что это глупость? — вздохнул принц. — Они поставили иллюзорный барьер вокруг борделя. Никто не видит и не слышит происходящее здесь. А так как бордели днем наглухо запираются, то в течение дня никто сюда не станет заглядывать. Мы обречены. Раз уж все равно умирать, то пусть это буду я один, — поднялся Эйфин. Его голос был наполнен непоколебимой решимостью.
— Ваше высочество, не говорите таких вещей! Мы обязательно справимся…
— Отойди, Тамил. Я выхожу.
— Нет. Лучше убейте меня, я не позволю вам выйти к врагу!
— Тамил, ты дал мне кровную клятву. Ты не можешь ослушаться, — мягко произнес принц, положив свою хрупкую руку на могучее предплечье воина. — Выживи и спаси стольких, скольких получится. А потом, если сможешь, отомсти за меня.
— Нет, — замотал головой воин, но его тело уже не слушалось его. — Не делайте этого!
Но принц уже проскользнул в небольшую брешь, которую приоткрыл его верный телохранитель. Он поднял руки, чем на мгновение ошарашил рвущихся к нему нападающих.
— Пожалуйста, возьмите мою жизнь, если она нужна вам, но не троньте остальных. Они не причастны ко всему этому.
В следующее мгновение арбалетный болт с гудением впился в грудь Эйфина. От силы удара его хрупкое тело отлетело на пару шагов.
— Отличный выстрел! — прозвучал могучий мужской голос. — Кто его сделал — двойная оплата!
Со стороны залегших по укрытиям нападающих послышались довольные хохотки. Сражавшиеся перед входом в склад рыцари не успели ничего сделать и теперь, когда их господин пал, потеряли всякую мотивацию сражаться.
— Где огненные артефакты? Выжечь это гадючье гнездо к демонам! — прозвучал все тот же могучий голос, явно командующего этим налетом.
— Нет! — хрипло выдавил из себя Эйфин, с огромным трудом пытаясь подняться. Он не умер сразу, но на его губах уже пузырилась кровь. — Я ведь сдался, зачем?
Из ближайшего укрытия выскочил затянутый в кожаный костюм противник, намереваясь снести своим мечом голову раненого принца.
Внезапно нападающий громко вскрикнул и рухнул на красочный ковер борделя. Из-за его силуэта показался стоявший перед принцем молодой светловолосый человек в офицерском мундире с окровавленным мечом в руке. Его ранее идеально выглаженный мундир теперь был весь покрыт пятнами, брызги крови виднелись на ангельски красивом лице парня, а его зеленые глаза заледенели при взгляде на врагов.
— А вы оказались намного лучше, чем утверждают слухи, ваше высочество, — произнес Наиль, отворачиваясь и срезая в воздухе два арбалетных болта.
— Ваше высочество, ваше высочество! — с горьким криком бросился к истекающему кровью Эйфину Тамил, отбросивший щит в сторону.
— Оттащи его обратно на склад, его еще можно спасти, я прикрою, — сухо произнес Наиль, швыряя себе под ноги одноразовый артефакт, вспыхнувший мощным магическим щитом.
— Да, — бросил Тамил, бережно втаскивая принца обратно. Он лишь покосился на оставшихся за барьером рыцарей личной гвардии принца. Выживут они или нет?
Там уже оказалась куртизанка, ранее сопровождавшая Наиля. Она, в отличие от оцепеневших от ужаса подруг, стала уверенно помогать Тамилу, содрав с себя блузку и зажав рану принца.
Вскоре в помещении показался Наиль, стирая со щеки брызги крови. Он был вынужден действовать как обычный воин, что безумно раздражало. Если бы не это, он давно бы вырезал всех нападающих, а командира пытал бы, пока тот не сдаст заказчика. Но конспирация требовала действовать так, как действовал бы офицер Восточной Армии.
— Я установил мощный артефактный барьер, он продержится пару часов, но не более. За это время нам нужно придумать, как выбраться из этой ситуации.
— Вы сказали, что его можно спасти! — отчаянно проревел Тамил, глядя на умирающего Эйфина. — Умоляю, все что угодно, рабом вашим стану, только спасите его!
— На кой черт ты мне сдался в рабах, — буркнул Наиль, опускаясь на колени перед потерявшим сознание принцем. — Сделаю все, что смогу.
Он влил в горло Эйфина самые сильные поддерживающие зелья, после чего достал нож и разрезал окровавленную, некогда белоснежную, рубаху. Принцу очень повезло, болт прошел довольно близко к сердцу, но не задел его. А вот легкое задел. И наконечник оказался взрывающийся. Он не разорвался только чудом. Даже не понятно, почему. Возможно, ребра принца были настолько хрупкие, что столкновения с ними не хватило для взрыва?
— Взрывной наконечник, — проговорил Наиль после того как сделал разрез вдоль древка болта, чтобы увидеть, где именно и как он застрял. — Нужны инструменты, чтобы вытащить. У меня с собой нет таких.
Не доставать же походный пыточный набор?
— У меня кое-что есть, — произнес Тамил, доставая из своего пространственного кольца все, что в нем только хранилось.
Наиль с удивлением наблюдал, как на полу складируется еда, одежда, походные палатки, спальные мешки, большой веер для обмахивания в жару, несколько скульпторских инструментов, корзина с бутылками вина, коробка с живыми муравьями, о предназначении которых только гадать оставалось, нижнее белье, ваза с фруктами, сырая рыба, два кинжала, «заквакавший» сапог, набор разноцветных лент… Вот даже не подумаешь, что все это барахло хранилось у такого сурового воина.
— Вот, нашел! — протянул, наконец, Тамил коробочку с солдатским походным врачебным инструментом. В бою всякое бывает, так что у каждого солдата всегда имеется походный набор, с помощью которого можно остановить кровь, удалить стрелу или отрезать остатки раскуроченной взрывным артефактом ноги.
— Очень хорошо, — холодно улыбнулся Наиль, после чего нашел нужный инструмент, облил его спиртом из походной фляги, и принялся очень осторожно удалять взрывной наконечник, периодически сбрызгивая рану кровесвертывающими зельями.
Это была очень кропотливая работа. Принц все это время находился на грани жизни и смерти, так что Наилю приходилось не только концентрироваться, чтобы наконечник не взорвался, но и следить, чтобы Эйфин не ушел на суд богам. Однако все когда-нибудь кончается. В конце концов арбалетный болт был извлечен. Наконечник не взорвался, а принц не умер.
Отложив в сторону опасный болт, все еще способный взорваться в любой момент, Наиль с облегчением вздохнул. Далее требовалось удалить мелкие обломки ребра, обработать рану специальными зельями и зашить. Это уже было значительно проще.
— Все, — тихо произнес он, убирая в сторону окровавленный инструмент и извлекая флягу с водой.
— Ваша светлость! Мой принц… он будет жить?
— Будет, если вытащим его отсюда. Удивительно, что вы ему так верны. Из того, что я слышал, принц совершенно недостоин верности.
— Вы
