—Вы били ее в тот вечер, когда она исчезла? — поинтересовался Мэтт.
— Нет. Нет! Я к ней и не притронулся. Она ушла, ясно? Мы поссорились, и она ушла. Села в машину и уехала. Я смотрел ей вслед. И с тех пор больше не видел.
Антонио скептически хмыкнул, причем сделал это довольно громко. Кенан смерил его злобным взглядом. Дело могло закончиться дракой. Загонять Кенана в угол и заставлять его обращаться к адвокату не имело смысла. Всему свое время.
— Что ж, спасибо за помощь. Мы свяжемся с вами, если появятся новости, — сказал Мэтт и протянул руку.
После короткой заминки Кенан пожал ее. Антонио тоже обменялся с ним рукопожатием. По выражению лица помощника шерифа было видно, что это не доставило ему никакого удовольствия. Вежливость по отношению к тем, кого он считал плохими парнями, в число его достоинств не входила.
Антонио и сам был не сахар. После того как Мэтта избрали шерифом графства Скривен, он целых два года убеждал Джонсона не отрывать людям руки и ноги. Конечно, фигурально выражаясь. Ну, почти фигурально.
Мэтт подавил вздох, пошел к двери, взялся за ручку и вдруг обернулся, словно что-то вспомнив.
— На всякий случай… Мы передали словесный портрет, фотографию и биографические данные Марши во все полицейские участки юго-восточных штатов. И сами тоже не дремлем. Мы найдем ее.
Он сознательно говорил уверенным тоном. Если Кенан действительно обеспокоен судьбой своей подруги, это его подбодрит. Хотя бы отчасти.
Но если он ничуть не обеспокоен, потому что прекрасно знает, где Марша — поскольку сам ее туда и отправил, — это его встревожит.
— Да, мы найдем ее, — выходя на площадку, пообещал Антонио, и в его устах это больше походило на угрозу.
Кенан закрыл за ними дверь, не сказав ни слова. Громкий стук эхом отразился от бетонных стен.
—Не мог бы ты говорить повежливее? — спросил Мэтт, спускаясь по лестнице.
—А чего с ним церемониться? Мы его прищучили. Это явно наш клиент. Настоящая задница.
На лестнице было жарко; стук подошв по металлическим ступеням был таким громким, что звенело в ушах.
—Насколько я знаю, быть задницей еще не преступление. Если доказательств не будет, наше дело табак.
—Он не раз колотил ее. В тот вечер она так испугалась, что убежала из дома. Он гнался за ней. Полдюжины свидетелей готовы подтвердить это под присягой. С тех пор ее никто не видел. Чего тебе еще нужно?
—Много чего, — сухо сказал Мэтт и, толкнув дверь, оказался в кромешном аду.
Жара стояла девятый или десятый день подряд. Температура в тени доходила до тридцати градусов. А о влажности и говорить нечего… Он уже сталкивался с такими случаями: зной сводил людей с ума. За последние две недели в графстве произошло больше правонарушений — мелких и не очень, — чем за предыдущих полгода.
Офис шерифа лихорадило. Восемь человек, включая самого Конверса, работали день и ночь. Сегодня Мэтт начал работать в пять часов утра, когда Энсон Джарбо попытался прошмыгнуть в свой дом после попойки, продолжавшейся всю ночь, и немало удивился, обнаружив в столовой жену, которая поджидала его с бейсбольной битой в руках. Вопли Энсона разбудили соседей, и те позвонили шерифу. Сейчас было пять минут двенадцатого, а он по опыту знал, что в пятницу час пик начинается тогда, когда люди возвращаются с работы. Вот тогда ему действительно мало не покажется.
Мэтт мечтал только об одном — сесть в кресло перед телевизором в своем доме с кондиционером и взять в одну руку банку с пивом, а в другую — пульт дистанционного управления. Сегодня должен был состояться бейсбольный матч, который ему очень хотелось посмотреть.
Но шансов на это почти не было.
— Ну… — начал Антонио, но вдруг осекся и расплылся в улыбке от уха до уха.
Мэтт огляделся по сторонам, пытаясь понять, что обрадовало его обычно угрюмого помощника. Когда он понял причину, то чуть не застонал. Конверс прекрасно знал, что улыбка Антонио грозит ему бедой. Но это была не беда, а настоящая катастрофа.
—Ах, Мэтт, вот и ты! — лицо Шелби Холкомб просияло. Она выпрямилась, перестала заглядывать в лобовое стекло служебной машины и двинулась ему навстречу.
—Привет, Шелби, — вяло ответил он, замедляя шаг.
Отсутствие энтузиазма в голосе Мэтта ничуть не смутило Шелби. Эта стройная и привлекательная тридцатидвухлетняя уроженка Бентона вернулась в родной город четыре года назад и возглавила местное отделение агентства по торговле недвижимостью «XXI век». Неизменно элегантная, она выглядела безукоризненно даже при этой невыносимой жаре. Голубой костюм — короткая юбка и жакет с рукавами до локтя — подчеркивал все достоинства ее фигуры. Верхняя пуговица была расстегнута с целью продемонстрировать то, что Шелби считала своим главным достоинством, — ложбинку между грудями. Экипировку дополняли колготки, туфли на высоких каблуках и проклятая записная книжка — последнее оружие в наступательных действиях, которые она вела. Но сдаваться на милость победителю Мэтт пока не собирался.
Шелби гонялась за ним давно. Прошлым летом, видимо, в результате одного из тех кратких умопомрачений, которые иногда случались в его жизни, Мэтт позволил на время заарканить себя. Они встречались, вместе проводили время, ходили на вечеринки, в кино, пару раз ездили в Саванну обедать. В общем, сначала все было совсем неплохо. Но потом Шелби начала читать журналы с названиями типа «Июньская невеста» и таскать его в ювелирные магазины. Более прозрачного намека на свадьбу нельзя было придумать.
Мэтту начали сниться кошмары. Брак в его намерения никак не входил. Прожить всю жизнь с одной женщиной? Ни в коем случае! По крайней мере не в обозримом будущем. Мысль о жене, детях и закладной на дом заставляла его просыпаться в холодном поту.
Обязанностей и ответственности за тридцать три года жизни у Мэтта было предостаточно. И теперь, когда его младшие сестры подросли и Мэтт должен был вот-вот получить свободу, он не собирался от нее отказываться.
Осознав, к чему ведет дело Шелби, Мэтт пробормотал что-то в том смысле, что не следует торопить события, что Шелби слишком хороша для него, что он еще не готов к браку, и сбежал. С тех пор Шелби не давала ему проходу. — Мэтт!
Окликнувший его голос был даже более знаком, чем голос Шелби, но утешения тоже не сулил. Он принадлежал Эрин, старшей из тех, кто долгое время был головной болью Мэтта. Конверс повернулся и увидел сестру, спрыгнувшую с пассажирского сиденья красной «Хонды», припаркованной рядом с его машиной.
Двадцатидвухлетняя Эрин только что закончила университет штата Джорджия. Она была невысокая, изящная, очень хорошенькая, с коротко остриженными пышными черными волосами и озорной улыбкой. Сейчас эта улыбка лучилась счастьем. Когда их взгляды встретились, Мэтт невольно улыбнулся в ответ, хотя и довольно уныло.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
