6
«Кому, — думал Творец,Слепив эти сложные длинные кости, —Отдам? На челюсти рыбе большой?Или построю двери в собор?Нет, повяжу с душой».И отдал тебе — на нервический сводРебер — изломанный согнутый вход,Туда, где жизнь одиноко живетИ знает — никто к ней сюда не придет,И тихо псалом поет.Разве только любовь скользнет,Золотую свечу зажжет,В стучащий молотом водоворот —Под малиновый острый свод.
7
Вот она — только царапни,Кровь уже тут — как из-под кочки болото,По глиняным тонким сосудамБагровое мореРазлито,Мечтает — хрупнут скорлупою все лица,И мы — ручейки и потоки —Сможем разливом весенним разлитьсяИ слиться!В крови — любовь,А в кости — отрицанье любови.Когда я, наконец, себя как кровь пойму,Сброшу белую тьмуИ соленой пальмовой ветвьюНаклонюсь ко Господу моему?
8
Звезда по небесам идет,Звезда по облакам плыветИ скачет через тучи.Она не мертвый хладный шар,Она есть дух могучий.
Гори-свети, пылай-гори,Клянусь я всею кровьюИ всей зарытою во мнеБожественной любовью —
Что то не камень в облаках,Бездушно в цель летящий, —Нет, это дух, нет, это ум,Округлый и горящий.
И больше я тебе скажу,Раз уж такие речи,Смотри — есть крылья у негоИ луком птичьи плечи.Отец и Сын расчленены —Он свяжет горлом певчим.
Как кровь от сердца к голове,В огне несет он вести.Глаза поднявши к синеве,Пойдем с волхвами вместе.
Он искры сыплет в высотеПутем из света в тьмыИ шепчет, плачет в пустоте:«Я, Ты, они и мы, —Все перепутав и поняв: —Сон, Ягве, Элохим и яд».Он знает — будет в темнотеВ раскрылья он распят.Он молнией ли шаровой,Невидимым ли токомЛетит над нашей головойВсегда, всегда с Востока.
9. Виденье о забытом стихотворении
Слова рожали.Кто бы могПодумать: каждый слог,Союз какой-нибудь, предлог…И жемчугом дрожали.Каждая буква кровью налилась,Забилась, жерлом в себя провалилась.Как почка, вскрылось буквотело,Червячками полезли мужчиноженщиныИз каждой зияющей трещины —И в тартарары их толпа полетела.Стихотворенье лежалоМертвой роженицейВ луже кровавой.И я, как бледный отец,Поняла наконец —Что было моею забавой.
10
Под языком у жизни жало —Сначала будто все ласкала,Потом колола и кусала,Кровавым ядом напитала,И ядовитою я стала.И вот сижу я бритой нищей,Что деточек своих пожрала,На гноище, на пепелищеО корочке всех умоляла.А темной ночью из подвалаЧервонец красный доставалаИ то плевала, то сосала,То плакала, то целовала,То снова в землю зарывала.
Так что же это там у ней?Душа? Талант? Любовь?Иль чья-то спекшаяся кровь?Она как жизнь — Кощей,Та тоже что-то прячет в нас,Или от нас, скорей.Ах что? Да голубой алмаз,В нем горсточку червей.
11. Путешествие мертвого дерева
Деревья свечи все зажглиИ машут головами,И лес мерцает и дрожит,Марии он принадлежит —Весь с хладными зверями.В тот миг, как било Рождество,Их души вышли из оковИ время, вывихнувшись чуть,Скрепясь, пустилось в путь.И древо ловкое одноВыходит из воротИ по сугробам прыг да скокС зажженною свечой,И в горний Вифлеем бредет —За ним бы нам с тобой!Волхвом, царем оно идет,Живой горящей лиройИ мой браслет в корнях несет,В стволе — вино и мирру.
1980Грубыми средствами не достичь блаженства
(Horror eroticus)Уж так-то, Муза, мы с тобой сжилися,Притерлись уж друг к другу, как супруги.Я не скажу, подумаю — явися,Вверх венами протягиваю руки.И слышу шаг любимый, быстрый, лисий.
