На замечание Мота, что при такой системе невозможно сохранить тайну переписки, ему возразили, что до сих пор не известно случая, чтобы парсимонец пошел на такой бессмысленный расход энергии, как прикосновение к чужому письму, не говоря уж об его прочтении. Если же письмо заинтересует тех, кто любопытствует по обязанности, например должностные лица из секретных служб, то они прочтут его, будь письмо хоть в трех конвертах за тремя печатями.
Мот воспользовался случаем, чтобы познакомиться с научными исследованиями по упрощению переписки. Они дали поразительные результаты, согласно которым не менее 90% используемых слов оказались абсолютно избыточными. Например, обращения "уважаемый" или "глубокоуважаемый", а тем более "дорогой" являются такими же излишествами, как и формулы концовок "с глубоким уважением", с "дружескими", "сердечными", "наилучшими пожеланиями" или "с парсимонским приветом". Именно здесь проявляется неразрывная взаимосвязь аморализма с расточительностью. Ведь обычно отправитель вовсе не считает адресата "уважаемым" и "дорогим", "всего наилучшего" ему отнюдь не желает, а "парсимонский привет" должен засвидетельствовать патриотические чувства, которые либо сами собой разумеются и потому не нуждаются в афишировании, либо лицемерны и притворны.
"Всюду, где наблюдается преступное разбазаривание бумаги, типографской краски, времени и слов, - сказал Моту один старый парсимонец, - оно сопровождается такими проявлениями аморализма, как лицемерие, бахвальство, помпезность, дутые авторитеты, болезненное самолюбие, очковтирательство, скудоумие, халтура".
Поэтому здесь не пишут: "Рады сообщить Вам, что на Ваш счет переведена денежная сумма в размере 37,5 парса". Сообщение гласит: "37,5 плюс". Парсимонцы считают логичным, что финансовое учреждение имеет в виду не галоши, а парсы.
"Экономия слов, - рассказывает Мот, - позволяет парсимонцам за пять-семь минут проводить совещания, которые у нас длятся часами. В помещениях для собраний нет ни стульев, ни кресел, ни столов. Из-за нескольких минут нет смысла присаживаться, доставать бутерброды и сигареты (кстати, парсимонцы не курят совсем), приветствовать собравшихся, произносить вступительное слово, тем более исполнять какую-либо песню, прежде чем перейти к делу. Оттого-то помещения для собраний вовсе не похожи на актовые залы; это небольшие комнаты, где не приходится расходовать энергию, повышая голос.
Собрание обсуждает сразу же суть проблемы. Вступительные экскурсы в историю Парсимонии не практикуются. Участники всегда хорошо подготовлены. Ораторы выступают без бумажки. Излагают только существо вопроса. Здесь не говорят, речь, дескать, идет об организации мусоросбора в районе новостроек Зеленау, а произносят только три слова "мусор в Зеленау". Каждый знает, что район новый и что он засорен, иначе не было бы ни района, ни мусора, а мусор, как известно, надо убирать. Предложения формулируются в самом сжатом виде. На размышление дается минута. Принимается то предложение, которое признано самым рациональным. Мне показалось, что каждый из участников действительно заинтересован в рациональном решении проблемы, а не в том, чтобы протолкнуть свое предложение.
Мне довелось увидеть, как порицают опоздавшего на заседание впрочем, такого слова у парсимонцев нет, так как на совещаниях не засиживаются. Сдержанная констатация опоздания "ЧЕТЫРЕ СЕКУНДЫ!" - и презри тельные взгляды собравшихся заставили опоздавшего на мгновение покраснеть, большего времени этому событию уделено не было".
Лео К.Мот считает особенно характерными для парсимонцев привычки, связанные с приемом пищи.
Они едят шесть-семь раз в день, но съедают каждый раз не больше трех-четырех ложечек различных кушаний. Прием пищи именуется на Парсимонии "жизненно необходимым удовольствием". На взгляд чужеземца, оно длится едва ли не бесконечно.
"Блюда, которые подаются в тонких фарфоровых чашечках величиною со скорлупку от гусиного яйца, показались мне необычайно вкусными. Разнообразие их безгранично. Определение ингредиентов блюда на вкус стало почти спортом. Парсимонцы способны обнаружить таким образом миллиграмм имбиря или мельчайшую капельку лимонного сока. Они утверждают, что вкус изысканного блюда ощутим лишь спустя два часа после того, как оно отведано. Парсимонцы различают предвкушение, синхровкус и послевкусие. Мне кажется, что пища совершает у них какое-то особенно плавное движение от языка к небу.
Когда я предложил моему гостеприимному хозяину свой бутерброд, привезенный с Земли, он сказал, что хлеб похож на картон, а колбаса на резину. Он спросил, не является ли мой бутерброд муляжом, большим макетом, бутафорским реквизитом для пьес о великанах. На стене его квартиры я видел лозунг "Не удовольствие ради еды, а еда ради удовольствия!".
В отличие от нас парсимонцы вкладывают в понятие удовольствия определенный нравственный смысл. Но, должно быть, не все еще у парсимонцев гладко, и кое-кто порой лишь изображает удовольствие, чтобы наесться досыта. Иначе разве понадобился бы такой лозунг? Правда, мне ни разу не показалось, что парсимонцы недоедают.
Вместо асфальта или бетона улицы и площади на Парсимонии покрыты газонами, по которым парсимонцы ходят на тончайших подошвах. По мнению парсимонцев, трава на газонах - иногда используется мох - слегка пружинит при ходьбе, что способствует меньшей затрате энергии. Они считают также, что почти беззвучное передвижение не только сберегает силы, но и снижает до минимума шумовое загрязнение окружающей среды. Трамваи и поезда беззвучие катят на высоких колесах со спицами, которые весьма эластичны; сталь настолько высококачественна, а рельсы уложены настолько точно, что расход энергии минимален. На Парсимонии отдается предпочтение рельсовому транспорту, поскольку остальные средства передвижения слишком энергоемки.
Сберегая энергию, парсимонцы стараются говорить тихо и лишь в тех случаях, когда совсем нельзя обойтись без слов; подобия улыбки, едва заметного движения бровей или легкого наклона головы обычно вполне достаточно".
Впрочем, когда Мот показал парсимонцам небольшую книжку в карманном издании, которую он захватил с собой, чтобы развлечься в дороге, то они не смогли удержаться от хохота. "Такого толстенного фолианта, - рассказывает Мот, - им еще видеть не приходилось, они носят с собою устройство для чтения размером со спичечный коробок, устройство связано со специальной библиотекой, из нее можно выбрать любую книгу, при этом задается желаемый темп чтения, вплоть до самого медленного. Можно даже перелистывать страницы или делать что-то вроде этого, нажимая на клавишу "С", пока не будет найдена искомая страница. Устройство позволяет разглядывать иллюстрации, они проецируются на стену комнаты, а парсимонцы разглядывают их, сидя в мягких плетенках из проволоки, называемых креслами. На выставки, в театры или на концерты парсимонцы не ходят, экономя энергию, произведениями искусства они наслаждаются дома; не покидая своих зданий из тонких пневмооболочек, они вступают в прямой контакт с деятелями искусства.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
