- Кэп Энсон остановил меня, когда я была на улице...
- Точно в пять часов, - улыбнулся Брэйд.
Он знал на собственном опыте о пунктуальности старика и снова почувствовал стыд, что подвел его. Но он не был виноват, ничуть не был.
- И он дал мне конверт, - сказала Джинни, - и велел передать тебе, когда ты придешь домой.
- Он злился?
- Ну, знаешь, он стоял очень прямо и не улыбнулся ни разу.
- А конверт у тебя?
- Сейчас. - Она сверкнула пятками и через мгновение вернулась с толстым пакетом. - Вот он.
- Большое спасибо, Джинни. А сейчас, пожалуй, тебе лучше вернуться в постель. И не забудь закрыть дверь.
- Хорошо, - сказала Джинни и легонько дотронулась до его руки. - У тебя с мамой секретный разговор?
- Мы просто не хотим беспокоить тебя. Поэтому закрой, пожалуйста, свою дверь. Доброй ночи!
Он распрямился, чувствуя, что у него несколько онемели колени. Рукопись Кэпа Энсона он сунул под мышку. Но Джинни не уходила и продолжала смотреть на него глазами, сверкающими неутолимым любопытством.
- Какая-нибудь неприятность в университете, па?
Брэйду стало не по себе: "Неужели она подслушивала?"
- Почему ты об этом спрашиваешь?
Было видно, что она очень взволнована.
- Профессор Литтлби тебя уволил?
Брэйд глубоко втянул воздух:
- Очень глупый вопрос, мисс. А теперь марш в свою комнату! Никто не увольняет твоего отца. Иди!
Джинни ушла. Она закрыла дверь, но не плотно, и Брэйд захлопнул ее.
Вниз он спускался со смешанным чувством. Сердиться на Джинни не имело смысла. Пожалуй, следовало бы ее успокоить. Если ей передалось чувство неуверенности, испытываемое родителями; то виноваты в этом только они.
Все это заставило его отказаться от мысли сообщить Дорис свой вывод о случившемся обходным путем. "Пусть узнает все без обиняков", - сердито подумал он.
Он взглянул ей прямо в лицо и сказал:
- Вся беда, Дорис, вот в чем: смерть Ральфа Ньюфелда не была случайной.
Она воскликнула с ужасом:
- Он сделал это намеренно? Покончил самоубийством?
- Нет. Зачем ему ставить сложный эксперимент, чтобы покончить с собой? Просто его убили.
ГЛАВА 3
Дорис сердито взглянула на мужа, рассмеялась и сказала:
- Ты с ума сошел, Лу! - Голос ее прервался, и глаза расширились. - Ведь там были полицейские? Это они сказали?
- Конечно, там были полицейские. Но они этого не говорили. Считают, что это несчастный случай.
- Ну и оставь все на их усмотрение.
- Они мало знают, Дорис. Они же не химики.
- А какое это имеет значение?
Брэйд рассеянно посмотрел на кончики своих пальцев, а затем выключил торшер. У него начиналась головная боль. Достаточно было мягкого света из кухни. Он сказал:
- Ацетат и цианид натрия могли находиться в одинаковых банках, и Ральф мог взять не ту банку. Но все равно ошибиться он не мог.
- Почему?
- Ты бы поняла, если бы сделала это сама. Для детектива, расследующего дело, оба реактива - одинаковые белые кристаллы. На самом деле они различаются. Ацетат натрия сильнее поглощает атмосферную влагу, чем цианид, поэтому его кристаллы слипаются плотнее. Такой химик, как Ральф, даже с завязанными глазами узнал бы, что он набирает шпателем из банки - цианид или ацетат.
Дорис сидела на диване, не двигаясь. В полутьме ее фигура казалась зловещей. На темной ткани платья резко выделялись ее бледные руки.
- Кому ты говорил об этом? - спросила она.
- Никому.
- Я бы не удивилась, если бы проболтался. Ты иногда бываешь чрезвычайно странным, а сейчас - более чем странный, попросту сумасшедший.
- Почему?
- Ну, посуди сам. Литтлби обещал, что в этом году тебя утвердят на постоянную должность. Ты же сам говорил.
- Не совсем так, милая. Он сказал, что одиннадцать лет ожидания достаточно большой срок. Это могло означать и то, что он попросит меня подать заявление об уходе или же просто уволит, как предположила Джинни. Кстати, ты считаешь правильным, что девочка уже сейчас обеспокоена нашим необеспеченным будущим?
- А разве лучше внушать ей ложную уверенность? Не уклоняйся от темы, Лу. Тебе необходимо получить эту должность.
Голос Брэйда немного дрожал, хотя оставался тихим:
- Но речь идет об убийстве, Дорис.
- Нет. Речь идет о твоей должности. Смерть одного из твоих аспирантов Литтлби может использовать как предлог, чтобы задержать твое повышение. Если же ты будешь твердить об убийстве и поднимешь шум, то это окончательно решит твою судьбу.
- Я не намерен... - начал Брэйд.
- Я знаю, что ты не намерен быть осмотрительным, а вскоре сочтешь своим долгом выкинуть какой-нибудь фортель. Долг перед факультетом или перед обществом... Дурацкий долг перед всеми, кроме собственной семьи.
- Мне кажется, что ты все это недостаточно продумала, Дорис. Если в университете произошло убийство, я просто не могу закрывать на это глаза. Химическая лаборатория не то место, где может спокойно разгуливать убийца. Разве долг перед моей семьей заключается в том, чтобы мне стать возможной жертвой следующего убийства?
- Господи, почему именно ты?
- А почему кто-либо другой? Почему Ральф, а не я?
- Да включи ты свет! - Резким движением она сделала это сама.- Ты просто невыносим. Твой дурак аспирант ухитрился взять цианид и не заметить этого. Это факт. И твоя болтовня тут ничем не поможет. Человек не безошибочно работающая машина. Он может быть рассеян, обеспокоен, рассержен, взволнован, нездоров. Он может допустить уйму ошибок, даже невероятных. Это и случилось с Ральфом.
Брэйд покачал головой. Свет снова мешал ему, но он не стал его выключать.
- Дело не в этом, Дорис. Есть веские доказательства. - Он говорил медленно, тщательно подбирая слова, чтобы она поняла все до конца. - Ральф работал очень методично и тщательно. Он задолго и заранее готовил реактивы, чтобы не прерывать эксперимента, когда чего-нибудь не окажется под рукой. Например, он положил по два грамма ацетата натрия в каждую из десяти колб Эрленмейера, и этого хватило бы ему на проведение полной серии экспериментов. Когда детектив ушел, я осмотрел стол Ральфа и обнаружил еще семь неиспользованных колб. Я взял раствор азотнокислого серебра и проверил каждую колбу. Если бы в колбе имелось хоть микроскопическое количество цианида, то при добавлении первой же капли раствора появился бы белый осадок - цианистое серебро. Но этого не случилось. Тогда я взял колбу, которую Ральф использовал в своем последнем эксперименте. На дне еще что-то оставалось - несколько кристаллов, прилипших к стеклу, Я растворил их, добавил азотнокислое серебро и получил осадок. Хлористое серебро тоже оставляет белый осадок, но он не растворяется, если потрясти пробирку, а осадок цианистого серебра растворяется. Счастье, что Доуни не вник в дело по-настоящему.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