1
В темноте ночей любовныхРасцветают души как фиалки.Хоть текучи и благоуханны,Но, невзрачные, они так жалки.Грех цветет ли в животе,Как полярное сиянье,Отвращенье, дикий страх —Плод от чресел содроганья.Дети, ваши все догадкиНе так страшны, так же — гадки.Ты зачемЦветок плотиС двумя несорванными лепесткамиХвастливо так показывал?Этим что сказать хотел?Что этим доказывал?Верно, хочется тебеДеву разломать, как жареную курицу,Как спелый красный апельсин,И разорвать, и разодрать,И соком смерти напитатьДо самых жизни до глубин.Разве ты виноват?Против воли — тупое жалоВздымается из брюха кинжаломИ несет томительную смерть.Все идут путем греха,Плюнуть — кто осмелится посметь,Не вкусить, взглянув издалека?А ведь он бы мог не умереть.
2. Сон
Бегу по улице, а он за мной —Взгляд будто свернутый гад,А под плащом — автомат.Ах, трамвай, увези, унеси поскорей!Оглянулась — стоит у дверей.И скрежещет, и лязгает алый трамвай,Ах, спаси меня, Господи, и не отдай!Я — в церковь. Рушусь вся перед иконой,И пули визг, и вдрызг стекло со звоном,И черная дыра во лбу Мадонны.Я — за алтарь. По колокольне — вверх.Но он за мной — неотвратим, как грех.К стене прижал и задирает платье,И жадно, быстро заключил в объятья,И, потный, гладит грудь поспешно(Я мраморная вся уже от страха),Целует, наклонясь, пупок,Потом с улыбкой ломаной и нежнойОн автомат прилаживает к пахуИ нажимает спусковой крючок.
3
Горькое яблоко выросло в райском саду.Так похожа страсть на убийство.От блуда делается душаПрыгучей, свободнойИ непривязанной, как после смерти.Что же? Чем утешить? Мы — трупы,Мы трупы с тобой, в пятнах тьмы.Так и будем вести себя, будто трупы,Захороненные в одной могиле,Летучий смешаем прах.Хоть меня до греха раскаянье мучит и страх,Ночь связала нас клейкой лентой,Пахнет чужими вещами, настойкой разлитой и «Кентом»,Входит бесшумно Дракон о семи головах.
4
Как ссадина, синяк, любовь пройдет.Но вот она болит еще, цветет.Казалось, жизнь идет наоборот —Увял мой мозг, расцвел живот.Как пена он, как воздух легким стал —Живот расцвел, а мозг увял.Но он вернется, станет онГнездом для двух кочующих ворон.Начнется половодье ли, содом,Но он всплывет — вороний крепкий дом.Войди же в кровь мою, как в новую тюрьму,А я войду в твою,И превратимся в тьму.Овца к овце — какой же грех?От страха, а не для утех.Начнется половодье ли, содом,Но он всплывет — вороний крепкий дом.
5
Утро. Французское знамя(Зачем оно здесь?) на дверях,Алые синяки на руках,Записка лежит в головах.Глаз скошу и читаю(Лень шевельнуть рукой)Слово одно только — «злая».Сам ты — я думаю — злой.Тело поет — зачем?Окурок с полу возьму,Дева ли, или шлюха,Столетняя злая старуха, —Я уж сама не пойму.Разве и он виноват?Закон естества такой.Может, он сам не рад,Пятку зря целовал,Зря называл сестрой.Бог с ним. А память плывет:Толстый уродливый грекРобко дитя растлевал,Так до конца не растлил.Все же и он человек:Папой просил называть,Слушаться старших учил.Сладко в крови поетПерестоявшийся пыл,Ленью в костях заныл,Все же — сладость во всем.Иду, подпрыгивая,Не чувствуя кожи.Вспыхнет в памяти стыд —Чуть подвою, пугая прохожих.Только луна не ласкает,Солнце, лаская, блестит.
6. След Солнца
