- Значит, нас двое таких, - констатировал Кеоф. Он пристально взглянул на неё, рассматривая. У неё были короткие каштановые волосы и очень привлекательное лицо в форме сердца с большими карими глазами. Простой чёрно-серый деловой костюм. Кеоф предполагал, что Карен от тридцати семи до сорока лет, но она выглядела молодо и, очевидно, хорошо о себе заботилась. Ростом около пяти футов семи дюймов со стройной фигурой. В какой-то степени Кеоф сожалел, что они будут работать вместе - он хотел пригласить её на свидание, когда впервые увидел Карен в лифте. – И какова же ваша личная причина согласиться на эту работу? - спросил он.
Она улыбнулась и сделала глоток виски.
- Когда я была маленькой, моего дядю Арти часто просили посидеть с нами. Он являлся братом моей мамы, и был классным парнем, с которым всегда весело. Он собирал комиксы и любил фильмы ужасов. Поэтому всякий раз, когда он оставался с нами, а это происходило часто, мы с братом и сестрой должны были смотреть по телевизору всё, что он хотел, обычно фильмы ужасов. Я хорошо помню свой самый первый ужастик - "Дракулу" с Кристофером Ли в "Техниколоре". Когда я увидела того человека с окровавленным ртом и поняла, что он пил кровь женщин, мне стало так противно, что чуть не вырвало. После этого мне несколько недель снились кошмары, и мама сказала дяде Арти, чтобы он не заставлял нас больше смотреть фильмы ужасов. Но тот образ Кристофера Ли, стоящего с обнажёнными клыками и окровавленным ртом - он всегда оставался со мной. По сей день я не могу смотреть фильмы о вампирах, потому что сама идея мне кажется отвратительной.
- И поэтому теперь вы собираетесь исследовать вампиров? - спросил Кеоф.
- Я делаю это, потому что знаю, что дядя Арти хотел бы, чтобы я это сделала. Только и всего. Звучит глупо, но мне нравится дядя Арти, и я хотела бы иметь возможность рассказать ему эту историю, понимаете?
- А чем он сейчас занимается?
Она улыбнулась.
- Он художник комиксов. Сейчас работает на "Марвел".
Кеоф одобрительно кивнул. Он затянулся сигаретой, медленно выпустив дым.
- Может быть, вам будет полезно немного узнать и обо мне, - сказал он.
Она кивнула.
- Да, мы должны хотя бы обменяться резюме или что-то в этом роде.
- Я не говорю о своей работе, я говорю о себе. Есть вещи, которые вам следует знать, если мы собираемся работать вместе. Я всегда говорю правду. Это значит, что иногда я обижаю людей. Я не тот, кого вы бы назвали "политкорректным". Я просто не устроен таким образом. Так что, если я буду говорить что-то, что вас обидит, не стесняйтесь сказать мне об этом, вы меня не обидите. Что касается меня, то я не обижаюсь. Этого просто не бывает. Так что говорите всё, о чем думаете, я пойму. Но больше всего мне нужно знать, что вы всегда скажете мне правду. Если мы окажемся в опасной ситуации, мне нужно иметь возможность доверять вам и верить всему, что вы говорите. Более того, я ожидаю полного раскрытия всей информации, которую вы собираете по этому делу. Единственный способ, который сработает, - это действовать в команде, а не так, как будто это какое-то соревнование. Это понятно?
Карен улыбнулась.
- Я думаю, мы поладим, Кеоф. У нас уже много общего. - Она затянулась сигаретой и выпустила дым. - Мне нравятся люди, которые высказывают своё мнение, потому что я без колебаний говорю своё. Я думаю, мы прекрасно поладим.
- Что вы думаете о нашем клиенте? - спросил Кеоф.
- Я склонна ему верить, - сказала Карен. - Я думаю, ему искренне любопытно узнать, откуда берутся вампиры и оборотни. А что думаете вы?
- Я думаю, что ему, вероятно, следует попринимать лекарства, если он ещё не делает это.
Карен засмеялась.
- Возможно, но я так не думаю. Если бы я действительно считала, что этот парень не в ладах с головой, я бы не взяла его деньги. Я прочитала достаточно его работ, чтобы думать, что мистер Бёрджесс искренне заинтересован в этом.
