нескольких пальцев на правой руке и был похоронен на кладбище для иноземцев.
Во фразе из «Слова о полку Игореве» о мертвых, которые «сраму не имут», Софья Агранович видит восприятие даже условного мертвеца – жреца, неофита, ряженых на святочных гуляниях – как зверя. У зверей нет морали, а значит, от них не стоит ждать поступков, соответствующих нормам времени.
В образе избушки на курьих ножках воплощена смесь дома и тотемного предка, однако есть в нем и связь со смертью. В древности в таких избушках или в стволах деревьев, поставленных на высокие пни, хоронили людей.
Чтобы попасть в избушку Бабы Яги, необходимо обратиться к ней вербально, то есть знать необходимый заговор. Помимо всем известного «Повернись к лесу задом, ко мне передом», существует еще множество разнообразных формул: «Встань по-старому, как мать поставила»; «Избушка, избушка, повернись к лесу глазами, ко мне воротами, мне не век вековать, одну ночь ночевать» (далее, вероятнее всего, следовал поклон, знак покорности, пришедший еще из обезьяньей стаи); «Мне в тебя лезти, твои хлеба ести» (о готовности приобщиться к ритуальной пище в символической матке всего рода).
В сказках с участием Бабы Яги также упоминается баня, и находится она вне избушки. Иными словами, испытание огнем и ритуальное омовение, вероятно, происходили вне жилого помещения.
Избушку окружает тын с мертвыми головами, и здесь присутствует не только символика смерти. Это также символ мертвого солнца – знак того, что кто-то инициацию не прошел.
Иллюстрация Сергея Ягужинского к сказке «Баба Яга».
Российская государственная библиотека
Во дворе нет никакой растительности, только стоит береза. Считается, что это дерево «женское» и, вероятнее всего, оно нужно для одного из испытаний при прохождении инициации – для подвешивания. Это одно из состояний, которые испытывает плод в утробе. По мнению Нойманна, такое испытание применялось и при женской, и при мужской инициации. При этом до нас дошли только отголоски подвешивания при мужской инициации. Известно, что скандинавский Один висел на дереве девять ночей. Фраза из Библии «будь проклят висящий на древе» говорит о нетерпимом отношении к языческим ритуалам.
Какую роль береза играла в женской инициации, может подсказать «Баба Яга»: «Будет тебе березка глаза стегать, ты ее ленточкой повяжи». Вероятно, неофит сталкивался с опасностью ослепления, и ему предоставляли возможность «откупиться» от него. Этот ритуальный жест сохранился в народных верованиях: обычай повязывать березки и другие деревья ленточками или полосками, оторванными от одежды, существует по всему славянскому миру до сих пор.
Связь с нитями судьбы
Элемент прядения окружает образ Бабы Яги. Она не только прядет кудель или ткет сама, в ее избушке тем же занимаются другие героини. В вариантах сказок «Царевна-лягушка», «Поди туда – не знаю куда, принеси то – не знаю что», в «Сказке о молодце-удальце, молодильных яблоках и живой воде» и в «Зверином молоке» она дает герою волшебный клубок, способный привести к цели. Иными словами, Баба Яга напрямую связана с нитями судьбы.
Девушки из сказок «Финист – ясный сокол» и «На восток от солнца, на запад от луны» вызволяют женихов с помощью золотого веретенца, полученного у Бабы Яги. У нее же Василиса научилась ткать и шить рубахи, которые «царям впору», причем девушка была абсолютно уверена в своих силах. Когда царь не нашел нужной портнихи и приказал раскроить и сшить рубахи Василисе, та сказала, что «знала, что эта работа ее рук не минует».
Интересен также момент с вышивкой в сказке «Поди туда – не знаю куда, принеси то – не знаю что». Баба Яга видит полотенце, которым Андрей-стрелок утирается после бани, и по некоему узору, по родовой метке, узнаёт работу дочери, его жены. Вероятно, после прохождения инициации женщинам на кожу наносили знак, и по нему родственницы и соплеменницы узнавали друг друга. Со временем, когда инициация перестала быть обязательной, родовая метка могла превратиться в орнамент вышивки. Мужчина, переходя в семью жены, вполне мог получить такие же метки. Узор на полотенце героя с тем же успехом мог бы быть татуировкой на его коже.
