таящейся в непривлекательном теле адского наследничка.
«Уж женить бы скорее и отселить в дальнее королевство», – с тоской подумал правитель Преисподней, с отвращением глядя на жующего сына, пожирающего баранью ногу.
Претенденток бездушному Люциферу было бесконечно жаль. Адские муки, в сравнении с жизнью с его сынулькой, казались правителю детскими шалостями в дворовой песочнице.
– Хватит кочевряжиться, – наконец произнес он. – Женишься как миленький на той, кого я назову. У меня на твою будущую жену большие планы, ты ее и видеть не будешь. Продолжишь издеваться над демоницами, как ты любишь.
– И зачем тогда этот фарс с отбором, если ты все уже решил? – хмыкнул принц, вытирая лоснящийся подбородок.
– Потому что так положено, – хмыкнул Люцифер.
Асмодей вел своего скакуна и напевал песню «Металлики». Мою любимую, кстати. Оторвавшись от преследователей, он расслабился и пребывал в благодушном настроении. Как я это поняла? Да фиг знает – внутренний голос подсказал. Да, у меня и такой есть.
– В туалет хочу, – наконец, решилась я, вспомнив, что в торговом центре, совсем недалеко, есть прекрасный уголок задумчивости. Грязный и загаженный, сей клозет меня привлек неслучайно. В нем было два выхода. Входишь внутрь, проходишь длинный, кишкообразный тубзик и выходишь с другой его стороны.
– Ничего, потерпишь, – ехидно ощерился демон, напрягшись разодранной спиной.
– Не могу потерпеть. У меня критические дни начинаются. Уделаю всего твоего скакуна. Вряд ли ему понравится, – хмыкнула, наблюдая, как на макушке моего телохранителя появляются острые рожки. Ха, бинго. Вывела из себя ирода.
– Куда везти? – сдавленно прохрипел Сэр Асмодей, пытаясь успокоиться. Сквозь брутальные черты его лица вновь просвечивала уродливая личина. Я талант – уж чего-чего, а вывести из себя умею.
– Там, за углом, торговый центр, – обрадованно показала рукой. Ясно, конечно, за что он меня ненавидит, но все равно обидно. Я же не виновата в его любовном фиаско. И вообще, что это такое – демоны влюбляются? Ужас. – Заодно «пинжачок» тебе справим. А то похож на смесь бомжа с Джеймсом Бондом, – мстительно передразнила его голос.
– Торбу зачем с собой тащишь? – напрягся мой личный Цербер, удивленно приподняв бровь.
– У меня там средства гигиены – с крылышками, – запорхала ресницами, глядя, как наливается кровью лицо Адского рыцаря. – Обыскивать будешь?
Он не ответил, развернулся и пошел вперед, не оглядываясь. Конечно, куда я денусь – Бусик же тащится рядом, отчаянно воняя псиной. Я заковыляла за Асмодеем, проклиная дорогущие туфли на каблуках и горячо надеясь, что до него не дойдет отправить со мной в туалет эту смердящую животину.
– Нас с кобелем в магазин не пустят, – пискнула, привлекая внимание демона.
– Меня пустят везде, – хмыкнул красавчик. – Я умею уговаривать людей. А пес невидим для смертных, чтоб ты знала.
– Ты хочешь сказать?.. – ошеломленно спросила. Демон промолчал, всем своим видом показывая, что я ему надоела до чертей.
В торговом центре на нас, как это ни странно, внимания никто особо не обратил. Хотя мое красное платье трудно было не заметить. Асмодей не спускал с меня глаз. Ужасный пес вдруг облизнулся и потрусил в сторону немолодого мужчины, стоящего возле витрины с фотоаппаратами.
– Куда это он? – озадаченно спросила, наблюдая за передвижениями Бусика.
– О! Это, кстати, очень любопытно, – оживился рыцарь и злорадно пообещал: – Тебе понравится. Мужик вдруг вздрогнул и начал заваливаться на пол. Гончая взвизгнула и в мгновение ока очутилась возле упавшего на пол тела. Призрачная фигура отделилась от лежащего на натертом полу человека и заозиралась по сторонам. Потом, видимо, увидев адского пса, призрак ломанулся в сторону, но Бусик в один прыжок настиг его и, раззявив слюнявую пасть, заглотил несчастного. Вокруг мертвого тела начала собираться толпа.
– Это что было? – взволнованно зашептала я. – Вы за что дядьку прикончили, сволочи?
– Пальцем не тронули, – хмыкнул Асмодей, – время его пришло. Гад, к слову сказать, редкостный был. Жена теперь его вздохнет спокойно. Он ее и детей затерроризировал вконец. Думаешь, чего он аппаратуру разглядывал? Думал, как бы ее половчее ее свистнуть, чтоб не попасться.
– И тем не менее он человек. Мог бы жить еще, – возразила, глядя на сытого пса, который, вильнув хвостом, растаял в воздухе.
– Ну, уж не тебе рассуждать о миропорядке, нефилимка. Таких мутантов, как ты, вообще не задумывалось. Думаешь, почему ангелы по твою душу пришли? – спросил Асмодей.
– И почему же? – выставив вперед подбородок, поинтересовалась я, но рыцарь оставил мой вопрос без ответа.
– Давай уже, иди в туалет, и дальше поедем. Успеешь, пока пес душу доставит в Ад? Или опять выкрутасничать будешь? – ехидно осклабился черноглазый.
– Успею, – многообещающе хмыкнула и, поправив на плече лямку рюкзака, ломанулась в спасительный туалет.
Скинув с себя платье, я облачилась в джинсы и толстовку под удивленным взглядом уборщицы и, с облегчением скинув пыточные туфли, обула кроссовки. Сразу захотелось жить. Сунула шелковую тряпку в рюкзак – не бросать же такую красоту, да и камешки, как я полагаю, которыми украшен наряд, стоят целое состояние – и спокойным шагом вышла с другой стороны туалета. Слава ненормальным архитекторам, задумавшим столь странный сортир. Натянув капюшон, двинула к выходу, стараясь привлекать к себе как можно меньше внимания.
– Надо же, фартануло в кои-то веки: даже Бусик свалил – фиг кого демонюка противный по следу за мной пустит. Вот уж он обалдеет, когда меня не найдет. Ха-ха-ха! – засмеялась я, представив физиономию Асмодея, когда он поймет, что упустил птичку.
Тоже мне «рыцарь» – ни ума, ни фантазии.
Такси у входа я ни одного не обнаружила и запаниковала. Интересно, когда адский прихвостень спохватится и начнет розыскные мероприятия?
– Эй, куколка, тебе куда? – услышала я веселый голос из стоящей у обочины старенькой копейки. – Недорого возьму не то, что эти хапуги, таксисты. Поедем?
– Конечно, – решительно кивнула я, подгоняемая желанием поскорее свалить от адского рыцаря как можно дальше, совсем забыв о чувстве самосохранения, и запрыгнула на переднее сиденье колымаги. – Давай вперед, там решим куда.
– С ветерком домчу, – пообещал водила и стартанул с места, скрипя старыми колесами своей машины. Я привалилась к спинке сиденья, расслабилась, уставилась на шофера, который болтал, не умолкая, и онемела. На меня смотрели горящие глаза невероятного