- Я подозреваю, что его проблема в том, что у него слишком много денег и слишком много свободного времени.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Мы получаем приличную часть из этих денег, - заметила она. - И это только первый платёж. - Карен взяла чёрный телефон на своём столе и нажала кнопку. - Привет, Либби. Мне нужно, чтобы ты сделала кое-что для меня. Передай всех моих клиентов другим расследователям на, ну, скажем, на следующий месяц, для начала. И не... что? Да, ты поняла меня правильно. Всех. И не назначай мне новые встречи, пока я не распоряжусь. Поняла? Отлично. Спасибо. - Она поставила телефон на подставку. - Об этом позаботились.
- Мне нужно сделать то же самое, - сказал Кеоф, доставая сотовый телефон из правого кармана пиджака. Он позвонил в свой офис в Сан-Франциско и дал секретарю такие же инструкции, что и Карен. Закончив, Кеоф положил телефон обратно в карман.
- Что вы скажете, если мы пройдёмся по этим файлам? – спросила Карен. Она открыла свой на столе.
Кеоф положил портфель на колени, открыл его и вынул свою папку.
Следующий час они провели, молча читая и время от времени комментируя материалы.
Кеоф прочитал все содержимое, начиная со статьи Уолтера Бенедека, написанной под псевдонимом Вудро Хилл.
Как и Карен, Кеофа озадачило, почему репортёр "Таймс" написал анонимную заметку для конкурирующего таблоида. Кеоф в своё время знал нескольких репортёров, и все они были не из тех, кто делает что-то столь рискованное для своей карьеры. Для подобного должна иметься веская причина - если только Уолтер не псих.
Альбом был заполнен в основном вырезками из новостных полос газет. На нескольких страницах содержались заметки Бёрджесса, большая часть из которых касалась интервью с так называемыми свидетелями. Насколько мог судить Кеоф, все свидетели Бёрджесса были бездомными, которые ошивались возле "Шоу Девочек", некоторые из которых получили ранения, когда заведение взорвалось.
Также имелась пара фотографий. Обе запечатлели один и тот же объект, и обе выглядели очень размытыми. На тёмном фоне виднелось что-то также тёмное и размытое, похожее на часть забора. На первой фотографии в верхней части снимка было лицо, пойманное лучом фонарика - бледное овальное, с тёмными пятнами там, где должны находиться глаза, со впалыми щеками и открытым ртом. Судя по направлению размытия, лицо двигалось вниз. Частью размытия являлись две тонкие полоски, спускавшиеся с верхней губы - длинные изогнутые клыки. На второй фотографии лицо располагалось ниже и казалось уже не таким размытым, но всё ещё напоминающим призрака, по-прежнему с клыками во рту. Фотографии были чертовски жуткими, но они ничего не доказывали. Их легко можно было подделать. На странице не указывалось источника фотографий, что делало их анонимными и бесполезными.
Кеоф дочитал до последней статьи, представляющей собой отрывок из "Расследователя", датированный несколькими месяцами ранее.
Закончив чтение, он пролистал назад и просмотрел несколько вырезок по второму разу.
Читая материал из альбома Бёрджесса, Кеоф чувствовал, что начинает узнавать писателя немного лучше. Он был уверен, что Бёрджесс хотел, чтобы история про вампиров оказалась правдой. Кеоф полагал, что с высокой вероятностью их работодатель не поверит им, если они скажут, что данная история – чистый вымысел.
- Я думаю, что нашего клиента ждёт сильное разочарование, - произнёс Кеоф.
- Вы так считаете? - спросила Карен.
- Я не думаю, что это выведет нас куда-то.
- Мы узнаем больше после того, как я поговорю с Бенедеком.
- Если вы его разговорите. Что, если он откажется?
- Что ж, если нужно, - сказала Карен, - я заплачу ему за беседу. - Она встала. - Я пропустила обед, поэтому проголодалась. Хотите перекусить?
- Конечно.
Они вышли на улицу и заскочили в маленькую закусочную.
- Вы знаете Лос-Анджелес? - спросила Карен после того, как они сделали заказ.
- Нет, не знаю. Мне здесь не нравится. Я приезжаю сюда только по работе. Я живу в пешеходном городе, и мне нравится гулять. В Лос-Анджелесе никто не ходит пешком.