Формой метки в сказках служат волосы, остриженные у жениха царевной, как в сказке «Скорый гонец», шрамы от нанесенной раны или след от перстня, который главная героиня оставила на лбу у суженого, как в сказке «Сивка-бурка».
Женские татуировки изучены мало, но известно, что они имели место. Женщины айну, финикийки, цыганки и балканские славянки украшали свою кожу несмываемыми символами. Татуировки славянок имели солнечные и лунные знаки, знаки плодородия и долголетия, а также отметки пережитых событий (смерти детей, например). Но если отбросить индивидуальный биографический контекст, то останутся мотивы, полноценно представленные в народной вышивке: плодородие, жизнь, защита.
В целом прядение и искусность в обращении с нитями с древности и до начала ХХ века оставались одним из признаков готовности девушки к замужеству. Если в сказке «Две сестры» мачехина дочь «прядет, как бечеву тянет», то она и не проходит инициацию, не получает от Бабы Яги приданого, не может выйти замуж. Тот же мотив отразился в присказке о нерасторопной пряхе: «Ох, Окуля, а еще замуж ладится (собирается. – О. Я.)».
Время с 28 ноября до Святок (с Филиппова дня до Янтарных дней) называли прядильными днями: за этот период следовало изготовить все нити. Часто девушки собирались вместе, чтобы прясть в компании, при этом нерадивых подруг могли прогнать, чтобы из-за их лени или неуклюжести не портилось мнение общины о работе всех.
Иллюстрация Валерия Курдюмова к «Сказке о царе Салтане» А. С. Пушкина.
Российская государственная библиотека
Из судьбоносных нитей, изготовленных женщиной, ткали полотно, из полотна шили одежду, и одежда становилась спутником и помощником человека, оберегая его не только физически от холода, но и символически от враждебного мира. Лучшая иллюстрация этого свойства дана в «Калевале»: «Спит герой, не спит одежда».
Архаичные отголоски отношения к одежде как к предмету судьбы доносят до нас свадебные обряды русских, украинцев и белорусов конца XIX – начала XX века. Например, готовясь уйти из семьи и общины в целом, на девичник просватанная девушка надевала лучшее платье. Во время традиционной свадьбы невесту обряжали в любую одежду, но только не лучшую, обычно в несколько слоев и частично наизнанку: в день своей свадьбы девушка считалась наиболее уязвимой для внешнего воздействия. Прямо в церкви после венчания невесту могли переодеть или изменить что-то в ее одежде. На брачное ложе она входила полностью одетой, не снимая ни обуви, ни венца. На следующий день ее снова переодевали. Каждое переодевание женщины отражало новый этап ее жизни и судьбы.
Кстати, накануне свадьбы или первой брачной ночи из кос невесты убирали ленты, которые она вплетала в волосы после начала месячных очищений. И этот предмет часто всплывает в сказках о Бабе Яге. Главная героиня, убегая от Бабы Яги, либо дарит такую ленточку помощнице, либо повязывает ею березки во дворе, чтобы те пропустили ее.
Возможно, эта деталь в сказках свидетельствует о том, что если девушка оставляла свою девичью ленту у Бабы Яги, то следующим ее шагом после возвращения домой было начало взрослой жизни, то есть скорое замужество.
Свадьба – это всегда время, когда для одной общины человек ритуально умирает, а другая получает прибавление. В свадебных, как и в похоронных, ритуалах предусмотрены плачи. На Балканах до сих пор существует «покойницкий» макияж для невест (в Косово, Македонии, у помаков в Болгарии). Все это говорит об общих древних корнях этих обрядов.
Погребальная церемония знатных людей обязательно включала в себя пир. Питье здесь подавали в общем сосуде, а есть мясо начинал самый отважный, забирая лучший кусок – «долю героя». Если на него претендовал кто-то еще, то спор решался поединком.
Свадебный пир – то есть вкушение особой, ритуальной пищи – тоже перераспределение Доли, судьбы. Доля, в свою очередь, всегда связана со смертью – физической или ритуальной. Чья-то смерть влечет за собой поминки, а те – перераспределение Доли между членами общины; и ни для кого жизнь уже не будет прежней.
За то время, пока я изучала тему инициации, у меня сложилось впечатление, что знаковые события в жизни человека – вступление во взрослую жизнь через обряд посвящения, начало брачной жизни, смерть – были не только личными,
