поисках чего-то интересного.
— И залезаешь в ёбанные документы⁈
— А чего ты так печёшься об этом? Думаешь, я что-то стала бы красть у тебя или как-то вредить тебе, когда у меня такая машина и прислуга? — усмехнулась она. — Извини, малыш, но нет. Да и думаешь, что если бы я что-то сделала, то осталась бы здесь, дожидаясь твоего пробуждения, а после прямо бы намекала тебе на это? Для начала это попросту нелогично, ну и потом — лично я бы даже ради интереса не стала заниматься подобным — слишком уж это унылое занятие.
— То есть, по-твоему, если не красть и не вредить, то это нормально, заниматься подобным⁈
— А что в этом такого? — развела она руками. — Я никому этим не врежу и делаю это ради интереса перед тем, как уехать. Иногда, например, выясняется, что человека зовут совершенно иначе. Иногда оказывается, что дом или квартира, в которую он меня привёл, на деле к нему никого отношения не имеет. А иногда, что он вовсе не из этой страны. В твоём же случае выяснилось кое-что более интересное — что ты, оказывается, поступил в старшую школу для обладателей Дара.
— Да ты же изначально это подозревала!
— Ага, поэтому в данном случае рыскать по твоему дому было ещё интереснее, чем обычно. Кто бы мог подумать, что я встречу парня-обладателя Дара, который к тому же простой простолюдин? Даже для меня это интересная находка.
Вот сучка!
— Всё⁈
— Что «всё»?
— Ты всё узнала, что хотела о моём Даре? Если так, то давай, проваливай из дома, как мы и договаривались!
— Нет. Я не всё узнала о твоём Даре. Ты так и не ответил на мой изначальный вопрос — какой именно у тебя Дар?
— Ты же видела это в моих документах — мой Дар ещё не опознан.
— Ну это ты так заявил школе, а меня интересует, как на самом деле с этим обстоят дела?
Я сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Вышло так себе, но вроде стало чуточку лучше.
— Никак. Я не знаю, какой у меня Дар.
— Правда? — выгнула она бровь.
— Правда.
— Вот как… Очень и очень жаль…
— Всё. Теперь одевайся и проваливай давай.
— С чего бы это?
— Что?.. Мы же договорились! Ты сама это предложила!
Она сделала небольшую паузу и окинув меня взглядом, спросила:
— Знаешь, как по тебе можно сразу понять, что ты не аристократ?
— Да мне насрать! У нас был договор! Проваливай из моего дома!
— Вот в договоре и дело. Ты помнишь, что я сказала тогда?
— То, что ты свалишь из моего дома, если я отвечу на твой сранный вопрос.
— Не совсем так, но ты передал самую суть: я сказала, что уйду, если ты ответишь на мой вопрос, но я разве сказала, что я уйду, как только получу ответ на свой вопрос? Я вообще называла время, когда уйду? Нет, я лишь сказала, что уйду, а временный рамки вовсе не были обозначены.
— Ты что, ребёнок какой-то, чтобы играть в такие игры?
— Наоборот. Я достаточно взрослая девушка, чтобы понимать важность сказанных слов. Аристократов, например, и вовсе растят на этом, потому что в их мире на этом всё и строиться. А раз ты парень и у тебя обнаружился Дар, то тебя точно со временем аристократы втянут в этот с виду яркий и радостный мирок, так что можешь наконец успокоиться и рассмотреть это, как важный жизненный опыт и как полноценный урок, который я тебе преподнесла.
— Нахер такой опыт, — отчеканил я каждое слово.
— Ну, как скажешь, — пожала она плечами, — но договор я не нарушаю, так что, всё равно выгонишь меня или всё-таки признаешь свою неправоту?
Мне очень хотелось её выгнать нахуй, но обдумав всё, я всё-таки через силу произнёс:
— Я не буду тебя выгонять, — выдохнул я, сев обратно в кресло.
— Хороший выбор, хоть я и не уверена, что он не основан на банальном страхе передо мной.
— Думаешь, что только у тебя есть сила? Да, я согласился, когда ты назвала меня «тихим парнем», но это отнюдь не потому, что у меня нет силы.
— Отвечая на твой вопрос: нет, я так не думаю — думала бы я так — точно бы не дожила до сегодняшнего дня. А ты же, судя по всему, говоришь о заёмной силе, которая относиться к той девочке-аристократке, что недавно заходила?
То ли из-за алкоголя, то ли из-за всей этой ситуации, но я даже не сразу понял, о ком она. А когда понял…
— Блять… только не говори, что ты встретила её в этом? — кивнул я на рубашку, лежащую на ней, что сейчас толком ничего не прикрывала.
— Нет, я её встретила не в этом, — и когда я уже собирался выдохнуть, — к моменту, когда она пришла, я же ещё не нашла эту рубашку.
— Вот же ж…
— Это так плохо?
Да. Это плохо. Не катастрофа, конечно, но печально — по возможности, подобного бы хотелось избежать. Но возвращаться во время я, к сожалению, не умею, так что что есть, то есть.
— Забей. Это к тебе никак не относиться. Лучше скажи, как ты, кстати, узнала, что она аристократка?
— Да у неё мордашка слишком милая для простолюдинки.
— И это — всё?..
— Ну, можно считать и так.
И хоть она так ответила, вот только при этом она даже не попыталась скрыть эту её улыбку, по которой легко читается, что она как минимум недоговаривает.
После этого на некоторое время между нами возникла тишина — я сидел, успокаивался, потихоньку пил кофе и, стараясь побороть стояк, пытался лишний раз не смотреть на её обнажённое сексуальное тело, а она спокойно себе лежала на диване и смотрела то на телевизор, то на меня, а когда увидела, как у меня вновь встал, она лишь усмехнулась.
Длилось это затишье несколько минут, пока я не нашёл в её словах кое-что странное.
— Слушай.
— М-м?..
— Ты ведь сказала, что уезжала после того, как заканчивала со своим странным хобби.
— Угу, сказала…
— Тогда почему ты всё ещё тут?
— Кто знает?.. — пожала она плечами, пока уголки её губ расходились в
