже разрушить ту удивительную радость, которую он постоянно в себе ощущал.
Лишь два человека на земле были ему дороги. Мэри Бет и Грейс. Сын вора не украл ни единого поцелуя даже в школе, ки разу не назначил кому-нибудь свидание, даже в субботу вечером, даже тогда, когда Мэри Бет была дома.
Когда зима сменилась весной, их прогулки превратились в настоящие путешествия. Девочки-подростки, которых влекло к Сэму, хотя он на них и не обращал внимания, часто присоединялись к ним. И это было чудесно. Эти ло-ганвиллские девчонки были такими же славными, как некогда Мэри Бет.
Они вместе играли — Сэм Куинн со своей подопечной и очарованные им девчонки. Однако Сэм никогда, ни на секунду не терял Грейс из виду.
Мэри Бет Куинн не вышла замуж за Троя Логана в тот июнь, не была запланирована свадьба и на осень. Уже задолго до июня Мэри Бет обнаружила, что для нее самое большое счастье — находиться в обществе Сэма и Грейс. Сэм мог бы быть ее сыном, и ее дочь училась у Сэма тому, чему могла бы научиться у Сэмюела, — ведь все еще существовали в этом мире добрые, деликатные и любящие мужчины.
Как Сэм. Как Сэмюел. Но не как Трой? Нет, конечно же, Трой был прекрасным образцом мужчины. Но он хотел играть и другие роли. Невозможные. Мужа. Любовника.
Трой никогда не делал официального предложения. Но неотвратимость свадьбы витала в их отношениях изначально. И вот Мэри Бет сказала ему в начале мая:
— Я не могу выйти за тебя замуж, Трой. Не могу выйти сейчас. И вообще не могу.
Она произнесла эти правдивые слова деликатно и доброжелательно и услышала в ответ такие же доброжелательные и нежные слова, но сказанные с великой грустью.
Весь город сочувствовал Трою. Однако, вспоминая выпускной бал, который закончился столь драматично, граждане Логанвилла наступили на горло своему желанию снова свести школьных влюбленных вместе. Небо этим летом в Логанвилле, не в пример лету многолетней давности, осталось ясным и лазурным, с ароматными бризами, веселым смехом и счастливыми прогулками.
